Книга грехов. Грех первый: гордыня

      Замок, в котором находилась Академия, а также жили ученики, был большим, сделанный из темного камня, высоким. Его шпили словно протыкали ярко-алое небо, а сам он, в дополнении к своим размерам, был построен на холме, около которого расположилась маленькая деревушка, состоящая преимущественно из магазинчиков, а не из жилых домов.       Рядом с замком находился стадион для спортивных игр, давно заброшенный и заросший травой. Когда-то там ежегодно проводились соревнования между факультетами, однако пятнадцать лет назад традицию отменили, так и не объяснив причину.       Эмели понравилась Академия. Она видела ее уже издалека, когда ехала в карете, поглаживая своего черного кота Кошмара. В детстве юная ведьма любила называть его Кошмариком и могла долго плакать, если теряла любимого питомца. К счастью, ее не видели ни слуги, ни мама. Даже страшно подумать, что случилось бы с принцессой, если бы ее видела в те моменты Саглари.       Эмели вздрогнула, прикусив губу. Магия пульсировала на кончиках пальцев, от чего Кошмар зашипел и спрыгнул с ее колен. Ведьмочка пыталась утихомирить собственное сердцебиение и заглушить лютый ужас, поселившийся в ее груди при воспоминаниях о матери. Ей казалось, что вокруг сердца свернулась змея, окутав его полностью, то сжимающая орган, то нет, в зависимости от ее настроения.       «Все хорошо, — думала принцесса, желая наконец успокоится, но змея крепко сжала сердечко, не отпуская, –Все, что делает мама, это к лучшему. Она хочет воспитать меня достойной Королевой».       Змея ослабила хватку, и Эмели позабыла о ней. Однако юной принцессе никто не дал свободу, а лишь затихли на время, как и положено самой природе змей. Сидеть тихо, а затем нападать, убивая.

***

Мне нравилось наблюдать за тем, какими слабыми и уязвленными становятся люди лишь по одному моему щелчку пальцев.

***

      Эмели вышла из кареты, высокомерно смотря на завистников, злобно косящихся в ее строну. Просто мусор, недостойный её внимания. И, к ее великому сожалению, когда-нибудь, ей придется править этим сбродом.       Девочка напряженным взглядом проводила карету, а затем, взяв питомца на руки, вошла в замок. Темные коридоры освещались лишь свечами канделябров, что придавало вид средневековья. Хоть многие ученики были аристократами или же их родители занимали достаточно высокие должности при дворах, те, кто имел маленький статус или же, как малое количество людей, обучающиеся здесь, не имел его вообще, привыкли к более экономному варианту, такому, как электричество.       Эмели же беспокоиться было незачем. Как дочь Королевы, она всю жизнь прожила в замке, где свет был лишь от свечей на люстрах или канделябров.       Ведьмочке нравилось, насколько Академия напоминала ей дом. Оставалось лишь надеется, что соседа или не будет, или же он будет незаметным.       Кошмар, словно уловив ее настроение, замурчал и начал ластиться к ней, зная, что это успокаивало его хозяйку. Он уже сам привык заменять Эмели и отца, о котором она никогда не знала, и мать, которая ее словно не замечала. А про друзей и говорить нечего…

***

Странным было то, что принцесска успокаивалась, хотя всю свою жизнь должна была прожить в страхе и напряжении. Мне казалось странным, что я не могла уследить за этим. И оставался вопрос: почему?

***

      Актовый, или как его тут было принято называть «Большой», зал встретил ее такой же полутьмой, как и в коридоре, и почти пустыми местами. Видимо, приехали еще не все. Спускаясь по лестнице, Эмели чувствовала взгляд каждого присутствующего, от чего у нее бежали мурашки и кровь припала к бледным щекам. Стук маленьких каблуков оглушал, а звучавшие до этого тихие, но явно веселые разговоры стихли и сошли на нет. Принцесса смотрела вперед, но ничего не видела, от волнения перед глазами расплывалось изображение, делая девочку еще уязвимее, чем она была до этого. По крайней мере, ей так казалось.       Мучения прекратились, когда Эмели элегантно села на мягкое кресло, тихо выдыхая. Кошмар забрался к ней на колени и почти сразу же уснул. Разговоры возобновились, а вскоре стали появляться учащиеся.       Рядом с ней присела какая-то девочка с яркими рыжими волосами. Лишь секунду спустя принцесса поняла, кто передней, в принципе, Кэтрин и сама ее узнала.       –Это же ты, –улыбнулась полукровка, –Ты та девочка из магазина с одеждой. Ты тоже здесь учишься?       –Как видишь, –кивнула Эмели, поглаживая кота, –А ты как здесь оказалась? Полукровок обычно не берут.       –Почему? — по-детски наивный вопрос заставил ведьмочку улыбнуться, но только внутри себя. Ее искренне забавлял характер рыжей подруги.       –Чистота крови –пожала плечами брюнетка, — Чем меньше в роду кровосмешений, тем выше магические навыки.       Кэтрин понимающе протянула первую букву алфавита, и Эмели не сдержалась и коротко улыбнулась ей.       Зеленые глаза рыжей заискрились, и она от счастья захлопала в ладоши, чем привлекла к себе ненужное внимание.       Принцесса тут же отвернулась, делая вид, что не знакома с ней.       –Я неплохо сдала вступительные экзамены, –улыбнулась рыжая ведьмочка, а затем протянула руку к Кошмару, который тут же зашипел и цапнул ее. Кэтрин ойкнула, отдергиваясь, и с обидой посмотрела на кота, –За что?       Из-за надутого от обиды лица полукровки Эмели вновь улыбнулась, хоть и постаралась скрыть это.       –Почему ты не показываешь улыбку? –все-таки спросила Кэтрин. Этот вопрос мучил ее уже очень давно.       Принцесса молчала долго, смотря вперед, а после тихо прошептала:       –Мама учила, что ведьмы не имеют право на нее…       Тихий шепот, наполненный детской болью и обидой, оглушил Кэтрин, которая выросла в любящей семье…