Настолки

— А кто вообще позвал Баттерса? Кенни постарался остаться невозмутимым, в чём ему помог капюшон. Пацаны тактично (безразлично с нотками осуждения) промолчали. Да, он пригласил Баттерса играть в настолки! Да, не к себе, а к Стэну — у него дом поприличней. Да, это глупая идея и ничего бы из неё не вышло. Но Кенни хотя бы старался. Всё прошло бы куда лучше, не притащи Стотч с собой Отца Макси, не смотри на него всё время с обожанием, не клейся к нему, как к… Кенни помотал головой и плотнее затянул капюшон. Он был обижен на весь мир. Может, Баттерс просто не любит настольные игры? Эта «дружба» вызывала у Кеннета искреннее недоумение. И чего он раньше не допёр, что Баттерс такой солнечный, такой добрый, такой внимательный? Почему это первым разглядел Отец Макси? А главное — что теперь делать Кенни? Баттерс с удовольствием таскался по гостям и вечеринкам, но только в компании своего обожаемого священника. Он от него ни на минуту не отлипал, даже притащил на день рождения Клайда и там катался с ним на роликах. А Кенни сам хотел покататься с Баттерсом, он тоже может очень нелепо стоять на роликах с его-то удачей по жизни. Маккормик вообще не рискнул тогда выползти на каток — наверняка именно на него упал бы Отец Макси и переломил бы ему хребет. Нет, Кенни хорошо относился ко всем, включая служителя церкви, но как же его грызла ревность, приправленная недоумением! Он точно не в силах тягаться со взрослым мужиком за внимание Стотча. Тем более, что до этого столько времени его динамил… Баттерс раньше сам лез к нему, пытался дружить, старался стать ближе, а Кенни «не замечал». Бог послал ему за это зеркальную ситуацию, чёрт бы его побрал. С другой стороны, видеть сияющего от счастья Баттерса было очень приятно. Да, он не с ним, но в надёжных, сильных, больших руках… Кенни снова помотал головой. Как всякий ребёнок, он верил в искреннюю и чистую дружбу без подтекстов. Как житель Южного парка и любитель порнографии, он подозревал Отца Макси в чём-то очень нехорошем, но приятном. Когда до Кенни дошёл слушок (ладно, он выведал у Стэна), зачем Баттерс тогда полез в машину, парень просиял и немедленно нарисовал на лице кроличью мордашку единственным в доме пишущим маркером. — Эй, Баттерс! — Маккормик окликнул погружённого в свои мысли Стотча. Тот, какая неожиданность, гулял недалеко от церкви. — О, Кенни, привет! — дружелюбно отозвался Баттерс. — Хочешь кролика посмотреть? — Конечно, где? — просиял Стотч. Жизнь его ничему не учила. — Вот тут, — Кенни скинул капюшон и попытался пошевелить носом, изображая обнюхивание. Он понял, что должен издать какой-то кроличий звук, но абсолютно не знал, какой: передачи о природе и интернет научили его только звукам, с которыми дикая и не очень природа трахается. — Как мило! — Баттерсу в принципе хватило и этого. — А можно погладить? Маккормик с счастливой улыбкой позволил потрепать себя по грязным волосам. — На ощупь как кролик из контактного зоопарка, который очень-очень устал и крепко уснул! — похвалил Стотч. Маккормик благоразумно решил не огорчать его предположениями о судьбе того кролика. Хорошее настроение резко омрачилось приоткрывшейся в церковь дверью. Сейчас Отец Макси опять заберёт у него Баттерса и, если тот попросит, хоть десять кроликов ему покажет, а потом ещё и змею дружелюбную… — Баттерс, пойдём играть в настолки! — Кенни потянул его в сторону, противоположную церкви. Да, похоже, они не сильно интересовали Стотча, но сам Кенни их любил, даже жуткую монополию, и почему-то именно этот вид досуга казался ему максимально романтичным. Или единственным приличным, который не стыдно предложить. — Стэн снова приглашает? — Нет, — Маккормик тянул настойчивее. — Ты? — робко улыбнулся Баттерс. — Нет, ты! — заверил Маккормик. — Но у меня нет настолок, я в них почти не играю, — задумался Баттерс и встал, как вкопанный. — Кладёшь игру на стол — она уже настольная, — запыхтел Кенни, всеми силами стараясь не допустить роковой встречи. — О, привет, Отец Макси! А мы с Кенни идём играть в настольные игры у меня дома! — тут же вывалил всю информацию Стотч. Маккормик лишь обречённо вздохнул, уже готовясь отпускать руку Баттерса и идти страдать к Стэну в тёмный угол. — Веселитесь, дети мои, — благословил их священник. — Спасибо! А с вами мы потом поиграем, когда у вас настроение будет! Отец Макси сдержанно, но грустно улыбнулся. Настроение у него было, и именно это пугало. А Кенни, сопя и пыхтя, старался увести Баттерса как можно дальше и молился, чтоб настроения у священника больше не было никогда. Пусть вон с Кайлом подружится, вот на что он бы сам посмотрел с большой охотой! Играя у Баттерса дома, Кенни чувствовал себя куда спокойнее. Вот теперь-то Стотч никуда не денется. Как и кроличья мордашка — маркер оказался таким же стойким, как чувства Маккормика.