Прокляты и забыты

- Я могу пойти. – С не особой искренностью, но подавшись мимолетному порыву, быстро проговорил Брай, зная, что он еще не раз пожалеет о своем выборе. Но Айзек отрицательно качает головой, и парень даже не спорит, в ответ лишь кидая благодарный взгляд. - Вам лучше сейчас держаться вместе, не разгуливайте по тоннелям. Если услышите выстрелы, если хотя бы на секунду вам покажется, что, что-то не так, готовьтесь выдвигаться. Найдите Джо, пусть он выдаст Брайану оружие. - Мужчина вдруг замолкает, на секунду задумываясь о чем-то не очень приятном. Взгляд затуманивается, будто скидывая с век дымчато-темный занавес, ограждая себя от жгучей реальности. Потеряв душевное равновесие, Айзек без шанса спастись, падает в темную бездну собственного страха. Страх потерять единственное убежище, что он мог назвать домом. Страх потерять тех, к кому он так сильно привязался. Это чувство, приносимое только бедствие и отчаяние, в мгновенье окутало его помутневшее сознание, и мысли беспорядочным потоком стекали по стенкам черепной коробки едкой кислотой. Внутри все жгло и взрывалось гнойниками, оставляя после себя горький осадок неизбежности. Нужно было выбираться на поверхность. Сейчас же. Ни секунды на промедление. - Айзек? Все в порядке? Расскажи, что там происходит. – Заметив отрешенное состояние бойца, Брайан сделал пару неуверенных шагов вперед, пальцами едва касаясь чужого плеча. Вдруг оказавшись в каком-то вакууме мыслей, парень перестает ощущать какие-либо внешние раздражители, улавливая лишь чье-то частое сердцебиение. Он делает еще один порыв и несильно сжимает плечо мужчины, будто пытаясь вытащить чужое тело из пугающей пустоты. Словно в замедленной съемке встретившись с зелено-голубыми глазами, Брайан наблюдал, как взгляд проясняется, будто отходя от сильнейшего гипноза и сквозь вечность, длящуюся в мизерную секунду, Айзек полностью приходит в себя, меняясь за какое-то мгновение и вновь превращаясь в солдата с сердцем, облаченным в сталь. - Если нас все-таки не будет, то уходите. Энни знает короткий путь. Кивнув, Айзек скрывается за дверью, оставляя за собой все еще неудовлетворенную в своем любопытстве и явно обеспокоенную девушку с не менее взволнованным парнем, позади, который так и остался стоять с вопросительным взглядом, прожигая теперь пустое место. На секунду, Брайан вдруг вовсе пожалел, что оказался здесь, так просто согласившись следовать за незнакомцем, зачем-то поверив внутреннему чувству, что так будет правильнее. Айзек был ему ни кем, так же, как и Брайан не был ему чем-то обязан. Можно было просто наплевать на все эти указы, поступая именно так, как всегда привык делать. Но то ли приятный голос Энн успокаивает разбушевавшуюся натуру парня, то ли он сам вновь заставляет себя просто пройти мимо, не заостряя на не особо важном столь пристальное внимание, но Брайан и правда успокаивается, разворачиваясь и в один шаг, достигая кровати. - Не обращай внимания, он всегда ведет себя так, будто он Супергерой. Только не шути с ним по этому поводу, он жутко бесится. – Усмехнувшись, Энн быстро собирает со стола мусор и кидает в сумку оставшиеся медицинские вещи, пытаясь скрыть в легких движениях и спокойной интонации толстый слой страха, без остановки накрывавший ее целиком. Брайан ничего не говорит, наверное, просто не находя слов и надеясь, что девушка, не будет так сильно переживать по этому поводу. В конце концов, она знала Айзека больше, как и всю эту группу в целом, а значит, она должна была прекрасно осознавать, что этому городу ничего не угрожает. Скрываясь в темноте туннелей, сжимая в руках свой извечно любимый автомат, Айзек твердо шагал, разрывая невидимую гладь черного занавеса, пытаясь концентрироваться лишь на поставленной задаче. Разбившись на группы, мужчина вновь отказался идти с кем-то, получив в ответ лишь недовольный взгляд Эрика - он как всегда отправлялся в неизвестность один. Это не было попыткой выделиться, показывая свою неисчерпаемую силу и неуязвимость, свой профессионализм и полной отдаче поставленной цели. Айзек не хотел выставлять напоказ хоть что-то из этого, наоборот стараясь всегда остаться в тени, привыкнув лишь выполнять приказы. Он не особо общался с группой, хотя знал всех поголовно, не всегда понимая, зачем ему это. Простые привычки из прошлого, легко откликались на зов настоящего, словно звонким ударом капли о водяную гладь, воспаляя воспоминания мужчины резкими взрывами глубоко внутри, отдаваясь где-то предельно близко глухой болью. Ненавидя себя за собственные поступки, вновь и вновь возвращаясь на годы назад, Айзек скорее искал собственного наказания в обезумевших лицах зараженных, и каждый раз находя его, не в силах сдаться, снова побеждал в собственной схватке за жизнь. Он не боялся смерти, так же как и не боялся неминуемого наказания после нее. Единственное, что повергало его в тихий ужас, захватывающий своим безумием, заставляющий вдруг выпадать из реальности, это безостановочная прокрутка далекого прошлого. Снова и снова, Айзек был вынужден наблюдать призрачным свидетелем за самим собой, проносясь сквозь временное пространство, отматывая шесть оборотов вокруг солнца назад. Отвлеченные темы разговоров с Энни, постепенно успокаивали не только Брайана, но, кажется и саму девушку, иногда заставляя ее даже выдавить подобие улыбки. Она с интересом рассказывала о подземном поселении: как оно образовалось, как постепенно совершенствовалось и как стало, чуть ли не родным домом для всех живущих здесь. Брайан, не отступая с жадностью, впитывал всю информацию, разносившуюся эхом по маленькой комнатушке, каждое слово, ловя заинтересованным взглядом. Так было намного легче, слушая речь живого человека и имея шанс ответить. Что еще нужно для счастья в этом бешеном, практически вымершем мире? Совсем немного рассказав о себе, Брайан не старался вдаваться в подробности, просто решив поддержать тему и хоть как-то отвлечь Энн от скверных мыслей. Она казалась ему слишком доброй и милой для подобной атмосферы хаосы и ужаса. Внезапный порыв ненависти ко всей этой эпидемии, виновникам и тем, кто так просто бросил всех их здесь вымирать, как ненужный мусор, заставил Брайана сжать кулаки, горящим взглядом уставляясь в пол, расплавляя под собой одну единственную точку, резкими чертами вырисовывая в пустоте, целую планету, словно пытаясь выжечь из нее всю заразу. Теплое прикосновение заставляет вздрогнуть его, и медленно подняв голову, он встречается с ярким оттенком голубых глаз, смутно напоминавшее ему хозяина других. Устало улыбнувшись, Брайан кивает, укладывая свою руку поверх ее и приподнявшись, предлагает пройтись, чтобы хотя бы найти этого совершенно незнакомого ему Джо. Приглушенные выстрелы из самых глубин тоннелей заставляет разом обернуться парочку, на секунду замерев и так и не найдя во мраке никаких ответов на свои слишком важные вопросы, в молчании двинуться дальше. Получив оружие, Брайан не особо обрадовался пистолету, однако умалчивая, что ножом он все-таки владеет лучше, чем каким бы то ни было оружием. Узнав, что следующая группа выдвигается через полчаса, парень больше не раздумывая, отправляется вместе с ними. Страх уже не кутал в свои скользкие объятия, заставляя извиваться в своей склизкой хватке подобно угодившей в ловушку жертве. Брайан шагал твердо, сжимая в руке нож, иногда переговариваясь с парнями, скорее лишь для того, чтобы не думать о том, что их ждало впереди. Сделав еще пару шагов, он услышал отчаянный писк, и, посвятив выданным фонариком под ноги, с неприятным чувством отступил назад, внимательно наблюдая, как крысы, кажется, не замечая ничего, бежали из окутанных мраком тоннелей прямо в городок. Снова проиграв беспорядочному потоку мыслей, Айзек даже не замечает, как заходит в самую глубь подземного лабиринта. Выстрелов больше не было слышно, а последний звук человеческого крика, до сих пор эхом отскакивал от сырых стен, ударяя мужчину в затуманившееся сознание, словно пытаясь вывести того из собственного гипноза. Вытащив из нагрудного кармана помятую, изрядно подпорченную временем карту и щелкнув фонарем, Айзек внимательно пробежался по ней глазами, быстро вычисляя свое местоположение и устало запихнув ее обратно, двинулся дальше. Единственный план – как можно скорее добраться до люка и несколько соседних с ними – плавно перетекал в банальную «бродилку» самой дешевой компьютерной игры. Нет, Айзек не хотел встречаться с новой порцией гнили, тратить на нее пули и уж тем более скудные остатки настроения. Он даже не хотел встречаться с живыми, чувствуя, как накопившаяся усталость за целый день, кусками вырывала из организма важные элементы, которые сейчас так были важны. Незаметно переключаясь мыслями на что-то совершенно отвлеченное, одной ногой уже находясь в твердой, но уже привычно удобной кровати, Айзек совсем не замечает внезапно появившуюся опасность в виде медленно шаркающих, практически лениво передвигающих свои нижние конечности мертвецов. Страшный, ненавистный и уже привычный слуху хрип разрезает воспаленную иллюзию Кларка, выталкивая того жестоким пинком в реальность. Резко развернувшись, тот отточенным движением пускает автоматную очередь в оживленную гниль и слышит соответствующие звуки рухнувших тел на пол. Не успевая еще трезво оценить сложившуюся ситуацию, Айзек успевает лишь коротко щелкнуть фонариком, бросившись в глубину темного тоннеля. Он бежал, не думая ни о чем, кроме как, наверное, о единственном и последнем шансе спасти целую группу, ставшую за такое долгое и в то же время, какой-то короткий миг, семьей. Он бежал, со скрытым ужасом в глазах встречая новоприбывших мертвецов и незамедлительно пуская пули им прямо в головы. Страх, который покинул эту душу еще много лет назад, острым лезвием вошел в его израненный за секунду дух, без остановки терзая последние уцелевшие части чего-то уже совсем не ценного и давно позабытого в толще сознания. Холодный голос рассудка повторял заученную команду «найти и уничтожить», а сознание переставало слушаться, создавая из смертной оболочки вновь непобедимого солдата, сделанного из совершенной стали. Он бежал до помутнения в глазах, когда воздуха уже совсем не хватало, и легкие в попытке урвать последнюю каплю ценного кислорода, кажется, рвали грудную клетку изнутри, заставляя мужчину замедлиться, вскоре вовсе перейти на шаг. Он остановился лишь, когда достиг лестницы, резко ведущий к самому вверху, прямо к открытому люку. Люк был открыт. И это было последним, что Айзек трезво осознал, когда его разум вдруг заполонила ядовитая ненависть к целому миру и тем частичкам безумия, населявшего его.