Причина наказать

Сказать по правде, особых грехов за собой Гуан Яо в последнюю неделю точно не припоминал. Поэтому если привычное недовольство на лице Мин Цзюэ не вызвало ничего, кроме смирения и досады (что поделать с мелким и противным дождем, который льет за шиворот?), то скорбное выражение в глазах Лань Хуаня вызвало как минимум тревогу. Учитывая тот факт, что глава ордена Не выглядел не только недовольным, но и что-то откровенно предвкушающим, становилось совсем не по себе. Оставалось сглотнуть, вежливо поздороваться и недрогнувшим голосом поинтересоваться, а что, собственно, так обеспокоило старших братьев, что…. - Твои выходки зашли слишком далеко, - с места рубанул Мин Цзюэ. Гуан Яо примерно в пятисотый раз за свою недолгую жизнь сглотнул и пожалел, что не умеет читать мысли. Первый старший брат характером обладал резким, с таким настроем мог и чашкой запустить. Правда, наличие рядом Си Чэня несколько успокаивало. Ну хоть чашкой, а не чайником. Да еще потом и извинится, от строгого и вежливого Лань Хуаня попробуй, отговорись. - В чем же на этот раз? – попробовал поинтересоваться Гуан Яо. Ну вот что за неделю могло снова вывести Мин Цзюэ из себя?! Никого не убивали, не пытали, трупы не вставали по приказу дурного, но, к сожалению, единокровного по папеньке братца…. - А, так причина не одна? – по-своему истолковал вопрос глава Не и хмыкнул. – Да тем лучше. Со мной, наконец, согласились, что тебя стоит наказать. Вот теперь сглотнул Яо действительно встревоженно. О чем же рассказано было второму старшему брату, что… - Правда, любит тебя мой второй младший брат немеренно, поэтому… Умолкать на полуслове Мин Цзюэ мог только от одного поражающего фактора. Гуан Яо даже покосился чуть ехидно – так и есть, главе Не покачали чуть головой, а он и рад свое сокровище слушаться. Яо бы, впрочем, тоже рад, да при таком вихре рядом, как этот… - Можешь выбрать, кто тебя накажет, - с милой улыбкой произнес Си Чэнь, а Яо чуть не сел там, где стоял. От шока. Потому что следующая фраза полностью подтвердила его опасения. – Мин Цзюэ или я. Предъявлением обвинения или возможностью оправдаться, похоже, пренебречь решили оба. И шанса хоть как-то к этому разговор повернуть не возникало. Даже если на главу Не смотреть только краем глаза. Вот уж на кого в здравом уме Гуан Яо бы не указал… Но… но! Лань Хуань?! В последнее время пионы перед Благоуханным дворцом цвели что-то слишком уж буйно… - Ммм…. – попробовал Гуан Яо заглянуть хоть в те глаза, которые ему обычно сочувствовали. Поддержки не получил. Тут уж и впрямь лучше сразу сдаться. Но даже без обвинения!.. – А я могу выбрать третий вариант?.. - Это еще какой? Прекрати изворачиваться. Яо торопливо заулыбался, чуть жмурясь и выставляя руки ладонями вперед. - Что вы, старший брат, что вы… просто так резко… и… - Мэн Яо. Си Чэнь недовольно нахмурился и поймал свой неукротимый вихрь за край рукава. - Пусть договаривает. Извертелся уже. Балуешь слишком. - А я могу выбрать вариант… пополам? – хоть так отомстил попавший в западню лис, поймав два крайне удивленных взгляда. Получив приказ раздеться, Яо сначала даже не поверил, что отделался так…. малозначаще. Хотелось съязвить – а что, старший брат даже кнут не возьмет, но Яо благоразумно молчал. А то ведь и впрямь возьмет. Хотя все основания полагать, что именно заступничество Си Чэня определило наказание настолько незначительным, и сомневаться не приходилось. Оставалось молчать и изображать максимальную покорность судьбе. И хоть для приличия попробовать сообразить, да что ж такое вызнал Мин Цзюэ!.. На коленях у этого самого Мин Цзюэ лежать было неудобно, унизительно и жутковато. «Зато не убьет!» - с обреченной веселостью решил Яо, вытягивая руки вперед и непроизвольно вздрагивая, когда на поясницу легла грубая ладонь, начисто лишая возможности хоть как-то вывернуться. В том, что у первого старшего брата рука тяжелая, Яо как-то и не сомневался. И что бить будет сильно – тем более. Молчать стало сложно уже после первого десятка, но и кричать от такой мелочи тоже никуда не годилось. Яо тихо хрипел, сжимал пальцы на краю покрывала и надеялся, что Лань Хуань на это не смотрит. Но ошибся. Если второй старший брат молчал и не вмешивался в экзекуцию, это не значило, что он не смотрел. Яо даже попробовал себя убедить, что ему послышался тихий смешок – сразу после его первого вскрика, когда терпеть молча сил не осталось. Не могло же вежливому, такому заботливому, всегда тактичному Си Чэню…. Ему определенно нравилось. Потому что прикосновение легкой и струящейся ткани ни с чем спутать было невозможно. Складки рукава Лань Хуаня легли вокруг удерживающей Яо ладони, словно руку Мин Цзюэ накрыли сверху, молчаливо одобряя. Смолчать удалось еще восемь раз из оставшихся одиннадцати. - Моя очередь? – мелодично, легко и немного хрипло поинтересовались совсем рядом. - Твоя. Яо оборачиваться побоялся – Си Чэня совершенно точно подменили, не мог он так тихо и предвкушающе смеяться!.. Или мог? - Младший брат выглядит очень беззащитным. Но он такой упрямый… Тут уже Яо не выдержал. Поднял голову, облизнул прокушенную губу и поинтересовался, а, собственно, почему он – «упрямый»? За то, как по голове погладили, можно было бы и еще на такое же издевательство согласиться. - Молчишь, - негромко пояснил Си Чэнь, садясь по другую сторону постели. – Очень упрямый. Ты же не можешь не знать, что орден Не считает молчание под наказанием упорством в совершенном проступке?.. Яо не знал и похолодел. - С другой стороны… грубая сила не всегда способствует раскаянию. Приподнимись… Давно уже отпущенный из хватки Гуан Яо оперся на локти, выполняя просьбу. - Живот тоже. Си Чэнь что, хочет, чтобы он на четвереньки встал?! - Этого достаточно, - успел остановить Лань Хуань ошеломленного Яо, зачем-то пододвигая свернутый плащ проклятого старшего брата. – Теперь ложись. Да, животом сюда…. Чуть вперед. Яо себя чувствовал отвратнее некуда. Но указание выполнил. - Ты очень упрямый, младший брат. Но ты должен раскаяться в своей вине. Иначе все это будет напрасным, - негромко продолжал говорить тот, кого Яо привык считать уж точно не жестоким. – Позволь… - запястья оказались в бережной хватке, по силе совершенно не уступающей грубости Мин Цзюэ. Попробуй оказать сопротивление… Яо пробовать не стал. Позволил первому нефриту ордена Лань завести руки сильно за спину, уложить пальцы на горящие от ударов ягодицы. Секундное облегчение вырвало вздох, Си Чэнь тихо рассмеялся. - Очень больно, младший брат? Я буду бережным. Но только если ты мне поможешь. Зато хоть с Си Чэнем можно разговаривать. И есть шанс уболтать. Яо подпустил в голос виноватости. - Как скажете… Мин Цзюэ явно не поверил, так фыркнул в стороне. Но не вмешивался ранее Лань Хуань, не вмешивался сейчас и глава ордена Не. - В стороны и чуть наверх, - произнесли вежливо, сожалеюще, так спокойно, что Яо чуть не счел себя безумцем, слышащим то, чего нет. Правда, ему еще и подсказали жестом – как… Нет, конечно, он в борделе работал, но!.. В голос пополз уже испуг. Почти настоящий. - Что вы… хотите сделать?.. По голове снова погладили. - Тише, упрямец. Немного усилить твои ощущения. Яо совсем не понравилось. Как и прохладное, влажное, скользкое прикосновение там, где порка этого не подразумевала. - Пожалуйста, расслабься. Это неприятно, но не больно. Я должен тебя наказать достаточно для того, чтобы ты понял свою вину. Яо готов был поспорить с кем-нибудь на какой-нибудь очень ценный артефакт, что Мин Цзюэ смотрит, не отрываясь. На покорно лежащего в унизительной позе Гуан Яо, на то, как неторопливо, тщательно ласкает Си Чэнь обреченного на продолжение наказания младшего брата меж ягодиц. - Потерпи. Терпеть-то особо нечего было, Яо был согласен – неприятно. ОЧЕНЬ неприятно. В иной ситуации он бы с ума сошел от счастья, начни второй старший брат так ласкать его, неторопливо и мерно, то погружая пальцы в послушно расслабившееся тело, то почти покидая его. - Ему еще и нравится. Я уже сказал, ты забаловал это ничтожество. Си Чэнь предупреждающе цокнул языком. - Сейчас ему должно быть приятно. Я должен подготовить, а не навредить. Яо снова стало пакостно и жутковато. - Не бойся, - заметил Си Чэнь легкую дрожь почти мгновенно. – О причинении физического вреда речь не идет изначально. Я говорил о том, чтобы ты позже не воспринимал подобные действия с ужасом… Вдохни и задержи дыхание… молодец. Можешь убрать руки. Яо ошеломленно распахнул глаза, с запозданием понимая, что сделали с его телом. Что-то тяжелое, очень холодное, неумолимо давящее изнутри на все органы… И все же ему удалось сдержать вскрик. - Тише, упрямец. Камень скоро согреется, и это будет даже приятно. Когда он будет в тебе немного двигаться. Яо тихо ахнул. Если лишь от короткого прикосновения его затопило так, что не удержаться, не смолчать, то что же задумал всегда такой снисходительный Си Чэнь?!.. - Мы просто продолжим. Яо понял, что готов умолять о прощении уже после третьего совершенно несильного хлопка. Молчать? Об этом он уже и не помышлял, вскрикивая и сбиваясь в стон, когда после толчка накатывала тянущая и непонятная волна удовольствия. - Теперь верю, что на пользу, - категорично хохотнули над Гуан Яо, а он даже не нашел сил оторвать голову от покрывала и посмотреть на необыкновенно довольного Мин Цзюэ. Только вздрогнул, когда грубоватые ладони погладили по бокам. - Старший брат, вы обещали не вмешиваться… Мин Цзюэ хмыкнул и ограничился тем, что просунул ладонь между животом Яо и собственным свернутым плащом. - Продолжай. Лежать стало совсем неудобно – Яо попробовал приподняться, чтобы избежать контакта с горячей рукой, но стало только хуже. От напряжения каждый удар отдавался внутри тела стократно, стоны перешли в поскуливание. Яо сдался, опускаясь – лежать на руке одного мужчины в то время, когда тебя наказывает второй… - Ст…ах… п…первый стар…ший брат…. - Хм? Яо вдохнул, радуясь короткой передышке. Дрожь прошла по телу, вынуждая прогнуться, сильнее прижаться к поддерживающей его ладони. - Позвольте …. попросить вас. - Проси. Яо очень надеялся, что Лань Хуань сейчас тоже удивлен. Сильно удивлен. Ошеломлен, как был получасом ранее ошеломлен сам Гуан Яо. - Держите и второй рукой тоже… как сначала… Вот теперь смолчать становится невозможно совершенно, но Яо и не старается. Си Чэнь прав – физического вреда такая пытка не принесет, разве что сорванный голос. Он мелко дрожит, когда его отпускают и позволяют лечь. - Мне снова будет нужна твоя помощь, А-Яо. Помнишь, что нужно делать? Яо помнит. Послушно выполняет. Ему хочется только забыться. И потом, пожалуй – долго сидеть в горячей воде…. - Прощен? – выдыхает Яо, чувствуя, как его начинает бить дрожь чуть крупнее, сильнее – от того, как Си Чэнь неторопливо касается растянутых мышц. - Ты такой красивый, младший брат… Особенно когда дрожит и мечтает забиться в угол, в темноту, в… - Красивый, - неожиданно соглашается с Си Чэнем тот, от кого в свой адрес Яо несколько лет точно одобрения не слышал. Он даже перестает дрожать, хочется заорать, возмутиться – это серьезно, эти двое действительно целуются? Над ним?! Учитывая глухое и довольное урчание, похожее на рык крупного зверя – они серьезно. Мин Цзюэ… Си Чэнь снова смеется. - Ты сейчас не навредишь ему, старший брат… Если очень сильно не захочет навредить, конечно же. Яо давится вскриком и закрывает глаза. Ему больно, действительно больно, но, наверное, совсем не так, как могло бы быть. И остановиться он точно не попросит. - Старший брат, аккуратнее, А-Яо такой хрупкий… и нежный. Спасибо, Лань Хуань. Душу греет, хотя и впрямь пальцы Мин Цзюэ внутри начинают двигаться аккуратнее. - Нежнее тебя? Си Чэнь смеется. Яо уверен: прижимает пальцы к зацелованным губам и смеется. - Старший брат, ты совсем не умеешь говорить комплименты. Жаль, А-Яо такой хрупкий… нас двоих ему будет слишком много…. Спасибо, Лань Хуань. Яо и одного Мин Цзюэ слишком много. Чересчур. А еще он не хрупкий, пусть Си Чэнь заблуждается. По крайней мере, когда к огню, терзающему его внутренности, присоединяется прохлада, он только тихо шипит сквозь зубы. И почти сразу же выгибается от волны удовольствия – Си Чэнь быстро находит и несильно начинает массировать ту самую точку, от которой после каждого болезненного удара плыло тянущее удовольствие. - Не решай все силой, старший брат. Ай… Если говорить честно, Яо никогда не слышал, чтобы Мин Цзюэ смеялся с кем-то, кроме своего сокровища. Лань Си Чэня. Похоже, только с ним же и играл. Своеобразно очень. То не давая ласкать, то отпуская. - Старший брат…. Перестань…. Это забавно… но, наверное, А-Яо совсем неприятно, когда… Когда вы оба играете внутри измотанного тела. Хотя, сказать по правде, бывало и раз в десять похуже. Вы хоть не порвете по прихоти или от смены настроения. - Мне хорошо, - глухо отзывается Яо. На более длинную язвительную фразу пока не хватает дыхания и сил. Он даже и не очень врет. Совершенно не врет, когда Си Чэнь что-то шепчет Мин Цзюэ на ухо, прижимает болезненно сладкую точку и подсказывает – «теперь». За пару любовников, один из которых так внимателен, а второй не станет калечить, только чтобы угодить первому, Яо когда-то многое бы отдал. Первый старший брат вспыльчивый, но никогда не издевается только ради чужой боли… - Отпустите, - просит Яо, понимая, что от мерных и сильных толчков Мин Цзюэ, от поглаживающих прикосновений Си Чэня ему настолько хорошо, что дальше будет только стыдно. Не прислушивается ни один, ни второй. - Надеюсь, ты все запомнил, - хмыкает Мин Цзюэ и смотрит на Лань Хуаня так, что впору испугаться. Хищно, вожделеюще. А тот улыбается. - А-Яо, не расстраивай нашего старшего брата больше. Я так сожалею, что пришлось тебя наказать… Яо чудом удается сохранить нейтральное выражение лица. Нейтральное, чуть виноватое. Неужели сложно сразу сказать, что был нужен третий, что хочется попробовать что-то новое, что… - Мэн Яо крайне благодарен старшим братьям за заботу. Си Чэнь отворачивается и пытается не рассмеяться вслух, поняв издевку. Мин Цзюэ недовольно хмурится, понимая, что издевка есть, но в чем именно… - Я тоже хочу, чтобы обо мне позаботились, - отсмеявшись в рукав, тихо сообщает Си Чэнь, намертво приковывая к себе внимание Мин Цзюэ. Яо неловко сдвигается на край, кутаясь в покрывало, и думает, что иногда быть полностью проигнорированным – совсем неплохо. Если нельзя быть с Си Чэнем, выбравшим другого, можно быть рядом. Даже если этот другой – Не Мин Цзюэ.