Эпоха Свободного моря

      Она пришла с востока, от стеклянного моря. Никто точно не знал, из каких она земель. Кто говорил, что из Калормена, кто — из Орландии и высоких гор, но одно было ясно точно, дева эта всецело принадлежала южным странам. Лицо свое она закрывала маской, напоминающей кошачью морду, и странствовала в компании двух больших тигров.       В Хершиде, столице всех фиаллэ, собрались ханы различных племен внутри храма Таш, дабы выбрать достойного стать следующим эмиром. О смерти Рияза и Хафсы стало известно вскоре, когда единственный не пойманный нарнийцами воин, что бежал без оглядки через Орландию, прибыл, наконец, к заливу. И держали те ханы совет уже три дня и две ночи. Они спорили, кричали, пытались доказать, что каждый достойнее другого, и перебили бы друг друга, если бы оружие не оставили за пределами священного места.       Она зашла в храм, вопреки правилам, которые соблюдались еще с незапамятных времен и не попирались ни разу. Взошла на алтарь и села, не смотря на всеобщее негодование. Два тигра вальяжно прошли по храму за женщиной и по-хозяйски улеглись в ее ногах, только тогда она сняла кошачью маску.       Любой готов был поклясться, что не видел никого в своей жизни краше этой девы, и так же мог сказать уверенно, что опасна была эта красота. И напоминала она цветок, что рос в горах между пустыней и Орландией. Кальмия или горный лавр, как называли его сами орландцы, был очень красивым, беззащитным, и манил своим запахом, но стоило только сорвать его и вдохнуть пыльцу, и можно было прощаться с жизнью. Волосы женщины были черными точно самая беззвездная и безлунная ночь, и стрижены они были одной линией ровной. Глаза ее были кошачьими, словно налитые золотом. И когда улыбалась она, сердца пропускали удар.       — Мое имя Небит, — заявила гордо женщина. — А это мои друзья, Ош, — она указала рукой сначала на одного тигра, а затем на второго, — и Сет.       — Храм Таш не место для женщин! — Поднялся на ноги резко недовольный хан.       — Времена меняются, — голос ее звучал вкрадчиво, мелодично, словно мурчание. — Мой господин прислал меня к вам с целью. Но для того вы должны признать меня своей владычицей.       Храм тут же наполнился недовольным галдежом, сквозь который можно было услышать выкрики и проклятья, и продолжалось это до тех пор, пока один из тигров не зарычал.       — Тише, Сет. — Погладив животное по загривку, успокаивала она зверя. — Видите ли, мы пришли сюда из забытого города Хамунаптра, и путь был не близок. Мои друзья голодны, и, на вашем месте, я бы вела себя тихо. — Женщина улыбнулась пугающе. — Если только не желаете стать ужином для кисок.       Мужчины молчали, и самые разные мысли посещали их головы. Кто-то даже подумал, что перед ними сидит дочь самого бога Таш, богиня мертвых и покровительница ночи, Нейт. Но никто не осмеливался произнести вслух свои мысли и догадки.       — Кто твой господин и почему он не пришел сам? — Вопрос задал требовательно один из пожилых ханов, с опаской косясь на зверей.       — Мой господин не может говорить и ходить, потому и послал меня. — Пропела мягко женщина, поглаживая тигра.       — Зачем нам немощный старик в качестве эмира? — недовольно заметил другой фиаллэ.       Девушка лениво потянулась и нехотя встала на ноги.       — Уверяю вас, он не будет немощным стариком, если добудем мы кое-что для него. — Расхаживая босиком по алтарю, проговаривала Небит. — И он щедро одарит всякого, кто будет служить ему верой и правдой.       — Почему мы должны верить тебе? — недоверчиво поинтересовался самый молодой из всех присутствующих мужчина в белом тюрбане.       Женщина тут же спустилась с алтаря и подошла к нему быстрым шагом, пристально глядя золотым взором в глаза паренька, будто желая высосать его душу. Хан почувствовал как холодок пробежался по спине и волосы встали дыбом от страха, какого не испытывал он никогда. Он нервно сглотнул.       — Ты можешь верить, а можешь не верить. — Женщина хищно улыбнулась, склонив голову на бок. — В одном случае ты станешь безмерно богат и бессмертен, в другом — умрешь.       Небит выпрямилась и оглядела весь храм. У ног ее сидели пожилые мужчины, повидавшие мир настолько, насколько возможно это было вместе с их правителями, и юнцы, которые не видели ничего кроме пустынных песков и ветра. Женщина вернулась к алтарю и стала с любопытством рассматривать фигуру из дерева, какой покланялись фиаллэ. Это было страшное человекоподобное существо с головой грифа и четырьмя руками, каждая из которых заканчивалась острыми когтями. Небит отметила про себя, что даже из дерева божество этого народа выглядит жестоким и беспощадным, внушающим страх.       — Вы поклоняетесь богу-неудачнику, — заявила вдруг женщина, отвернувшись от статуи. — Я же предлагаю вам освободиться от этого божества, — она указала пальцем на статую, — и поклониться моему, из плоти и крови, но сильнее и могущественнее нас!       Мужчины молчали.       Небит посмотрела на приоткрытую дверь, через которую проскальзывали первые лучи солнца, и, вздохнув тяжко, надела кошачью маску на свое лицо. Два тигра поднялись следом за хозяйкой и направились к выходу.       — Я вернусь через две ночи, и тогда вы либо дадите мне правильный ответ, — произнесла она громко и твердо, — либо отправитесь прямиком к Таш.