Записная книжка

Окончание зачистки для меня не означало окончание операции. Капитан Тёрнер отлично знал порядок действий и оформления подобного рода происшествий, так что я с благодарностью оставила работы на оцепленном участке ему, а сама пошла по следу. Без труда можно было унюхать кровавый след двоих вампиров и одного ликана. Я не была уверена, насколько правомерно будет брать любое оружие, кроме табельного, так что перезарядила свой пистолет, взяла к нему ещё два магазина и решила, что справлюсь. Существенно барахлил правый глаз, чего я не заметила, пока не наступило относительное затишье. Тщательно принюхиваясь и без спешки следуя за запахом ликана, я то и дело потряхивала головой. Правый глаз целиком не мой — это камера, датчики системы наведения, тепловизор и стабилизационная аппаратура. Видимо, при падении что-то случилось с синхронизатором — глаз периодически буквально западал, замирая в одном положении и отказываясь повторять движения левого. Очень неудобно и очень мешает. Техника самая современная, одни прототипы, а потому все очень нежное, необходима доработка для массового использования в войсках. Один несерьёзный удар — и уже сбой. С другой стороны, предназначена она для снайперов, которые редко вступают в спарринги, так что, может быть, просто для моего рода деятельности не очень подходит. Я могла бы отправить запрос, мне бы тут же прислали техника, который починил бы все или заменил на новое. Но суть в том, что техник обязательно сделает полную диагностику, и тут уж я никак не смогу скрыть неисправность модуля подчинения. Его заменят — и я снова стану послушной куклой. Вряд ли случится ещё такая ситуация, когда я буду слишком сильно желать нарушить приказ. Раненого ликана я нашла уже остывающим. Сообщила координаты тела капитану Тёрнеру и двинулась на север, чтобы найти запах вампиров. Но они, кажется знали, что за ними идут — обнюхав все, что только могла, я нашла лишь большое пятно черного перца, после которого с большим трудом учуяла лишь две ложные цепочки следов, обрывающиеся в ста и ста пятидесяти метрах. К тому же, полное безветрие и низкая влажность воздуха мало способствовали распространению запаха, а раны они, видимо, перевязали, потому что крови на земле больше не было. Чувствуя себя побитой собакой, я вернулась к району оцепления. Там уже заканчивали с погрузкой тел для последующего уничтожения. — Сбежали? — сочувственно поинтересовался капитан Тёрнер. Я только кивнула, не желая вдаваться в подробности. — Там босс пришел в себя, уже успел принять отчёт и отругать меня, что не отправил тебя в больницу. — Простите за беспокойство, но мне не нужна медицинская помощь, — ровно ответила я. — Все нормально, — отмахнулся глава опергруппы, — все равно давай к нему, заодно осмотрят тебя. До госпиталя было рукой подать, так что конвертоплан, возвращающий группу на тренировочную базу, завис над его крышей. Я спрыгнула с приемлемых десяти метров и в качестве благодарности помахала ладонью, заодно давая понять, что со мной все в порядке. Правда, неизвестно, будет ли так и дальше, потому что кто знает, как босс отреагирует на мое появление. В порыве нежелания становиться вампиром он легко решился на ампутацию, но теперь я могу получить по ушам за то, что не отговорила. В клинике меня первым делом отправили к травматологу. Я сообщила, что не имею повреждений, и это правда — раздробленные кости в правой руке уже вылечены, ушибленные пулями органы восстановились, как и кожа, броню нанороботы выправили. А то, что я вся в крови, своей и чужой, так это издержки профессии. Мне выдали комплект больничной одежды и отправили в душевую. Социальные и медицинские учреждения получают воду вне очереди и по льготной цене, так что можно не бояться, что из-за меня кому-то не хватит. Другое дело гражданские — это и огромные цены, потому что воду много раз очищают при первичном запуске в систему, даже больше, чем при вторичном; и суточные квоты в регионах, где с ней совсем все плохо. Пока купалась, просмотрела новости — разумеется, все СМИ буквально разорвало, когда официальное видео об операции выложили на сайт батальона. Как же, как же, великий и ужасный майор Долгов впервые за свою карьеру проявил человеческие эмоции на публике. Это опровергло и многочисленные подозрения в нетрадиционной ориентации или психологического увечья, не позволяющего испытывать симпатию. Ну и посмотреть, как он лишается очередной конечности, народ был не прочь. Многие говорили, что он заслужил, что так ему и надо, что это карма, что лучше бы он и вовсе умер. Неужели они не понимают, что он — всего лишь должностное лицо, исполняющее приказы сверху? Я некоторое время помялась у двери нужной палаты. Окно из коридора плотно завешено — босс слишком уж знаменитая личность. Но правильно ли я сделала ампутацию? А слишком тугой жгут не навредил тканям? Успели ли остановить кровь? Ладно, главное, что он жив. Надеюсь, он не будет сильно на меня злиться. Я не стала стучать — вдруг он спит, ему нужен отдых. Тихонько проскользнув в палату, я замерла и постаралась даже не дышать. Господин Долгов действительно спал, полулежа на технологичной больничной койке. Бледный от потери крови, под глазами залегли глубокие тени; покореженное кибернетическое предплечье бессильно вытянуто, пальцы сжаты в кулак, кисть повернута неестественно для расслабленного состояния. Наверное, ниже поврежденного места протез замкнуло. Но самым страшным было смотреть на покрывало — слева оно лежало гладко на матрасе, хотя должно было топорщиться из-за уже отсутствующей стопы. Наверное, все же было слишком поспешным решение... Завибрировал на тумбочке коммуникатор босса, мы оба вздрогнули. Видимо, он лишь дремал, раз так резко отреагировал. — Ты уже здесь, — бледно улыбнувшись, господин Долгов потянулся за коммуникатором и не глядя принял вызов, включил громкую связь и устало откинулся на подушки, — Долгов слушает. — Слушаешь, значит? — гневно прошипел динамик женским голосом. — Нет уж, дорогой мой, это я слушаю! — О, Ася... — господин майор нервно заерзал. — Как дела, малявка? Как жизнь? — Дурак или прикидываешься, Игорь? — рявкнула госпожа Курчатова. — Ты сломал мою руку! — Ну ты же сама сказала, что она выдержит укус ликана, — жалобно напомнил босс, а мне вдруг стало смешно. Взрослый, сильный и крупный мужчина так очевидно робеет перед хрупкой девушкой младше на шестнадцать лет. — Да, я ее так сделала, но это не значит, что ее надо было пихать в пасть оборотню, обормота ты кусок! — повысила голос инженер. — И вообще, ты что, будешь каждый раз себе отчекрыживать конечность, когда тебя будет кусать вампир? — не дожидаясь ответа на вопрос, она угрожающе добавила: — Я прилечу через шесть часов, Игорь, и всыплю тебе пиздюлей за халатное отношение к моим подаркам и своей жизни, ты меня понял? — Понял, — обречённо вздохнул босс и поежился. Когда прозвучал короткий сигнал отбоя, он потер лоб, — божечки, какая же она суровая, когда дело доходит до ее игрушек. Чего там стоишь? Иди ко мне. Кажется, он не злится. Или только кажется? Да нет, лицо расслаблено. — Я сожалею, босс, — осторожно приблизившись, я присела на край постели и сцепила руки в замок. — Ой, да брось! — фыркнул мужчина и аккуратно дотронулся до моего правого локтя. — Я все стадии принятия прошел еще с рукой, да и это было мое решение. Сама-то цела? Тебя уже осмотрели? Да уж, терять руку, наверное, было сложно не только с точки зрения потери функционала, но и психологически. А тут уже и не впервой, казалось бы. — Нет необходимости, босс, все системы работают нормально, — отчиталась я, все еще чувствуя свою вину. Все же нужно было найти другой вариант, может быть, вырезать пораженную часть плоти, пусть это не такой действенный метод, но и не такой радикальный. — Ты сейчас думаешь, что зря пошла у меня на поводу и, в целом, повела себя непрофессионально, — спокойно сказал босс, взяв меня за руку, — но послушай меня. Все мы хотим контролировать обстановку если не на сто процентов, то хотя бы на девяносто девять. Боевой опыт говорит, что сорок-пятьдесят — уже достижение. Это была твоя первая полноценная боевая ситуация, где требовалось принять решение и отреагировать на происходящее, — по сути, да, до этого были только учения и сбор отчетов, не более, — ты не запаниковала, четко выполнила приказ, приняла несколько самостоятельных решений, обоснованных и рациональных. Когда я отрубился, ты нормально скооперировалась с Тёрнером и продолжила свою работу, а не охала и ахала надо мной, как мой прошлый адъютант во время пулевого. Ты молодец, зай, правда. Мне нечего было сказать в ответ. Если я скажу, что это мой долг или еще что-то в этом роде, будет звучать как бахвальство. Так что я просто наклонилась и уткнулась лбом ему в плечо, с удовольствием ощущая ласковое поглаживание между лопаток. Даже если он меня и винит, вслух это сказано не было, а потому я сама могу перестать считать себя главным виновником. Хотя вполне могла бы учуять еще живого вампира и не допустить, чтобы босс стоял к нему так близко. Но еще нужно узнать, насколько верны были мои действия с медицинской точки зрения. — Босс, как... — Игорь, — перебил меня господин Долгов, — уже пришло распоряжение о моем отстранении от должности, так что теперь я майор в отставке, нет необходимости так официально обращаться. Вот как. Быстро же от него отказались. Надеюсь, все привилегии и льготы военного за ним сохранятся, и ему не придется оплачивать лечение полученной в боевых условиях раны. Хотя, конечно, немыслимо качественный и дорогой протез Курчатовой никто ему оплачивать не будет. И теперь я официально адъютант господина Дэвиса. — Как прошла операция? — я решила избежать любого обращения, чтобы не путаться и не испытывать дискомфорт от смены ранга. — О, хирург тебя похвалил, — с готовностью ответил мужчина, немного поерзал, устраиваясь удобнее, но не позволил мне приподняться, когда я хотела дать ему больший простор для действий, — сказал, что для полевых условий и инструментов все просто сверхъестественно идеально. Пришел документ от господина Джонаса. Распоряжение явиться на перенастройку кибер-систем под нового командира. Вот и все. Дерьмо. — Я... — еще раз попытавшись отстраниться, я снова была удержана на месте. — Мне нужно идти, босс. — Что случилось? — с легкостью перестроился мужчина, заглядывая мне в лицо. — Эй, ну что? — Меня назначили в дезинфекционный батальон адъютантом его главы, — как можно спокойнее ответила я, — вместе с этой должностью я перешла под командование майора Корбена Дэвиса и должна явиться на перенастройку аппаратуры. — Так, стоп, — Игорь поднял сломанную руку, исправную в локтевом суставе. Выглядело комично, но сейчас не до смеха, — ты говорила, что твой пыточный модуль сломан, так? — Так точно, — ровно ответила я, с легкостью преодолев его сопротивление и выпрямившись, — скорее всего, будет произведена замена. — Да блять, — потерев переносицу, мужчина сильно зажмурился на секунду и резко выдохнул, — сколько ты стоишь? От неожиданности я приподняла брови. Он хочет меня выкупить? Просто смешно. — Кибернетическая аппаратура последнего поколения не поступила в продажу, но сравнительно с другими образцами стоимость составит приблизительно миллиард, сплав подкожной брони и его усложненная интеграция с сохранением высокой чувствительности кожных покровов не имеют аналогов, затраты на исследования, создание и выращивание гибрида только официально не менее двух с половиной миллиардов, — перечислила я, нервно ковыряя край ногтевой пластины, — это в американских долларах, могу конвертировать в другие валюты. Нелепую мысль о том, что страны, как таковой, уже нет, а ее валюта остается универсальной и общемировой, пришлось отмести. Можно и позже об этом подумать, сейчас гораздо важнее другое. — Спасибо, я понял, — задумчиво потерев подбородок, он тяжело вздохнул, — я, конечно, могу попробовать шантажировать правительство разглашением всего, что у меня под подпиской о неразглашении, но они меня скорее шлепнут. Мне очень приятно, что он хочет помочь или просто оставить меня при себе, но ему не нужно рисковать своей жизнью, чтобы защитить то, что по всем законам природы существовать не должно. — Нет необходимости, я... — Ты вся белая от страха, — перебил меня господин Долгов, приподнялся немного и ухватил меня за руку, — послушай, я... Я, блять, понимаю, что нихуя не могу сделать, но все же попробую что-то придумать, окей? Тут, на самом-то деле, я могу кое-что сделать. Я сама могу сопротивляться, и дело не только в физической силе. — Не нужно рисковать собой, — саму затошнило от того, как официально и отстраненно прозвучала эта фраза. — Слушай, дело не в том, что я очень хочу, чтобы ты осталась со мной, — поморщившись, босс сел и очень осторожно и медленно, будто боялся, что я оттолкну, приложил ладонь к моей щеке, — я не хочу, чтобы тебя мучили, не хочу, чтобы ты боялась и не могла даже слова против сказать. Я готов тебя отпустить в любой момент, потому что знаю, что я — просто старая рухлядь, да еще и не в полной комплектации, а ты — молодая красивая девчонка, — прикрыв глаза, я только вздохнула и потерлась щекой о его шершавую теплую руку, — никто не заслуживает того, что они сделали с тобой. Ну почему же. Есть такие люди. Например, господин Джонас. Пусть ему отключат нервные окончания и снимут с него кожу, пусть почувствует, как мерзко сворачивается кровь на оголенном мясе; как горячо, когда тело заливают расплавленной броней; как щекотно, когда нервные окончания протаскивают через металл наружу, как потом натягивают на место кожу, как нелепый, то и дело рвущийся гидрокостюм. Не больно. Но гадко, противно и до отвращения похоже на кошмарный сон. Мягкое прикосновение губ ко лбу в контрасте с воспоминаниями показалось верхом блаженства. Вцепившись в его запястье, я подалась вперед, по наитию находя его губы. Босс целовал меня неторопливо, с долей нежности — как мне сейчас и было нужно. — Ты такая сильная, моя девочка, — шепнул босс, ласково потираясь кончиком носа о мою скулу, — и такая беззащитная, как крохотный котенок. Я бы хотела вечность так просидеть, но в дверь уверенно и четко постучали. Я вскочила, Игорь вздохнул и, разрешая войти, откинулся на постели. — Господин Долгов, — уважительно кивнули двое из охраны научного центра. Их жуткую форму, глухую, черную, без опознавательных знаков я видела всю жизнь. И примерно столько же ненавидела, — желаем вам скорейшего выздоровления. Я послушно направилась в коридор, не поднимая на них взгляд, как того требовали правила. Не буду устраивать беспорядки прямо здесь, но и слепо слушаться больше не намерена. — А отчет мне теперь самому писать? — недовольно поинтересовался босс. Надеюсь, он просто хотел немного отсрочить мой уход. — Номер восемь сформирует отчет во время полета и отправит вам, не беспокойтесь, — дверь за мной закрыли. Ну ничего. Я справлюсь. Я свободна.