fucking world

      Он стоял на крыше старой кирпичной девятиэтажки и смотрел вниз. Ветер трепал непослушные тёмные волосы, развевал полы видавшего вида чёрного кардигана. Интересно, как быстро он умрёт, если спрыгнет? Есть ли шанс остаться в живых? — Эй, ты!       Женя недоуменно обернулся. Из-за шума дождя он не услышал приближающихся шагов. У входа на крышу, оперевшись на старую железную дверь, стоял тяжело дыша некто. В темноте Евгений сумел различить лишь тёмный силуэт. Неизвестный вышел из тени и Женя, не без удивления, увидел перед собой мальчишку. Бледный, с почти белой кожей, худой и дрожащий — то ли от холода, то ли от страха. На вид ему можно было дать лет пятнадцать, да и то с большой натяжкой. И кого-то он очень напоминал. Живот скрутило от нехороших предчувствий. — Чего тебе надо, шкет? — Настроения убивать случайного свидетеля его вечерней прогулки не было, но скорее всего, придётся. Он слишком хорошо знал, как легко погореть на жалости.       Хотя, жалость тут не при чем. В том что произошло его вина. Только его. — Вали лучше отсюда, пока я добрый. — Напомнить кое-что хотел, — Парень неуверенно топтался на месте, не решаясь подойти к Жене. В итоге, он приблизился к нему, преодолев разделяющие их три метра за несколько шагов, и протянул листок бумаги в зип-пакете.       Женя удивленно приподнял бровь. Новый заказ? Но почему такой странный связной? Или это сам заказчик? Он распечатал конверт и обмер. Худшие опасения подтвердились. На вложенном внутрь снимке была изображена семья из трёх человек. Улыбающаяся мать, обнимающий её за плечи смеющийся отец. И маленький радостный мальчик, цепляющийся за руку мужчины. Идиллия. Только вот лица оказались знакомыми. Он глянул исподлобья на паренька, хмуро спросил. — Что это? — Помнишь их? — Дрожащая рука указала на счастливую пару.       Кажется, дождь усилился. Где-то вдалеке загрохотало и белая полоса молнии пошла трещиной по небу. Женя поежился от неприятных ощущений, которые доставляли промокшая одежда, прилипшая к телу. Он поднял взгляд на паренька, и убедился окончательно: сходство между улыбающимся мальчиком на фото и нервным подростком перед ним проявилось сильнее. Хотя, если присмотреться, то собеседник Жени больше смахивал на своего отца. Такой же тощий и длинный. Только без улыбки на худом лице. — Это заказ? — Внезапно охрипшим голосом поинтересовался Попадинец.       Мальчик горько усмехнулся. Лазурные глаза смотрели на него с нездоровым блеском, смесью ненависти, отвращения, и жуткого страха, обращённого явно не к себе, и не к людям на фото. — Не вспомнил? Не удивлён. — парнишку все сильнее потряхивало, но уверенности в нем поприбавилось — Ты убил их, урод!       И грянул гром. Женя на некоторое время выпал из реальности. В ушах звенел женский крик, слышался детский плач. Нет, не плач, а тихие, едва слышные всхлипы. И хруст стекла под ногами.       Его вернул назад новый раскат грома и блеск молнии, осветивший всю площадь крыши. Глаза защипало, он сжал фото в руках, и чувствуя, что не удержится на ногах, прислонился к стене. По щекам потекли слёзы, смешиваясь с дождем. А он ещё не разучился плакать. Какое странное ощущение, приносящее облегчение, но в то же время обжигающее изнутри. Женя не оглядываясь на Артура, так кажется, зовут мальчишку, тихо произнёс, почему-то улыбаясь. — Знаешь, я мог бы сейчас начать распинаться о всепрощении, о том что это было давно, о тщетности мести, и о том что родителей ты так не вернёшь. Но, — Он взмахом ладони остановил открывшего рот парня. — я не буду этого делать. Ты можешь спокойно меня убить прямо сейчас. Я честно разоружусь и не стану предпринимать никаких попыток защититься. Могу вообще встать на край крыши, чтобы ты просто столкнул меня вниз. Покончишь со мной и все только выйграют: в мире станет на одного отморозка меньше, ты отомстишь за своих предков, а я сдохну к херам. Ну так что? — Да ты больной. — Артур стоял не шевелясь, глядя на него огромными глазами, округлившимися от удивления. В них явственно, читалось недоверие. Мальчишка искал подвох в его словах, лазейку, которую бывалый наемник оставил для себя. Женя захохотал, неприятно напомнив себе другого человека, куда более отбитого чем он сам. — О, ты не представляешь насколько, парень. — И знать не хочу! — Мальчишка сжал кулаки и прокричал срывающимся голосом. — Им не было ещё даже тридцати, они могли столько всего сделать! Прожить счастливую, долгую жизнь, но ты отнял у них такую возможность! И после этого ты хочешь для себя лёгкой, быстрой смерти? После того, как мучал их, наслаждаясь криками мамы, их болью, страданиями? Да ты просто недостоин того, чтобы безболезненно умереть. — Тогда убей меня со всей причитающейся мне жестокостью. Вымести свою ненависть, свой гнев. Ты имеешь полное право на это. Давай, пацан, я жду. — Он встал, широко раскинув руки в стороны, в упор глядя на слегка растерявшегося мальчишку. Тот явно не знал куда ему деваться. И как это чудо вообще решилось на то, чтобы разыскать Женю и заговорить с ним? — Чего застрял, малой? Мне долго так стоять ещё? Слушай, а у тебя хоть оружие есть? Ты как меня убивать-то собрался вообще? — Удивительная наивность — прийти на встречу с одним из самых опасных убийц в стране и не взять с собой ничего. Женя быстрым и неуловимым для нетренированного взгляда движением вытащил из кармана пистолет и кинул его Артуру. Несмотря не трясущиеся руки мальчишка умудрился схватить предмет на лету и удержать его. — Всё, давай. Стреляй и если можно побыстрее. Очень сдохнуть хочется.       Мальчик зажмурился и поднял сжатый в ладонях пистолет. Он навел дуло на Женьку и только ему удалось с горем пополам снять оружие с предохранителя, как внезапно возникшая чёрная тень налетела на парня сзади, сшибая с ног, выбивая оружие из рук. Убедившись что жертва в отключке, новоприбывший подбежал к Жене и влепил со всей силы пощечину. — Ты что, совсем ебанулся?! А если бы он выстрелил? — Значит, я бы умер. — Тень всхлипнула и резко обняла его. — Идиот. — Он погладил её по голове. — Ну, Лен, ну. Ничего же не случилось всё-таки. — Теперь случится. — Девочка-подросток вытерла выступившие на глаза слезы тыльной стороной ладони. — Жень, Вальке опять плохо. — Чёрт. Насколько все критично? — Не узнает меня, два раза попытался задушить и один перерезать горло. — Так, пошли. — Он схватил девочку за руку и потащил к выходу с крыши. Она затормозила. — А что с ним делать будем? — Ну, если бы ты его не оглушила, то мы могли бы просто отпустить пацана на все четыре стороны. Хотя он такой нервный… Может, взять его с собой? — Ты сейчас серьёзно? — Вполне. Во-первых, неприлично оставлять человека в таком положении, во-вторых, он хочет меня убить. — И ты думаешь что лучше держать его возле себя? — Нет, но тогда он хотя бы, расспрашивая про меня не наведет на наш след куда более опасных личностей. — Ты говоришь о… — Да. Так что просто замолчи и не мешай мне его тащить.       Девушка не сказав больше ни слова скрылась за дверью. Женя подхватил безвольное тело парня, оказавшегося лёгким, как десятилетний ребёнок, и следом за Аленой направился вниз.

***

— Ну и кто это? — Алёна с любопытством разглядывала мальчишку, все ещё находящегося в отключке. Всё-таки, удар у неё поставлен хорошо. — Пацан, чьих родителей я убил. — И прежде чем девушка успела засыпать его вопросами поспешно сказал. — Заказ. Давно. Кажется, лет десять назад. Нашёл меня, хотел отомстить. Мозги слегка набекрень, чутка больной походу. — В смысле? — У него руки все время дрожали. Вот прям тряслись жёстко, он еле-еле пистолет удерживал. — Ну… И это ты называешь «мозги набекрень»? На Вальку посмотри. — Алёна вся внезапно сникла, заторопилась. Пойдём скорее, Женечка, пойдём, ему очень плохо! — Да иду я. Просто нести полудохлого чувака не очень удобно, знаешь ли. — Ну извини, он хотел тебя застрелить.       Они быстро спустились по лестнице, не став ждать лифт и выскочили из подъезда. Здесь было не так ветренно, как на крыше, но дождь вновь напомнил о себе: Женя почувствовал, как непредназначенные для такой погоды тканевые кеды пропитываются водой. Лена бежала, подпрыгивая от нетерпения, где-то впереди, ежеминутно оглядываясь назад и поторапливая. Он и сам был бы рад идти быстрее, не давала ему покоя мысль о том, что в их маленькой квартирке сейчас бушует невменяемый Валя. Приступ, похоже, был тяжелее обычного. В простых случаях Алёна сама справлялась со старшим братом, просто вырубала ослабленного наркотой парня. Сейчас же дело обстояло иначе. Приход совпал с очередным припадком, что вместе давало страшную смесь, опасную для жизни окружающих. Перед глазами встала картина: Валентин с диким, безумным взглядом, истерически ржет. Его руки и белая майка-алкоголичка в крови, а на полу лежит неподвижно маленькое детское тельце. Женя помотал головой отгоняя наваждение. Алёна здесь, живая и здоровая, идёт возле него громко шлепая по лужам. Валя действительно не в адеквате, но он заперт в квартире и не сможет выбраться. А значит, и навредить кому-то. Все в порядке, все отлично. Ну, почти… — И что ты будешь с ним делать? — В смысле? — В прямом. Что ты собираешься делать с пацаном, когда он придет в себя? Его же нельзя будет отпустить, если он увидит наш дом. Растреплет, как пить дать. — Да, это проблема. — Женя с досадой осознал, что об этом не подумал. А ведь не факт что Артур согласится на то, что он собирается ему предложить. — Вообще, моя просьба прикончить меня все ещё в силе. — Ты же понимаешь, что если он всё-таки сможет убить тебя, то сам труп? Ему этого не простят. — жёстко заметила Алёна. — Ты, что ли? — Ни я, Ни Валя, ни Марина. Он получит пулю в висок, стоит только тебе перестать дышать. — Ишь, какая серьёзная. Ну посмотрим, посмотрим.       Дальше они шли молча. Тёмные, плохо освещенные скверы и подворотни не располагали к оживленным разговорам. Женя видел как занервничала Алёна. Несмотря на все свои умения, девочка все ещё опасалась ночных прогулок не в центре города.       А умела она многое: от профессиональной стрельбы до Капоэйры. Последнее, кстати, ей далось особенно легко. С таким тренером как Марина, девочка выучила основы всего за пару месяцев. Кстати, о ней… — А где Марина-то? — мужчина окликнул девушку, бежавшую чуть ли не вприпрыжку. — Кто ж её знает. — Алёна пожала плечами и сделала какое-то резкое движение руками, которое можно было охарактеризовать как «Прощайте зубы». — Вроде корпоратив какой-то на работе, или ещё что такое. Шеф же её обожает, вот и таскает за собой все время. — Я в курсе. — Женя пробормотал зло сквозь зубы. Его очень бесил босс Марины, заплывший жиром мужик за пятьдесят. Девушка стойко терпела похотливые взгляды и намёки, понимая что сорвись она и прощай работа секретаршей в престижной фирме. А тогда можно помахать ручкой и хорошей зарплате, и прочим приятным вещам. Расклад был не из самых приятных, ведь тогда их маленькая компашка семья лишилась бы немалой части общего заработка. Зарплата Жени фотографом оставляла желать лучшего, и на неё вряд ли можно было бы прокормить четырёх взрослых человек. Валькина работа веб-дизайнером тоже особых доходов не приносила, особенно, если учесть что, значительная часть его же заработка уходила на наркотики. Хотя, в их доме общим считалось все, кроме одежды, и то с натяжкой.       Раздумывая, Женя врезался в Алёну, которая остановилась перед пешеходным переходом. Мимо, на огромной скорости, яростно сигналя, пронесся алый спорткар. — И откуда, такие гонщики берутся?! — на другой стороне улицы громко распиналась неведомо откуда взявшаяся бабулька лет восьмидесяти. — Ох ты ж, батюшки! — Тут она заметила троицу, только перешедшую дорогу. — Молодые какие, а уже пьяницы! — Видимо, она приняла вырубленного Артура, за безнадежного пьянчугу перебравшего с алкоголем. — Ишь молодёжь пошла…       Алена, давясь хохотом, чуть ли не силой затолкала притормозившего чтобы ответить что-то грубое Женю внутрь подъезда и взбежала следом. Хлопнула дверь. — Легко отделались. — улыбнулась девушка, вызывая лифт. Старая дребезжащая кабинка мигая едва работающей лампочкой, с громким скрипом распахнула свои дверцы, и ребята вошли внутрь. Улыбка мигом слетела с их лиц, стоило лифту остановится на нужном этаже. Алёна перестала дурачиться, напряглась. Было видно, что она готова в любой момент нанести удар. Дойдя до своей квартиры, Женя аккуратно опустил тело Артура на пол напротив двери, достал нож из чехла и выхватил у зазевавшейся Алёны ключи. Девочка посмотрела на него взглядом «Я вообще-то уже взрослая и сама в состоянии повернуть ключ в замке», но он не стал обращать на задетые чувства «ранимого» подростка. Готовый к чему угодно он открыл дверь и… — Ну и какого черта вы оставили его одного, придурки?       Ладно, ко всему кроме этого. — Привет, Марин. А ты когда успела вернуться? — Алёна мило, чуть виновато улыбнулась. Не помогло. Скрестив руки на груди Марина оперлась плечом на дверной косяк и уставилась на все ещё мнущихся на пороге парня и девушку с ярко выраженной злобой. — Когда я вернулась, вас не касается. И где была тоже. — Она кинула выразительный взгляд на открывшего было рот Женю. — А вот где шлялись вы, и почему бросили Валю одного в тяжёлом состоянии? — Ну, я просто не смогла с ним справиться и побежала искать Женьку… — Без «ну», пожалуйста. И где в это время болтался Женя? Почему, зная о том что Валентин близок к ломке не остался дома, чтобы пресечь все его начинания почему свалил куда-то? Евгений, лучше ответь сам, тебя мне будет не так жалко убивать, как Лену. Но это не значит, юная леди, что вам не достанется тоже. Позже у нас будет отдельный разговор. Ну? — Я был на крыше. — Очень интересно. И что же ты там делал, если не секрет? — Хотел спрыгнуть. — После недолгих раздумий честно ответил Женя, невольно отступая назад. Марина широко распахнула глаза. Выражение её лица не предвещало ничего хорошего. Она уже набрала побольше воздуха в лёгкие, чтобы высказать парню все что думает о психически нестабильных нытиках, неспособных разобраться в себе, как заметила лежащего на каменных ступеньках Артура. — А это ещё кто?!