Господи, Мейсон

Лиам заламывает руки и кусает губы, находясь в своей клетке. Пытается отвлечься игрой на консоли, но спустя пять минут бросает свое занятие и утыкается в стену. Заменили. Хочется пойти в душ и отмыть с себя это ощущение, но с каждой минутой оно усиливается, накрывая уже с головой. Ненужный. Данбар улыбается, закидывая ногу на ногу, в наивном ожидании одного сообщения, которое дало бы понять, что он еще что-то значит. Вряд ли. Тео молчит; предательский значок онлайна горит рядом с его фотографией. Лиам почти смирился, что никто не обязан писать ему ежедневно, чтобы доказать, что они ещё друзья. В один из дней звонит Малия и спрашивает о жизни. Раз она нашла время поговорить, то значит ли это хоть что-то? Парень не плачет, банально не умеет, только бьёт боксерскую грушу голыми руками, а после – стену, разбивая костяшки. Какая разница, если он не нужен? Через день Тео скидывает фотографию и сухо спрашивает о делах. Привычный диалог последнее время. Лиаму хочется рвать на себе волосы, почти приняв, что ему нашли замену. Это осознание стоит комом в горле, отзываясь болью в желудке. Заменили. Всего восемь букв в одном слове сделали из него неуверенного в себе ребёнка без поддержки за спиной; без человека, который становился для него воздухом. Тео игнорирует сообщения днями, а после говорит, что мальчишка все ещё дорог и важен ему, на мгновение склеивая сердце и успокаивая. Чтобы потом разбить снова. Может привязанность переоценивают и она совсем бесполезна?