Sleeping boys

Чонин просыпается от лёгких поцелуев в плечо. Не размыкая глаз, он тихо выдыхает: - Джисон-а… - Разбудил? – получает ещё один извиняющийся поцелуй. Чонин что-то неопределённо мычит, поворачивая голову к парню. - А где Феликс? В чужих глазах мелькает обида, поэтому парень спешит объяснить: - Я плохо засыпаю, когда кого-то из вас нет рядом. Для Джисона это значит «Я не выбираю его», и они оба это знают. Чонин полностью разворачивается к парню лицом, утыкаясь носом в его грудь, и снова сонно прикрывает глаза. Чужой голос тихо раздаётся над ухом: - Как ты узнал, что это был я, а не Феликс? - Феликс не стал бы целовать меня, - пожимает плечом в ответ Чонин. – А если бы и стал, то совсем не так, как ты. Он бы сделал это грубо, чтобы непременно разбудить меня и, очевидно, потрахаться. Ты не собирался меня будить. И ты всегда очень нежный. Джисон в ответ ласково целует его в макушку, параллельно поглаживая пальцами по спине. - Феликс знает про это? Что ты плохо спишь? Чонин утвердительно мычит, не желая раскрывать рот после таких расслабляющих прикосновений парня. - Вот мудак, - выдыхает Джисон. - Ага, - усмехается Чонин. – Но я всё равно люблю его. Спустя несколько минут мальчишка вновь проваливается в сон, пока Джисон продолжает касаться кончиками пальцев его спины сквозь ткань пижамной футболки. Феликс появляется в спальне спустя приблизительно полчаса, по подсчётам Джисона. - Ты придурок. Где тебя носит? Феликс вопросительно изгибает бровь, нагло ухмыляясь: - Я должен отчитаться перед тобой? С чего бы такие предъявы? - Знаешь же, что Чонин плохо спит, когда кого-то из нас нет в постели. - Ну так я же пришёл, - ещё шире ухмыляется парень, влезая на кровать. Его пальцы сразу же сжимают чониновы бока под футболкой, отчего тот быстро просыпается вновь. - Ликс? – сонно бормочет он, поворачиваясь ко второму парню и приоткрывая глаза. – Поцелуешь? И Феликс целует. Грубо, с нажимом, пошло, проникает языком в рот – это картинное представление для Джисона, чтобы он понял, кто здесь главный, и что он действительно нахал и мудак, как будто Джисон не знает этого сам. - Феликс, - напряжённо выдыхает ему в губы Чонин, привлекая внимание, - ты не можешь так делать, если не собираешься мне помочь. Парень рывком разворачивает Чонина на спину и чуть рычит: - Кто сказал, что я не собираюсь помогать тебе, малыш? Он снова развязно целует парня, бродя руками по его бёдрам, раздвигая ноги, и чувствует чужое возбуждение. Отрывается ненадолго от чониновых губ, чтобы бросить насмешливое Джисону: - Может, перестанешь уже лежать бревном и займёшься нашим мальчиком? Джисон мысленно закатывает глаза, но на деле принимается целовать и гладить Чонина по всем оставшимся доступным местам. В их отношениях и постели всегда командовал Феликс. Ими обоими, даже если снизу был только Чонин. Джисон, в общем-то, не имел ничего против, но, если честно, только потому что каким бы грубым не был Феликс, Чонин нуждался в нём. Сам Джисон был полной ему противоположностью, и любил Чонина так, как хотелось ему самому: нежно, заботливо, осторожно. Порой приходилось следить, чтобы Феликс не перегибал палку со своими доминаторскими замашками, чтобы не сделал Чонину больно – Джисон никогда не позволял ничего лишнего по отношению к их мальчику – в остальном Джисона всё устраивало. - Дай мне поцеловать Джисона, - мягко отстранил от себя парня Чонин. Джисон поднялся выше, мягко целуя парня. Он всегда давал ему то, чего захочет их малыш. Парень чувствует, как Чонин с улыбкой отвечает на поцелуй, но неожиданно резко прогибается. Джисон отстраняется, вновь кидая недовольный взгляд на Феликса, который сжал чужой член через пижамные штаны, не переставая довольно ухмыляться. - В тебе нет ни капли терпения. - Я же не евнух, чтобы сдерживаться рядом с ним. Посмотри сам. Джисон послушно переводит взгляд на разметавшегося по кровати Чонина. Прикрытые глаза с мутной поволокой, яркие после поцелуев губы, растрёпанные волосы. прерывистое дыхание через приоткрытый рот и готовность подставляться под их ласки действительно могли бы свести с ума. Хриплый голос Феликса выводит его из транса: - Вместе? Джисон кивает, позволяя парню самому стащить с Чонина пижамные штаны (вот уж любитель поглавенствовать, - мысленно хмыкает Хан), прежде чем они вдвоём обхватывают тонкий длинный член Чонина, принимаясь неторопясь надрачивать. Чонин стонет и выгибается навстречу ласкающим его рукам, толкаясь бёдрами вперёд. Ни Феликса, ни Чонина не хватает надолго, потому что Чонин начинает хныча просить разрядки, а Феликс увеличивать темп. Джисон успокаивающе целует Чонина в грудь, придерживая пальцами его член у основания. Когда Джисон решит, что с Чонина достаточно, он даст Чонину кончить, что бы там не болтал Феликс. Второй рукой он гладит напряжённые бёдра парня, которые начинают подрагивать, пока стоны Чонина становятся всё отрывистей и беспорядочней. - Дай ему кончить, - у Феликса это почти приказ полушёпотом на ухо, отчего мурашки бегут по коже. Он послушно размыкает пальцы, присоединяясь к движениям парня, чтобы почувствовать спустя пару мгновений, как тёплая жидкость пачкает их ладони. Джисон убирает свою и феликсову руки, смотря на тяжело дышащего Чонина, который всё ещё подрагивает после оргазма. Джисон решает, что на сегодня с мальчишки хватит. - Спасибо, - с трудом хрипит он, приоткрывая глаза, но уже через минуту готов подорваться с постели. – Мне помочь? - Не надо, - надавливает ему на грудь Феликс, заставляя остаться на месте. – Мы справимся сами. Правда же? Джисон хмыкает и засовывает другую руку к нему под боксеры, а сам тянется за поцелуем. Джисону надо целовать и целоваться в постели, они трое знают это, поэтому Феликс, несмотря на свою вредность, не отказывает ему в этом. Он дрочит быстро, заставляя Джисона кончить первым, но сам кончает почти следом за ним. Оба они тяжело дыша, отлипают друг от друга, чтобы залезть с двух сторон под одеяло к Чонину, который изо всех сил борется со сном, ожидая их. Две пары рук обнимают его, позволяя, наконец, спокойно и крепко заснуть. Он расслабленно улыбается, по очереди целуя своих мальчиков в щёки. Потому что пока они втроём, их миры крутятся в одном направлении.