Вы же этого хотели?

      Никто так и не понял, как это произошло.              Как четко сформированный план по тренировке одного никчемного ученика пошёл к псу под хвост?              Реборна совершенно не волновало, что на каждом из своих уроков его подопечный может умереть. Сдох — значит был слишком слаб. «Сделай или умри» — таков девиз одного из сильнейших воинов человечества.              Реборн не знал, когда к их компании, отправившейся «на экскурсию» в Кокуе-Ленд (на достопримечательности поглядеть, ага), присоединился один раздражающий «телёнок», в перспективе один из Хранителей Дечимо.              Сначала всё было под контролем.              Кен.              Бой с Ланчией.              Поиск иллюзиониста.              Затем встреча с Рокудо Мукуро. Тот ещё отморозок, если подумать. Скольких людей он убил, пока хотя бы добирался из Европы в Японию? Но Реборну откровенно на это плевать. У самого за спиной сотни трупов, даже побольше чем у этого мальчишки.              Аркобалено отстранённо наблюдал, как Мукуро методично вбивал Тсунаёши во все близлежащие поверхности, будь то пол, потолок или стена, при этом зловеще кукуфукая. Неподалёку лежали Бьянки с Хаято. Гокудера с отчаянием смотрел на бой своего Босса и Рокудо. Сражение было явно не в пользу первого.              На сцену выплыл Глава Дисциплинарного Комитета. Хотя «выплыл» слишком громкое определение для человека с переломанными костями. Его бой с Рокудо продлился недолго.              Реборн едва заметно поморщился. Будет жаль, если помрёт. Многообещающий экземпляр.              Леон наконец «разродился».              Варежками.              На оружие смахивает мало, но это уже не его проблемы.              И вот когда Савада в очередной раз был отброшен трезубцем противника, Ламбо, отскочивший подальше от дерущихся, выронил из своих кудрей базуку. Но далеко маленький Бовино не убежал: болтающийся хвост от костюма зацепился за спусковой крючок.              Никто так и не понял, что произошло. Ни Реборн, что секунду назад наблюдал, как его никчёмный ученик пробудил Пламя посмертной Воли, ни Кея, что валялся на полу изломанной куклой, ни Хаято, что безвольно лежал рядом с сестрой, ни Мукуро, который уже предвкушал победу над этим недоразумением.              Не понял ничего и сам Тсунаёши, буквально через секунду исчезнувший в клубах ярко-розового дыма.              Малиновое облако, казалось бы, заполнило всё помещение.              Пару мгновений в комнате стояла тишина.              Когда дым рассеялся, перед присутствующими предстал молодой мужчина в белом костюме, на котором очень ярко выделялись свежие пятна крови. Особенно много их было на нижней части брюк и рукавах пиджака.              На его правой руке, в которой шатен сейчас держал револьвер, отчётливо виднелось кольцо Вонголы. Реборн просто не мог его не узнать. Хоть оно и несколько отличалось по размеру от существующего в данном времени, но это точно было кольцо Босса Вонголы.              Оценив обстановку, мужчина с какой-то обреченностью произнёс:              — Как же геморно, — безразличный взгляд янтарных глаз.              И с толикой сожаления:              — А я только вошёл во вкус… — Савада-из-будущего печально посмотрел на оружие в своих руках.              Оглядев до сих пор молчащих людей, он как-то безэмоционально произнёс в пустоту:              — Вы хоть знаете, что сорвали мне очень важные переговоры?              Учитывая револьвер в руках и кровь на одежде, звучало, мягко говоря, странно, но кого сейчас это волновало? Все с удивлением смотрели на так сильно изменившегося Саваду. И он совершенно не хотел состыковываться с образом нынешнего пятнадцатилетнего Тсунаёши.              — Занзас будет припоминать мне этот случай до конца моих дней, — пробурчал себе под нос шатен. — Кокуе-Ленд, значит? Сколько воспоминаний…              Мужчина ещё раз осмотрел присутствующих. Его взгляд остановился сначала на Кее, который лежал на пыльных досках и смотрел на него из-под полуоткрытых век, затем перевёл свои янтарные очи на Мукуро. У иллюзиониста засосало под ложечкой, а все инстинкты вдруг завопили: «Бежать! Бежать подальше от обладателя этих глаз!»              Тсунаёши вдруг нехорошо прищурился, смотря прямо на иллюзиониста. Расплывшиеся в жуткой улыбке губы ничего доброго туманнику не предвещали.              Когда шатен начал движение в сторону Рокудо, то иллюзионисту захотелось резко исчезнуть с лица земли вообще.              — Мукуро-куун, — как-то слащаво протянул шатен, будто кого-то копируя. Подойдя вплотную к синеволосому, Тсунаёши с придыханием обратился к нему:              — Ты во мне сейчас вызываешь просто море противоречивых желаний.              Со стороны это звучало так же двусмысленно, как и реплики Рокудо о желании захватить тело будущего Десятого.              Тсунаёши вдруг неожиданно с силой сжал подбородок иллюзиониста левой рукой, приставляя под челюсть дуло револьвера.              — Мне сейчас просто страсть как охота пристрелить тебя, чтобы в будущем проблем меньше было, — безумная улыбка на лице смотрелась так нереально, что все присутствующие отказывались верить своим глазам.              Попытавшегося было напасть Мукуро резко впечатали мордой в пол, ломая при этом носовую перегородку. Руку, держащую трезубец, заломили, выворачивая из сустава.              В комнате раздался короткий вскрик.              Уперев в спину иллюзиониста одно колено и придерживая заломленную руку, Тсуна приставил дуло к затылку лежащего. Наклонившись, он ласково прошептал ему на ухо:              — Не рыпайся. Ты же не хочешь заиметь излишек железа в организме?              Отодвинувшись от уха, Тсуна сильнее вжал колено в спину, да так, что у Мукуро появилось ощущение, будто ему решили сломать позвоночник.              — Как бы мне ни хотелось украсить содержимым твоей черепной коробки всё вокруг, но ты всё же оказался полезным для Вонголы. Правда, в последнее время ты стал забывать, благодаря кому обрёл свободу. Слишком зазнался. Дерзить стал.              Оттянув револьвером край воротника, Тсуна посмотрел на беззащитно-открытую шею иллюзиониста. Мрачно усмехнувшись, он зажёг на кольце Пламя, а затем резко приложил его к коже, выжигая на ней Герб Вонголы. Клеймя, словно домашнюю скотину.              Запахло палёной кожей. Мукуро взвыл.              — Я бы и там в будущем с тобой разобрался. Но уж больно вёртким стал. А сейчас у тебя нет этих безделушек Спейда, да и в силе ты явно проигрываешь самому себе из будущего. Запомни, неблагодарный кусок дерьма, ты принадлежишь мне и Вонголе в частности.              И участливо спросил:              — Всё ясно?              — Иди нахрен, ублюдок! — выплюнул Рокудо.              Тсунаёши лишь печально покачал головой, вставая с истаивающего тела. Смотря в разноцветные глаза Мукуро, что стоял сейчас в углу комнаты, держась за заклеймённую шею, он протянул:              — Не хочешь по-плохому, будем по очень плохому.              Рокудо, ожидая прямой атаки, вытянул трезубец вперёд. Все силы будто сквозь сито утекали в пространство. Но, в отличие от других туманников, он обладал не только силой иллюзий, но и физической силой.              Вытерев льющуюся из носа кровь, он с ненавистью посмотрел в глаза Десятого Вонголы.              А Тсуна, убрав оружие в кобуру, вытянул одну руку вперёд, другую направив себе за спину, четко, будто смакуя каждый слог, произнёс:              — Икс-баннер!              Иллюзионист, пробив своим телом пару стен, вылетел за пределы здания.              «Вот вернусь обратно и подарю Ламбо целую шоколадную фабрику. Путешествие в прошлое явно удалось».              Повернувшись на пятках, Тсунаёши направился в сторону ГДК. Чуток попинав его полубессознательную тушку, Тсуна обратился к брюнету:              — Кея, ты сейчас настолько жалко выглядишь, что у меня даже пропало всё желание набить тебе морду до состояния фарша.              Горестно вздохнув, Тсуна направился к целому дивану, дабы скоротать оставшееся время. Сев на тёмный бархат, он начал в пустоту причитать, уже совершенно не обращая внимания на всех людей в этом помещении:              — А я только начал играть с доном Астарте в очень увлекательную игру под названием «Русская рулетка»! — проверив барабан, он наиграно-печально вздохнул. — У него осталась всего одна попытка.              И уже бодрее:              — Ну, надеюсь, Гокудера сможет закончить начатое, — мечтал Тсуна.              И чуть нахмурившись:              — Главное, чтобы не перестарался, как в прошлый раз. Мне нужны сведения, а не искалеченный труп. Надеюсь, Реохей успеет его подлечить до моего возвращения.              Когда время уже почти вышло, Тсунаёши ответил на невысказанный вопрос, который просто читался неоновыми буквами на лицах окружающих, смотря прямо в глаза Реборну:              — Как я таким стал? — склонив голову набок, он усмехнулся.              — Вы же этого хотели? — шатен прищурился, глядя в чёрные глаза своего бывшего репетитора. — Сделать из меня настоящего мафиози?              Губы раздвигаются в оскале.        Уже исчезая в клубах розового дыма, Савада буквально пропел:              — И я им стал.