Что ты сказал?!

***

Солнце на улице уже светило не так ярко, как раньше. Ветер стал немного сильнее, а зеленая листва на деревьях начинала понемногу желтеть, после опадая с веток и улетая под ноги обычным прохожим. На дворе уже была осень. Первые дни сентября, которые так всегда забавляли Фрэнка. Все эти дети с такими лицами, будто их на казнь ведут, хмурые люди, потому что им уже недоела слякоть и вечные дожди, один только Айеро более менее радовался этому времени года, наверное, потому что родился в нем. Но на самом деле причин было больше чем предостаточно. В такую погоду ему было намного комфортнее, нежели в жару или холод. Он ненавидел весну за ее цветение, ненавидел зиму за вечный снег, ненавидел лето за то, что возвращается домой в мокрой от пота футболке, а осенью же… Осенью все было далеко не так. Он возвращался домой в чуть влажной от дождя одежде и это пахло намного приятнее. Сам воздух на улице становился более свежим, будто очищаясь от всех этих вредных газов и вони людей вокруг. Дождь все смывал, а листва делала улицы более яркими и в то же время грустными. Осень веяла вдохновением для парня. Именно в эти периоды писать песни ему хотелось куда больше и сильнее, нежели раньше. Да и пить хотелось тоже, чтобы иногда просто сбежать от той грусти, что притащила с собой эта чертова осень, но… сейчас все явно будет по-другому. Прошел уже месяц с того момента, как Фрэнк встретился со своим старым другом и попросил у него помощи в поисках Майка, но никаких новостей все еще не было. Определенно, это волновало его, но, кажется, еще сильнее волновало Джерарда, который старался не подавать виду, и родителей, которые звонили ему чуть ли не каждый день с криками. На это было тяжело смотреть. Майкл редко отвечал на звонки, явно используя все украденные деньги на отличные вечеринки и наркотики. Найти его и выловить было просто невозможно. Он был слишком хитрый, шустрый, умный, в целом, как и все те, кто не хочет лечиться, а хочет дозы. Да, сначала Джерард явно был взбешен всем этим и кричал на своих родителей в ответ, но уже через пару недель он ночами ногти кусал, не зная, что ему делать и куда идти, надеясь, что Фрэнк не видит такого его состояния, но… это явно было ошибочное мнение. Фрэнк замечал. Он все замечал и ему было тяжело делать вид, что он этого не видит, но, зная своего соседа, это был наилучший и правильный выход, потому что вряд ли бы Джерард резко раскрылся перед ним и стал изливать душу. Не то чтобы они все еще заклятые враги, скажем так, они друг друга все еще не переваривают и периодически оскорбляют, расслабляются за счет своей маленькой «войны» и ее последствий, которые стали происходить не реже одного раза в неделю. Они бесили друг друга как могли, лишь бы выплеснуть куда-то свои эмоции и проблемы. То кто-то в краски клей нальет и испортит их, то кто-то порвет на гитаре все струны, а пачку совершенно новых спрячет. То они забегают друг к другу в душ с фотоаппаратом и тупыми возгласами, желая напугать и посмеяться, то уже через час они нежно целуются и ласкаются, занимаясь чертовски страстным, но уже умеренно быстрым сексом. Менее диким, чем раньше. И все еще никто не хотел даже думать, почему так происходит. Каждое утро после очередного секса эти двое делали вид, что слишком сильно заняты своими проблемами, чтобы задумываться о своих странных отношениях и задаваться вопросами типа: почему они спят и постоянно улыбаются, когда чуть ли ни драку в квартире начинают? Почему причиняют боль словами и поступками? Фрэнк был занят Сэм, пытаясь обхаживать ее, лишь бы она не психанула и не побежала делать аборт, ведь ее «так достал токсикоз и это было только начало, дальше будет только хуже, нет желания мучиться». Но у Фрэнка оно было. Вот он и торчал сутками в ее квартире, выполнял все ее прихоти, мысленно желая просто придушить эту наглую сучку, которая пользовалась им, но продолжая делать все, что она пожелает. Фрэнк всегда ненавидел, если им кто-то пытался командовать… Джерард же явно бесился этому, каждый раз закатывая Айеро истерики, будто они женатая пара. Но истерики были не на тему каких-то шлюх, а на тему того, что кто-то не помыл за собой посуду, кто-то засрал весь стол, кто-то просто чертов уебок, который заебал мозолить глаза. И получал в ответ он то же самое. А потом они обиженные расходились по своим местам и ложились спать, надеясь, что завтра никакой ревности не будет, завтра найдется этот придурок Майк, и все станет намного легче и лучше, но вот их идеальное завтра так и не наступало. Фрэнк тяжело вздохнул, мысленно готовясь к очередным упрекам и, открыв дверь в студию, тихо прошел внутрь, ощущая эту уже привычную тяжесть внизу живота, при виде стройного и высокого Джерарда за столом, что, поджав ноги под себя и вновь собрав волосы в ужасный хвостик, рисовал что-то в своем альбоме, иногда попивая кофе и покуривая. Фрэнк слабо улыбнулся такой картине, тихо прикрыл за собой дверь и стал разуваться, в то время как сосед уже услышал его и мельком поднял на него взгляд, кусая кончик карандаша. — Ты сегодня работал? — спросил он, тут же опуская глаза обратно на наброски, когда Фрэнк развернулся к нему лицом, поправляя футболку. — Что? — спросил уже Айеро, явно не расслышав вопрос, ведь вешал куртку. Он подошел к холодильнику и, открыв его, начал смотреть, что можно приготовить. — Ты на работе был или у своей проститутки спрашиваю, — цокнул сосед. — На работе, — закатив глаза, сказал Фрэнк и, достав какие-то овощи, стал мыть их, а после нарезать на салат. Джерард тихо промычал, возвращаясь к рисунку и тяжело вздыхая. Между ними снова нависла тишина. Уэй явно был не в настроении, видимо, потому что ему сегодня уже успели позвонить и промыть мозги на тему брата. Обычно так подавленно он выглядел только после таких разговоров с матерью или отцом, которые даже слушать его не хотели. Фрэнк выдохнул, мельком глянув на соседа и продолжая нарезать помидор, кусая губы. — Будешь салат? — спросил он у него, но Джерард лишь отрицательно промычал, заправляя прядь отросших волос за ухо. — Тебе снова звонили, да? — совсем тихо, так, будто боясь, что сосед его услышит, спросил Фрэнк, тут же ловя на себе его взгляд и мурашками отчего-то покрываясь, но при этом, стараясь выглядеть холодным. — Да. Часа два назад. Сказали, что я хуевый сын и, если Майкл умрет от передозировки и мы найдем только его труп, то я могу пойти нахуй и считать себя сиротой. — Не слушай их. В том, что твой брат избалованный дебил виноват явно не ты, а твоя мама. — Да пошли они, — фыркнул Джерард. — Я уже устал исправлять его ошибки и разбираться с тем, что он натворил. — Он не звонил? — Фрэнк посмотрел на Джерарда, вздыхая. — Нет… И он снова недоступен. Придурок… — буркнул парень себе под нос, устало потирая глаза и кидая блокнот с карандашом на стол, пытаясь справиться со всем тем, что ощущал. Пользуясь тем, что Джерард занят то ли самобичеванием, то ли представлением убийства Майка, Фрэнк вытер руки полотенцем и, подойдя к тому самому столу, взял в руки эту таинственную вещицу, которую никогда найти не мог, как и заглянуть в нее. Увидев перед собой какого-то человечка, он еле слышно усмехнулся, начиная внимательно изучать детали, не снимая легкой улыбки с лица. — Нравится? — прошептал Джерард, глядя на него уже с полсекунды. Фрэнк положительно промычал, посмотрев на него. — Сам учился рисовать? — спросил он, перелистывая страницы одну за другой. Благо в этом блокноте не было рисунков Фрэнка и все они полетели в урну, так как были недостаточно хороши, по мнению Джерарда. И не передавали всего того говнеца, что было в этой панковской душе. Ну или же проблема была просто в том, что Уэй бесился каждый раз, когда листая блокнот, натыкался на глаза Фрэнка, губы Фрэнка, нос Фрэнка, татуировки Фрэнка, спящего Фрэнка, курящего Фрэнка, играющего на гитаре Фрэнка. Одним словом, на переизбыток Фрэнка. Выглядело так, будто он влюбился в него… — Можно и так сказать. Ну, я ходил в художественную школу, но как-то особо не пользуюсь тем, чему там учили. В плане реализма, хотя иногда рисую в таком стиле. Там, знаешь, сильно подгоняют под стандарты. — Не думал восстановиться в университете и доучиться там? Мне кажется, ты бы нашел потом отличную работу с такими рисунками, — сказал Фрэнк и, положив блокнот обратно на стол, вернулся к нарезке овощей, слыша тихий смех за спиной. — Я слышу похвалу от маленького панка напротив меня? Это так непривычно, Фрэнк. — Мне уже нельзя сказать, что хорошо рисуешь? — фыркнул он, доставая тарелку и скидывая в нее овощи. — О, говори, я только за. А насчет университета, не особо. Скучно это было. Ну, весело только в те моменты, когда мы устраивали вечеринку и всей группой напивались, а так… Хочу на вечеринку, — на выдохе закончил Джерард, на что усмехнулся уже Фрэнк. — Я тоже. Устал от работы, да и стресс снять хочется. То твой брат, то Сэм, то еще что-то… Хочется просто выпить и расслабиться, но в то же время и пить мне уже не с кем. — Мне тоже. Все заняты, у всех семья или учеба. Эй, может сходим в бар сегодня вечером? Или купим выпить и устроим свою собственную вечеринку с двумя парнями и шлюхами? — И где ты шлюх найдешь? — засмеялся Фрэнк, садясь за стол и начиная есть. — Я одну нашел. Теперь отцом буду. — Тогда без шлюх. Просто напьемся, заблюем все углы и спать. Блаженство, — он мечтательно вздохнул, потягиваясь и чуть оголяя низ своего живота, тут же ловя на себе заинтересованный взгляд Фрэнка и смеясь. — Надеюсь, ты не трахнешь меня, пока я буду лежать в отключке. — Пошел ты, — закатив глаза, сказал Фрэнк и продолжил есть. — Ты-то еще не надумал получить среднее или так и будешь строить из себя панка, который идет против системы, малолетка? — Не надумал. Но, слушай, — он откашлялся, — Я тут подумал, если мы все же найдем Майка и твои родители дадут тебе денег на несколько месяцев оплаты жилья, можно я отдам одну зарплату матери? Типа, за то, что я трепал ей нервы и прочее. — Я думал, у вас плохие отношения. Но… пожалуйста, если нам еще дадут эти чертовы деньги, а не скажут, что я искал их любимчика слишком долго и могу пойти нахуй. — Ограбим их и все, — засмеялся Фрэнк, глядя на Джи. — И… у нас не лучшие отношения, да, но я просто хочу… перестать ощущать вину, за то, что жил на ее деньги и все такое. На прощение я и не рассчитываю, как и на возвращение домой. Не в ее стиле впускать меня обратно после таких слов, хоть я и почему-то этого ждал. — Она строгая, м? — Джерард вопросительно изогнул бровь и, взяв ложку, придвинул тарелку ближе к себе, также начиная есть, слыша вздох Фрэнка. — Ты же не хотел. — Уже хочу, — он пожал плечами, выглядя при этом максимально невозмутимо. И как этот придурок только делает это? — В какой-то степени. Она меня не любила никогда, если уж на то пошло. Винила частенько в том, что я ей жизнь испортил, как и мой отец. Ей было всего двадцать, а уже был я и прочее дерьмо. Она часто требовала с меня чего-то такого, что я не хотел или не любил. По типу танцев или художественной школы. Никогда особо не интересовалась, почему я побитый и все в этом роде. С возрастом я стал ей перечить, из-за чего было много ссор и… думаю, все понятно. Она часто меня в комнате запирала в качестве наказания, но я сбегал через окно. Тогда она злилась еще сильнее и ложилась спать в мою комнату вместе со мной, но я кричал и просил ее уйти, в итоге мне прилетала пощечина и меня уже с криками гнали из дома. Весело было… — он нервно засмеялся. — Очень… — усмехнулся Джерард, после вздыхая. — Но все же, я серьезно устал что-то от рутины и этих мудаков в кафе. Постоянно всякие дебилы приходят, хочется им в лицо плюнуть, потом еще родители и этот идиот Майк… Давай сходим в бар сегодня, м? — Не боишься пить со мной после всего, что было? — спросил Фрэнк и посмотрел на него, пожимая плечами, на что Уэй засмеялся, кладя в рот немного салата. — Ты знаешь, что я убью тебя, если ты начнешь распускать руки, — уверенно ответил он, хоть и, будем честны, сам в это с трудом верил. Скорее, заставлял себя верить. — Иди ты, истеричка, — вздохнул Айеро и, встав из-за стола, стянул с себя футболку, направляясь в сторону ванной. — Я в душ и пойдем. — Я после тебя! — прокричал ему вслед Джерард, продолжая поедать ужин своего соседа с довольным лицом, хотя еще пару минут назад проклинал этот чертов мир за все дерьмо, что в нем есть…

***

— Господи, вот это я понимаю отдых, — сказал Джерард, смеясь и делая пару глотков пива из бутылки и пытаясь переорать музыку, что громко играла в этом чертовом клубе, куда их занесло сразу же после парочки баров. Парень пьяно улыбался, шатаясь по небольшой душной комнате, что была забита людьми, пил свое пиво, чувствуя, что его ноги стали совсем ватными, и пытаясь отдохнуть по полной. Уэй достаточно давно не был ни на каких вечеринках, чтобы успеть соскучиться по ним. Достаточно давно не пил, чтобы сейчас просто выглядеть так, будто он совсем недавно вместил в себя весь бар и был готов выблевать его в любую минуту. В общем-то, парень был ужасно пьян, как когда-то несколько месяцев назад на вечеринке совершенно незнакомого ему парня. Только на этот раз Джерард собирался держать планку до последнего, потому что все эти вечные потрахушки с Айеро его бесили. Он хотел девушку, потом еще одну и еще, а не одного конкретного парня. Потому, сделав последние несколько глотков своего пива, Джерард выкинул пустую бутылку в урну и пошел к толпе танцующих людей, пытаясь разглядеть в темноте и в вечно мигающей светомузыке хоть что-то, лишь бы не упасть. Уши болели от громких звуков и возгласов, на лице появилась ухмылка, как только Джерард увидел свободную девушку, но тут же пропала, становясь то ли обиженной, то ли насмешливой, когда ту самую девушку под себя подобрал уже Фрэнк, обнимая ее со спины, ненавязчиво приставая и лаская, также еле удерживаясь на ногах. Решив не мучить себя и свое сердце, которое отчего-то неприятно заныло в груди, а настроение даже чуть упало, Джерард продолжал поиски и уже через пару минут так же, как и Фрэнк, пристроился к какой-то пьяной девице, что позволяла ему трогать себя везде, где только можно, лишь бы у обоих потом что-то было в этом чертовом грязном туалете. Он шатко выдохнул, утыкаясь носом в кудрявые черные волосы, обнял незнакомку со спины, прикрывая глаза и начиная двигаться с ней в такт песни, чувствуя, как упругие ягодицы то и дело потираются о его пах, заставляя возбуждение в организме расти только сильнее. Он совершенно не понимал, что происходило и как его руки оказались под платьем незнакомки, как они стали целоваться, прижимаясь ближе друг к другу из-за толчков людей вокруг. Совершенно не понимал, где он и что делает. Страстный поцелуй, руки уже сами ползут по заданной траектории, сжимая и массируя задницу девушки. Джерард оторвался от ее губ и, улыбнувшись и заглянув в глаза, сказал ей на ушко. — Джерард. — Моника, — услышал он в ответ после тихого хихиканья и очередного томного вздоха, что разгонял мурашки по его телу. Он промычал, начиная целовать ее шею, прижимая податливое тело еще ближе, пытаясь насладиться нежной женской кожей, приятным женским запахом, женскими вздохами и голосом, потому что он так давно этого не ощущал. Все это время его касались только грубые пальцы Фрэнка, сжимая его бедра, руки или же плечи. Все это время он видел перед собой во время секса это самодовольное и наглое лицо, слышал стоны соседа, ощущал его член в себе и чувствовал только его запах, который так бесил и в то же время так успокаивал, что словами просто не описать, но… нет. Джерард уже был возбужден, ему нравилось чувствовать, что женское тело еще может доставить ему огромное удовольствие, что он не сраный гей и Фрэнк просто его как-то соблазняет или что-то в этом роде. Что это был вынужденный секс, а не последствия какой-то там симпатии и прочего. Да, они стали спать около раза в неделю, но это ведь было только потому что им банально хотелось кончить и они могли помочь друг другу в этом, ведь так? Вот и получалось: ссоры, секс, ссоры, секс… Надоел этот круг. Надоел Фрэнк со своим милым личиком и красивым телом. Надоело ощущать себя так, будто ты влюбляешься в соседа психа, хочется ощутить то, что было до этого, вспомнить. И есть такой отличный шанс, который собственноручно ведет Джерарда в туалет, явно собираясь заняться там чем-то не особо приличным, да ему и плевать. Ну, по крайней мере, он старательно держал маску похуиста на лице. Фрэнк же в это время так же пытался отвлечься от всего того дерьма, что происходило в жизни. Да, девушка, да такие же ненавязчивые движения бедрами с ее стороны, хихиканье, перешептывания, поцелуи и руки там, где не надо, но было так все равно. Эти оба хотели получить удовольствие и ласку, а приставать к соседу, который чуть ли не каждый раз обвиняет тебя в изнасиловании, унижает, орет так, будто его режут, и ведет себя просто как последнее уебище, хотелось не очень. Это бы закончилось новой ссорой, новыми обвинениями, да и означало бы, что Фрэнк проиграл и сдался, потому что захотел его, потому что зажал его, а ведь до этого никогда так не делал. На самом деле, Айеро безумно хотел Джерарда. Он хотел нагнуть его в студии чуть ли не по пять раз в день, его член постоянно ныл и вставал, наливаясь кровью, когда этот придурок специально его на это выводил. Фрэнк его ненавидел, но так сильно хотел… Уэй ведь красивый парень, сексуальный, но если бы не его характер, если бы не его поведение… Кому он врет? От его истерик член только сильнее твердеет! Но, кажется, Джерарду и дела нет. Он пользуется Фрэнком, когда хочет, а потом снова ворчит и зовет его малолеткой. Вот и Фрэнк гнал от себя всякие плохие, по его мнению, мысли насчет соседа, когда его также уводили в этот чертов туалет. Даже там было душно, несмотря на то, что народу почти не было. Джерард стоял в одной из кабинок уже пару минут и, закрыв глаза и сжимая волосы девушки, довольно мычал и выдыхал, наслаждаясь ласками своего органа, которые получал в последний раз… Господи, даже тут этот придурок! Разумеется, заходя в уборную, Фрэнка как-то не особо волновало, есть тут еще люди или нет. Их не было в самой комнате, а проверять кабинки было лень, да и не до этого. Он жадно кусал губы блондинки, что обнимала его за шею, тяжело дышал и, прижав ее к стене, запустил руки под ее футболку, чувствуя, как она расправляется уже с ремнем на его джинсах, ширинкой, вызывая довольные вздохи, стоны. Фрэнк перешел на ее шею и стал покрывать ее засосами. Девушка довольно стонала, кусая ушко парня и шепча что-то о том, что хочет его, чтобы он взял ее прямо здесь и прямо сейчас, что не может ждать и, разумеется, Айеро поспешил выполнить ее желание, пытаясь разобраться с ее шортами. — Блять, кто там приперся? — прошептал Джерард, тяжело дыша, после тут же застонав, чуть выгибаясь в спине. — О, Господи… — выругался он, заставляя Фрэнка в недоумении нахмуриться, находясь уже с членом в чертовой девушке, что сидела на раковине. — Ты слышала? — спросил он у нее. — Плевать, в кабинке кто-то… Давай, Фрэнки… — прошептала она, страстно целуя его и даже не осознавая, какую машину для убийства только что запустила. Джерард фыркнул, слыша это имя и чувствуя очередной неприятный укол в груди, тут же открывая глаза. — Фрэнки-Фрэнки, — громко заговорил он пьяным голосом, отчего язык заплетался, — Не рановато ли тебе в клубах трахаться? — Блять, можно ты хотя бы во время моего секса не с тобой закроешь рот! — заскулил он, тяжело дыша в губы девушки, что обвила его талию ногами и в недоумении уставилась на него. — Можно ты не будешь говорить с парнями из туалета, Фрэнк? — Да, Фрэнки, — фыркнул Джерард, чувствуя эту ебаную ревность, которая только росла и росла, когда он слышал тяжелое и сбитое дыхание Айеро, писклявые стоны, бренчание ремня. — Джерард… — цокнула Моника, выпуская орган изо рта и заставляя парня обратить на нее внимание, из-за чего ревновать уже начинал Фрэнк, толкаясь грубее и глубже, сжимая раковину руками, выбивая из груди девушки громкие стоны. — Чтобы ты со мной так старался, придурок! — закатил глаза он, беря свою партнершу за волосы и насаживая обратно на стояк, будто просто прося заткнуться и делать свою работу. — Блять, закрой рот, я занят! — Пошел ты! Я надеюсь, презерватив надел? Твоя подружка знает, что ты ВИЧ инфицированный? — Что?! — в шоке прокричала блондинка и уставилась на Фрэнка, сглатывая. — Он врет. Это просто долбоеб один, не слушай его, — тут же попытался успокоить ее он, крича Джерарду: — Закрой рот и ебись там со своей шлюхой, ладно? Я занят и у меня нет времени на тупого истеричку, который снова нажрался! — Да болен он! Ходит, людей заражает, мне нет смысла врать! — Отъебись нахуй! — рявкнул Фрэнк, но нет. — Я лично видел и слышал его диагноз, советую тебе сейчас в больницу бежать, шлюшка. Айеро злобно прорычал, даже не замечая того, как на него вопросительно смотрят, ожидая ответа. Он просто думал о том, как разобьет лицо этого психа. — Вот как? Тогда спешу поздравить твою подружку, мы ебались несколько раз без защиты! Ты тоже больна, дура! — Чего?! — донеслось из кабинки и парень засмеялся, а затем послышались какие-то шепки. — Ты… что ты делал?! — возмутилась уже блондинка. — А? — отозвался Фрэнк, чуть шатаясь и пытаясь сфокусироваться на ней. — Господи… — оттолкнув парня от себя и спрыгнув с раковины, с отвращением сказала она, натягивая белье и шорты. — Трахайся со своим дружком, придурок! — и тут же выбежала из уборной. — Вот ты уебок! — злобно прокричал Фрэнк и, подойдя к кабинке, за которой были видны чужие ноги, стал дергать за ручку, второй рукой пытаясь натянуть джинсы, хоть и сложно это было сделать, учитывая, что пьян он был не меньше Уэя. — Открыл живо, я тебе ебало разобью! — Да пошел ты! Что, поприставать захотел?! Вали к мальчикам трахаться, я не гей! — О, да! Я тебя трахнул неделю назад прямо, блять, на ебаном диване, пока ты стонал и просил быстрее, натурал хуев! — Я смеюсь над тобой, а ты каждый раз кидаешься на меня, словно песик по приказу, — сказал он смеясь и пытаясь справиться с каким-то очередным огнем в душе. Моника же, поняв, что на ее старания сделать отличный минет похуй абсолютно всем, фыркнула, вставая на ноги и, открыв кабинку, так же уходя из уборной, пока ей вслед смотрел возмущенный Джерард, открыв рот. — Она из-за тебя ушла, урод! — прокричал он Фрэнку. — Ты мне отсосать теперь должен! — Да пошел нахуй, ты мне секс должен! — рыкнул в ответ Айеро и залез в эту чертовски тесную кабинку, хватая Джерарда за рубашку и вжимая в стену, глядя точно в его глаза. — Почему нельзя один вечер провести нормально? Почему надо мне его испортить своими истериками, блять, и своим поведением?! Я хотел ебаного секса, нет же, ты даже его испортил своими визгами! — Пошел бы трахать ее на улицу, я бы не ворчал, а так, слушать как ты там пыхтишь, как паровоз и чуть ли не с девичьим визгом кончаешь, я не хочу! — Мы же нормально все начали! Что тебе от меня надо?! — Отъебись, придурок! Напомни мне не пить с тобой, потому что ты явно не умеешь этого делать! Не хотел же звать тебя с собой, зачем только сделал это?! — Вот как?! — с ноткой обиды рыкнул Фрэнк. — Пидор чертов! Почему после каждой моей попытки быть дружелюбным с тобой, ты вытворяешь всякую херню?! Что я тебе сделал?! Я устал от ссор, я хочу нормально уже жить, нет же, тебе надо истерику закатить! Что, самооценку за мой счет поднимаешь?! — О, да, когда смеюсь над тобой, давая тебе трахать меня! Что, уже влюбился, м? Текут слюнки от моей задницы?! — засмеялся Уэй, хватая его за запястья и пытаясь оттолкнуть от себя. — Ты же не думал, что я буду жить с тобой нормально?! Ты такой идиот… — Что ты сказал?! — прошипел Фрэнк, ведь эти слова явно стали последней каплей в его терпении. Он фыркнул, грубо развернул Джерарда к себе задом и, прижимая его одной рукой к стене, стал поспешно смазывать орган естественной смазкой, попутно быстро надрачивая себе, чтобы возбудить сильнее, хоть сильнее и некуда было. Он снова стоял так, будто Фрэнк таблетку какую выпил. Чертовы ссоры… Он так любил истеричек… — Даже не смей, уебок! — прокричал Джерард, но уже через секунду, закатил глаза, податливо выгибаясь дугой и мыча, чувствуя это приятное заполнение, чувствуя, как в него проникает ебаный член его соседа. Он мечтал об этом каждый день. Он хотел этого каждый день, но сдерживал себя и свои мысли, но когда возбуждение доходило до непонятного предела, а просто так накинуться на Фрэнка было нельзя… о, пальчики вступали в дело прямо в душе. Ему было так стыдно за все это. Фрэнк стал грубо и быстро вбиваться в Джерарда, тяжело дыша и довольно стоная, все так же вжимая его в стену и придерживая, чтобы тот не пытался вырваться, да Джерард уже и не пытался. Он чувствовал удовлетворение, что смог добиться того, чтобы Фрэнк трахнул не ту шлюху, а его, он чувствовал удовлетворение оттого, что внутри него был этот чертов член, который двигался и доставлял столько удовольствия, а стоило ему только простаты коснуться, как с тонких губ тут же сорвался громкий стон. — Нравится, м? — рыкнул ему Фрэнк, смеясь и ускоряясь, тяжело дыша. Джерард лишь фыркнул, после стоная и начиная двигаться навстречу. — Почему ты делаешь это каждый раз? Почему ты… ах, да! — прокричал Айеро, когда парень сжал его член в себе, смеясь. — Слишком много слов… Просто двигайся. — Заткнись. Заткнись, блять. — Я знаю, что тебе нравится меня трахать, — прошептал он ему, сглатывая. — Ты каждый раз так стонешь, будто это твой первый секс в жизни… — Это ты на меня прыгаешь постоянно. Не я, — ответил Фрэнк, все же ослабляя хватку и опуская руки уже на ягодицы Джи, прижимаясь к его спине своей грудью и жадно вдыхая этот родной запах. Нет, нет, он бы точно не смог закончить секс с той блондинкой. Запах кофе и грязные волосы соседа возбуждают его намного сильнее… — А ты никогда меня не хотел? Нравится спать со шлюшками по типу той девочки, м? Господи, Фрэнк, ты не умнеешь… а если она тоже залетит? Хоть бы защиту надел. — Тебя это так волнует? — Фрэнк засмеялся ему на ушко, начиная посасывать мочку. — Ты же понимаешь, что мы пьяные, только что послали девушек, с которыми хотели потрахаться, и снова трахаемся друг с другом? — Я бы трахнул ее, да ты начал ворчать. — Как же… — Джерард засмеялся, накрывая его руки своими и начиная толкаться бедрами назад сильнее, открывая рот и стоная, упираясь лбом в холодную стену. — Я ненавижу тебя, Фрэнк… Как же ненавижу! Почему я хочу тебя каждый чертов день и так обожаю твой член? — Чего? — спросил сосед, смеясь и жадно кусая тонкую шею Уэя, оттягивая ее зубками. — Что за признания? — У меня, блять, такой вялый был от Моники. — Джерард, тебе нельзя пить… — Брось… — он засмеялся и тут же простонал, мыча и облизывая губы. — Ты правда хотел ее? Я так в этом сомневаюсь, и знаешь почему? Потому что знаю, как ты пялишься на меня каждый чертов день. — Допустим, — промурлыкал Фрэнк, смеясь и расстегивая рубашку на нем, тут же оголяя плечо и засасывая кожу уже на нем, ставя слабые и еле заметные метки, мыча, не прекращая глубокие и частые толчки. — Почему мы делаем это? Почему, даже когда у нас уже начался секс с девушками, мы идем и делаем это друг с другом? — Потому что я тебя ненавижу и хочу выбить из тебя всю ту дурь, которой ты плюешься в мою сторону. — А я тебя. И так хочу тебя ударить прямо сейчас за то, что ты трахаешь меня. Но мне так хорошо… Напомни мне не пить с тобой и вообще не подпускать к себе даже на метр. — Я бы с радостью, если бы ты напомнил мне делать то же самое, — Фрэнк тихо засмеялся и, поднимаясь нежными поцелуями от острых плеч Джерарда к его ушку, тут же повернул лицо соседа за подбородок к себе и поцеловал его в губы, находя одной рукой его член и начиная медленно водить по нему, улыбаясь тому, как Уэй отвечал на этот чертов поцелуй, поочередно сминая губы Айеро, играясь языком с колечком пирсинга, постанывая через каждую секунду. — Ты был таким грустным весь вечер… — начал Фрэнк, тяжело дыша, — Я рад, что сейчас ты снова улыбаешься, — вызывая смех с губ парня под собой. Он провел рукой по своим волосам и, заправив их за ухо, уперся руками в стену, закрывая глаза. — Майкл заебал. Убью его, когда найду. Просто придушу придурка за все то дерьмо, что он устроил. — Так ненавидишь его? Мне всегда казалось, да и кажется, что ты любишь его, — прошептал Фрэнк, ставя уже более сильные и багровые засосы на белой шее, вызывая довольные вздохи и стоны у Джерарда. — У меня нет желания говорить о брате, когда ты трахаешь меня в грязном туалете. — А о чем есть? — спросил он с ухмылкой, задвигав рукой быстрее и покрывая поцелуями его лицо. — О том, что я… ох, черт, да… — простонал Уэй снова, тяжело дыша, открыв рот. — Еще, Фрэнк. Давай еще. Пожалуйста! — судорожно зашептал он и Фрэнк послушно ускорился, создавая звонкие шлепки кожи о кожу на весь чертов туалет, молясь лишь о том, чтобы никто не зашел и не помешал его второй попытке получить сегодня чертов оргазм. Он тяжело дышал, утыкаясь носом в волосы соседа и пытаясь вбиваться в него еще быстрее, периодически сбиваясь с темпа, кое-как удерживая себя на ногах и блуждая руками то по его члену, то по низу его живота, чувствуя себя как-то намного лучше. Нет, секс с девушкой его бы тоже вполне устроил, та блондиночка была ничего так, но, все же, как ни крути, она была попыткой отвлечься от чертовски сексуального соседа, которого Фрэнк хотел всегда. Потому и трахать ее было чем-то вроде вынужденного, разве от того будет много удовольствия? Вряд ли, но от того, что сейчас происходит, его явно намного больше… Это тепло в груди. Эта дрожь в коленях. Эта сухость в горле и поочередные стоны, вырываюищеся из глоток обоих. В какой-то степени это уже стало нормой, что они снова занимаются чем-то таким. Да, они хотели переспать с девушками, да, ревность снова взяла верх, но, может, оно и к лучшему? Им правда нравилось доводить друг друга до истерики, а потом хорошенько трахаться. Им даже сейчас казалось, что девушек они нашли себе только ради того, чтобы друг друга позлить и выбесить, что, по сути, было правдой, но уже несколько месяцев прошло, а сознаться все также страшно. Они не знали, как долго будет это продолжаться, как часто у них будет появляться кто-то, но уже через несколько минут исчезать, потому что они получили то, чего реально хотели, ведь подобный случай был не в первый раз. То Джерард начнет флиртовать с кем-то в кафе, то Фрэнк начнет флиртовать с кем-то возле их дома, и вот — очередные приступы ревности, истерики, оскорбления и секс. Эти предлоги бесили обоих до болей в желудке. Они оба ненормальные. Фрэнк задышал чаще, также упираясь руками в холодные кафельные стены и двигаясь максимально быстро, сжимая пальцы на кистях и покусывая кожу на ушках Джи, иногда зубами оттягивая его волосы, довольно постанывая. Сердце забилось быстрее, Джерард застонал в разы громче, начиная уже самостоятельно помогать себе приблизиться к развязке, пока их тела крепко прижимались друг к другу, разгоняя волны тока, дрожи от хриплых стонов. — Д-да… — прошептал Фрэнк, сглатывая. — Черт, давай, детка… — Фрэнки... не останавливайся, блять. — М, ещё немного, давай... — продолжал он, чувствуя, как напрягается каждая мышца в его теле, как все это достигает своего пика, как… его телефон пиликает от нового сообщения, на которое парню точно плевать и будет плевать до следующего утра. Громкий стон, он задрожал всем телом, ударяя стену ладошкой и рыча, начиная делать уже медленные и глубокие толчки, через пару движений слыша что-то ужасно непонятное от соседа под собой и удовлетворенный стон, чувствуя ебаную отдачу от него, не прекращая изливаться, мыча. А точнее ответные завершающие толчки. Фрэнк слабо улыбнулся им уголками губ и, накрыв губы парня своими и обняв его за талию, ладонью поглаживая член Джи, будто помогая ему кончить, стал неторопливо целовать его, иногда едва ощутимо кусать, ощущая себя так расслабленно прямо сейчас, после всего этого дерьма: истерик Сэм на работе, после всяких придурковатых клиентов и вечных мыслей о брате Джерарда. О, да, это снова было так неожиданно странно, но в то же время ожидаемо… Кажется, они оба знали, чем закончится их вечер с небольшим количеством алкоголя и попытками расслабиться. — Не смей даже пытаться кому-то вставить, кроме меня, понял? — рыкнул Уэй в его губы, облизывая их и покрываясь мурашками, когда Фрэнк забрался рукой под его рубашку и стал поглаживать торс. — Что? — чуть нахмурив брови, прошептал ему он, быстро моргая, чтобы не уснуть прямо здесь от мощного оргазма и выпитого им алкоголя на пару с соседом. — Поехали домой, вот что. Придурок… — фыркнул сосед и, прикрыв глаза, откинул голову на плечо парня, слабо улыбаясь, даже как-то и не думая о том сообщении, что пришло Фрэнку, мало ли кто это мог быть? Да и тому было как-то все равно на него сейчас. Реклама, либо очередные упреки от Сэм, не более или же…