Оборотная сторона сердца

      Наруто не понял, что его разбудило, но он открыл глаза задолго до звонка будильника, чувствуя, что больше не уснёт. Тупо лежать в постели не хотелось, но из-за Саске Наруто вставать не спешил. Тот всегда очень чутко спал, доверчиво к Наруто прижимаясь, обескураживая своей беззащитностью. Наруто по-своему любил эти моменты, поскольку именно так Саске казался проще и доступней. Во всей остальной жизни тот выглядел эталоном, сам не замечая, как это на Наруто давит. И в сексе особенно, ведь очень непросто было соответствовать уровню Саске.       Сейчас же любовник едва слышно сопел, иногда умильно морщась: видно снилось нечто волнующее. И слюнки мог пустить, и причмокнуть, порой что-то бессвязно бормотал. Наруто очень редко удавалось уловить Саске таким, потому каждый раз у него сердце заходилось от щемящей нежности, глядя на спящего любовника. Проснувшись, Саске волшебным образом превращался в человека, который знает и умеет всё и никогда не ошибается. Наблюдая воочию живую безупречность, Наруто вновь и вновь задавался мучительным вопросом о том, что Саске в нём нашёл.       Для той любви, что испытывал к нему Саске, точно не было никаких предпосылок. Наруто хорошо к себе относился, давая самооценку, как обычному парню. И вправду, ничего особенного в нём не было, таких миллионы, но Саске почему-то считал его исключительным. Чувства друга изначально больше тяготили, нежели дарили счастье, а ещё внушали непроходящую вину и обременительную ответственность. Как легко было в то время, когда они считались друзьями, и как чудовищно всё запутал Саске, полюбив его.       Конечно, умом Наруто понимал, что Саске не виноват, сердцу не прикажешь, но душа разрывалась от боли. Он до сих пор в мельчайших подробностях помнил тот страшный разговор, перевернувший их с Саске жизни. Сначала Наруто сильно испугался, ведь только накануне они обсуждали девчонок в компании друзей, и Саске казался заинтересованным. А тут признание в любви такими взрослыми, серьёзными словами, которые при всём желании не обернёшь в шутку. Страх лишил Наруто ума, потому он брякнул о несуществующей бывшей подружке, зачем-то вдобавок придумав историю о потерянной девственности. Когда бы он успел её потерять? Это в шестнадцать лет Наруто начал активно расти, а тогда он был нескладным коротышкой и девочкам не нравился. Однако Саске не поставил его слова под сомнение, а позже Наруто стало слишком стыдно сознаваться.       После пришла растерянность, непонимание, как дальше жить, а за ней новый страх, но уже потерять в Саске друга. То, что это не случилось, заслуга была не Наруто, но отдать должное мужеству Саске он смог лишь годы спустя. Поначалу пришлось выстраивать отношения с не очень красивой позиции, что ничего не было. Так казалось обоим проще и легче, но Наруто никогда не забывал о чувствах Саске. Ему хватало смелости признаваться себе, что он их не желал, как и в том, что мечтает для Саске о другой любви.       Когда у Саске появился парень, Наруто вздохнул с облегчением, он даже с тем умудрился подружиться и общался до сих пор. Саске выбрал с умом отличного человека, и потом другие его бой-френды вызывали у Наруто симпатию, и он искренне сожалел, что у Саске ничего с ними не получалось. Он Саске не ревновал, упорно отказываясь признавать факт, что друга это задевает. Саске, конечно, не говорил вслух, но по отдельным намёкам Наруто догадывался. Впрочем, он ничего Саске дать не мог: его действительно привлекали девушки.       Сам Наруто тоже стремился быть разборчивым, но ему, то ли не везло, то ли выбирать не умел. Сперва действительно так и было, когда он подрос и возмужал, и на него обрушилась внезапная популярность. Ему активно признавались девушки, и не привыкший к подобному он и не думал отказываться. Какая первая подходила, с той он и соглашался встречаться. В шестнадцать лет школьницы не отличались особой зрелостью, хотя сами себе казались очень взрослыми. Как правило, их тянуло на исключительно платонические отношения, но Наруто в последнем оказался откровенно плох. Он не умел красиво говорить и ухаживать, потому девушки в нём быстро разочаровывались и разрывали отношения. Будь он хоть в одну из них влюблён, переживал бы, а так всё проходило, не цепляя.       Первый секс вспоминать Наруто не любил: слишком пошло и позорно вышло. Оба были пьяны, бурно отметив поступление в университет. К счастью, девушка не оказалась девственницей и претензий не предъявила, но вскоре всплывшая её неразборчивость Наруто огорчила. Свой первый сексуальный опыт он приобрёл с девицей, которой подошёл бы любой. Умей она нечто особенное, можно было бы смириться с произошедшим, однако для Наруто на бессознательном уровне первый раз запечатлелся, как грязный. А ведь ему, как и любому нормальному человеку, хотелось романтики.       Саске тоже присутствовал на той пресловутой вечернике, не один, и ушёл раньше. Как Наруто потом сообразил: друга задели его откровенные тисканья с девушкой. В общем, Наруто оказалось некому остановить, потому он с головой нырнул в безумие. После он осторожничал, выбирая, радуясь, что тогда ничего не подцепил, опасался много пить и всегда пользовался презервативами. Он спал далеко не с каждой девушкой, порой отношения изживали себя задолго до секса, однако Наруто себя считал хорошим любовником. Самомнение пришлось кардинально менять, когда он оказался с Саске в одной постели.       Саске был таким любовником, что весь предыдущий опыт Наруто померк, и это крайне болезненно царапнуло по мужскому самолюбию. Несоответствие между ними проявилось ещё более ярко, окуная Наруто в пучину самобичевания. Он из-за всех сил старался дотянуться до уровня Саске, раз за разом проигрывая, оттого ненавидя себя. Конечно, Саске не такого ему желал, тот вообще вряд ли догадывался, какие «тараканы» живут у Наруто в голове, но вся чуткость и отзывчивость любовника делала только больнее, как нарыв вскрывая комплекс неполноценности. С ним Наруто боролся с самого детства, даже себе отказываясь признаваться, что тот у него есть. Но Саске оголял все болевые точки Наруто, делая его полностью беззащитным и беспомощным.       Первые полгода совместной жизни обернулись настоящим испытанием. Встречаться с Саске Наруто согласился, твёрдо уверенный, что тому скоро надоест. Так выходило, что Наруто часто разочаровывал своих подруг, как бы он ни старался наладить отношения. Видимо, в нём существовала некая червоточина, которая отталкивала женщин. Но не Саске. Тот любил его вопреки здравому смыслу, и Наруто понятия не имел, что делать с этими чувствами.       Сам он всегда к Саске относился по-особенному, с восхищением и глубоким уважением. В определённом смысле Саске был для него ориентиром, придавая жизни Наруто осмысленность. Глядя на Саске, Наруто улавливал, куда двигаться, ставил перед собой цели, выстраивая будущее. Мнению друга он безоговорочно доверял. Его, конечно, смущала ориентация Саске, больше в силу воспитания, но однажды в голове Наруто что-то щёлкнуло, и он осознал, что другу можно всё. Он тогда не задумывался, что по его же логике в чувствах Саске к нему не было ничего странного. Чтобы это понять, Наруто для начала пришлось немного полюбить себя и простить собственное несовершенство. Впрочем, иронизируя, Наруто думал, что двум идеалам рядом будет очень неудобно.       Саске напрасно опасался, что Наруто уйдёт от него к женщине, и пока не удавалось убедить того в обратном. Будучи не слепым, любовник подмечал интерес Наруто к девушкам. Однако Саске и не подозревал о глубинных причинах привлекательности для Наруто прекрасного пола. Наруто и сам долго не догадывался, что именно от женщин ему надо, упорно путая физиологическую потребность с психологической. На деле, будучи сиротой, он не узнал материнской любви, потому бессознательно в своих подругах искал «мамочку».       В женском теле он всегда считал самым сексуальным грудь и именно большого размера. Желательно натуральную, но Наруто визуально устраивала и силиконовая. В остальном внешность девушек была для него вторична, что удивляло Саске, и предпочтения Наруто остались прежними. Его так и тянуло присосаться к пышной, мягкой груди, и замена сейчас была очевидна. Именно поэтому Наруто собирал ролики с грудастыми лесбиянками, не в силах отказаться от своего извращения, как он, полушутя, называл собственные пристрастия. Мужчины в порнофильмах никогда не вызывали интереса, если только в подростковом возрасте исключительно в ознакомительных целях, потому Наруто зацикливался на лесбиянках. Ласки двух женщин, с его точки зрения, выглядели красиво и эротично.       Также Наруто привлекали женщины, старше его, но серьёзных отношений с теми не получилось. Они, либо были уже замужем, либо в первую очередь строили карьеру. Наруто ещё импонировали требовательные дамы, предпочитающие, чтобы всё было, как они скажут. Он опять-таки видел в таких «мамочек», неосознанно стремясь, чтобы его «воспитывали». Это Наруто понимал сейчас, когда перелопатил кучу литературы по психологии. Он не ставил задачу докопаться до причин своих предпочтений, но однажды случайно наткнулся на документальный фильм про Эдипов комплекс, неожиданным образом заставивший Наруто задуматься.       Он вырос в приюте не самого лучшего образца, оттого был недолюбленным ребёнком. В двенадцать лет Наруто неожиданно повезло: его под опеку взяла семья с тремя собственными детьми. Они нормально с ним обращались, но их в первую очередь интересовало государственное пособие и выплаты со скромного капитала, доставшегося Наруто от родителей. О любви там речи не шло. Наруто к приёмной семье относился нейтрально, не спеша проведывать, только деньги регулярно отсылал, стараясь отплатить за заботу. Он, сравнивая с приютской жизнью, прекрасно понимал, что опекуны были гораздо лучше равнодушных, эмоционально выгоревших воспитателей. Однако женщина, которую он втайне от себя надеялся назвать мамой, не оправдала детских ожиданий, усугубляя психологическую травму.       Свои соображения, не исключено, в чём-то ошибочные Наруто не рассказывал никому. Слишком личная и смущающая оказалась тема. Особенно неловко поделиться такими переживаниями было с во всём благополучным Саске. У друга даже семья выглядела эталонной, что у Наруто вызывало чувство зависти к той любящей атмосфере, царящей в доме Саске. Пойти к профессионалу, Наруто не пожелал. Он не считал свой якобы Эдипов комплекс проблемой, которая мешает жить.       Замену отца Наруто в мужчинах не искал: мама оказалась важнее. Мужчины были просто людьми, с которыми Наруто свободно общался. Он хотел иметь близкого друга, и поначалу казалось, что нашёл в лице Саске, хотя любовь последнего вовсе не отменяла дружбы. В сексуальном плане парни не вызывали интереса, а порнуха с геями навевала скуку. Рядом с ним находилось живое совершенство, с которым по красоте не мог сравниться ни один мужчина. А уж в сексе Саске вообще был виртуозом, и Наруто сделал с ним столько открытий, которых ни за что бы не нашёл в дешёвых роликах.       Хотел ли Наруто Саске? Как выяснилось: да. Ответ на вопрос, откуда бралось это желание, крылся в самом любовнике. Наруто долгое время не понимал, что любит Саске, поскольку чувственная сторона его эмоций была задавлена сознанием. Его воспитали, заложив стандартную систему ценностей, в которой не находилось места однополым отношениям. Свою роль сыграл и комплекс неполноценности. Сиротство также наложило отпечаток: Наруто очень сильно мечтал о настоящей семье. О детях он не задумывался: слишком молод был. Однако выдуманная беременность одной лживой девицы, затащившей под этим предлогом Наруто под венец, дала понять, что дети ему тоже нужны.       Пародия на брак – это была ещё одна тема, которую Наруто категорически не хотел вспоминать. Он сам удивлялся собственной наивности, так легко на веру приняв слова плохо знакомой девушки. Они встречались всего несколько раз, прежде чем перейти к интимным отношениям, и Наруто в обязательно порядке предохранялся. Как велико было его удивление, когда подруга примерно через месяц «порадовала» новостями. Она сказала, что, скорее всего, презерватив оказался бракованным, и он ей поверил, поскольку подобное встречалось. Он совершенно был не готов к настолько кардинальным переменам в жизни, но не стал сбегать от ответственности.       Весёлая, скромная девушка на деле оказалась жадной аферисткой, хитрой, но не умной. Она через третьи лица узнала о наследстве Наруто, только сумму по незнанию ей назвали преувеличенную. Очевидно, мошенница стремилась опустошить его счёт, но без беременности Наруто ни за что бы на ней не женился, и девица рискнула. Она, правда, заверяла, что действительно хотела от него ребёнка, но после такого обмана Наруто ей не верил. Впрочем, бесплодие, как он думал, могло напугать любую женщину.       Откровенно плохой и непродуманный план спас Наруто, но из-за этой аферистки он окончательно разочаровался в женщинах. Наруто вдруг бесповоротно осознал, что единственный человек, который его любил – это Саске. И пусть Наруто никакого права не имел на чувства друга, он решил больше не сопротивляться и дать Саске то, что тот жаждет. Наруто понял и простил бы Саске, если бы тот бросил его через месяц. Вот с такими мыслями он говорил да и сейчас два года спустя не хотел забирать своё слово. Глубина чувств Саске теперь была показательной, и Наруто пусть и нехотя, но пришлось признать: он тоже достоин любви. Однако работы над собой ещё предстояло немало, и будь у Саске хоть один недостаток, возможно, задача перед Наруто стояла бы проще.       Впрочем, малодушные мысли Наруто от себя упрямо гнал, не желая очернять самого близкого человека. А ещё он старался оправдать ожидания Саске, порой делая вещи, совершенно себе не свойственные: ходить в музеи на эти скучнейшие выставки, к примеру, и заставить себя мало-мальски разбираться в искусстве, чтобы поддерживать с Саске беседу, философию читать, слушать классическую музыку, питаться здоровой невкусной едой для правильного пищеварения, аккуратно складывать за собой вещи… Конечно, это звучало нестрашно, но от Наруто всегда требовало невероятных усилий, чего Саске, кажется, вообще не замечал. Однако на это Наруто не обижался, помня, как много он любовнику должен.       Вот и сейчас Наруто покорно принял отказ Саске на счёт работы, хотя при желании тот мог устроить перевод: всё-таки любовник трудился в семейной корпорации. Однако Саске, будучи гордым, предпочитал самостоятельно нарабатывать опыт и репутацию. В последнем Наруто любовника хорошо понимал, поскольку сам был такой. Он отказался воспользоваться рекомендацией друга, посчитав ту незаслуженной, и принципиально устроился в компанию, которая косвенно конкурировала с корпорацией Саске, добиваясь не противостояния, а всего лишь стремясь научиться. Получалось хорошо, и на будущее Наруто загадывал, что однажды станет достоин работать с Саске.       Про себя Наруто считал, что близкие люди обязательно должны отдыхать друг от друга, но не более чем сутки. А тут разъезды у Саске случались чуть ли не каждый месяц по нескольку дней. Он и вправду очень скучал, но позиция любовника ему была хорошо понятна. Оставалось терпеть, а этому Наруто давно жизнь научила. Саске обладал здоровым честолюбием, и карьера для него, как и для большинства мужчин, была очень важна. Статус в современном обществе никто не отменял, и для Наруто эта тема тоже оказывалась близка, с небольшим уточнением: ему в первую очередь хотелось выглядеть достойным в глазах Саске.       В носу защекотало, и Наруто, не удержавшись, громко чихнул, естественно, будя любовника.       - Доброго утра, - пожелал он, давая Саске несколько секунд окончательно сбросить пелену сна.       - Доброго… - лениво отозвался тот. – Сколько времени?       - Будильник зазвонит через десять минут, - ответил Наруто, потягиваясь. – Закон подлости… Забыл вчера сказать: я там на кухне похимичил, так что завтрак имеется. Почти всё, как ты любишь. С приездом, типа. В общем, время есть, можно ещё поваляться, только спать мне не давай.       - О, это я с удовольствием, - хмыкнул Саске, но Наруто отмахнулся от двусмысленности собственной фразы, совсем не эротично потирая лицо. Для активных постельных утех он ещё не окончательно проснулся, но возражать бы не стал, прояви Саске инициативу, а тот, как обычно, деликатничал.       - И всё-таки я переведусь, - неожиданно сказал Саске, рассеянно поглаживая его плечо. – Могу себе позволить, - признал он. – Я тоже скучаю… - Саске несмело взглянул на Наруто, и тут же опустил глаза, как показалось, нервно сглатывая.       - Другой разговор! – мигом воодушевился Наруто, чувствуя внутри непонятную, но приятную щекотку. – И вообще, хватит терпеть. Залазь! – он беспардонно похлопал себя по животу, приглашая.       Саске издал смущённый смешок, однако больше сдерживаться не стал, утягивая Наруто в нирвану. Моментами теряя себя в умелых любящих руках, растворяясь в удовольствии, Наруто то и дело пытался выцепить взгляд Саске, как единственную опорную точку своего существования. Окрашенные страстью глаза любовника смотрели на Наруто с невероятной любовью, и оголённые чувства были понятны и просты. Больше не существовало запретов.       После секса снова хотелось спать, но пришло время подниматься.       - Я тебя люблю, - обыденным тоном признался Наруто, услышав от Саске ответное:       - Я тебя тоже.       Этот едва ли не дежурный разговор они повторяли часто, но Наруто упрямо считывал недоверие любовника к своим словам. Что ж, в своё время он дал Саске много поводов для сомнений, теперь оставалось постепенно всё исправлять. Однако Наруто ничуть не сомневался: однажды Саске обязательно поверит, что лучше его никто не придумал.