кома

      Густая ночь аккуратно окутала «культурную» столицу России. На тёмно-синем небе всё появлялись многочисленные звезды. «Такое ощущение, что это черничное варенье, посыпанное сахаром. Это твой любимый десерт, так?» — всегда говорил парень, получая в ответ одобрительные кивки своей подруги.

***

      В очередной раз острое лезвие вылетает из дрожащиx рук девушки в белоснежную ванну. Она опирается на раковину, зарываясь руками в свои сальные русые волосы, медленно переводит взгляд на своё отражение в зеркале. Помятый вид. Девушка не спит сутками, иногда дремая на уроках географии или биологии.       Муки длятся больше полугода.       Она оттягивает бледную кожу под глазами, рассматривая всю красноту своих красивых зелёных очей, сверкающих раньше от счастья. Притрагивается к мешкам, образовавшимся от недосыпа, и устало выдыхает.       Кареглазая достала из ванной упавшую пластину, осторожно провела по лезвию подушечкой пальца и убрала его обратно в коробку. — Он ведь будет ругаться, — прошептала девушка и спрятала коробочку за стиральную машину.       Лиза включила воду и настроила её на нужную температуру. Лизавета медленно сняла «неприятное» худи персикового цвета, закинула его в машинку и аккуратно залезла в ванную. Она прижала ноги к груди и устало положила голову на колени, прикрыв глаза.       Уже прошло полгода, как любимый человек исчез из жизни совсем юной Неред.       Горячие капли врассыпную падали на спину русовласой, обжигая её так, как ежедневно опаливают душу Лизы воспоминания о чудном рыжеволосом мальчике, который охранял её ауру до страшной трагедии.       Уже полгода она ждет, что он появится в коридоре школы и укроет малышку своими сильными руками от разных бед. А она, бережно потрепав его мягкие волосы, чмокнет в веснушчатый нос.       Воспоминания все всплывают из затуманенныx печалью мыслей особы, накрывая лавиной, заставляя безостановочно рыдать.       Тёплая вода уже льётся за бортики, а Неред всё мечтает о том, как они вновь пойдут в парк, купят их любимое мороженое вкуса солёной карамели и будут лежать на мягкой траве, разглядывая облака, которые представляют собой интересные непонятные фигуры.       Уже прошло полгода с ужасной аварии, после которой еще не проснулось её солнышко.       Он спит с шестого мая и всё никак не может проснуться. Завтра его день рождения, а так же ровно полгода, как она не видела Данилу. — Я просто хочу к тебе! — в очередной раз кричит кареглазая в пустоту. — Я хочу увидеть тебя у своего подъезда рано утром! Просто хочу. Сколько можно ждать?       Она погружается с головой в воду, стараясь спрятаться, создать хотя бы какой-то вакуум, чтобы отчаяние не впитывалось в неё с каждым днем.       Боль сдавливает грудную клетку, дыхание сбивается. Всё так безвыходно.

***

      Елизавета уже давно лежит в постели, в его любимой толстовке. «Дикость» уже давно не пахнет тем ментолом. Смотрит на стену с их фотографиями и снова плачет, безнадёжно зарываясь головой в подушку.       Часы показывают без двадцати семь утра. Она вновь не спала целую ночь. Неред уже привыкла к вялым и размякшим дням.       Кареглазая уныло поднимается. — С днем рождения, Даня, — дрожащим голосом, приподнявшись на локтях, прошептала Лиза.       Девушка медленно добралась до кухни, включила чайник и достала заварку.       Любовь к ромашковому чаю ей привил Данил. «Он успокоит тебя и направит в нужное русло», — частенько говорил парень.       Пока заваривался напиток, русая успела закинуть нужные предметы в рюкзак и натянуть на себя джинсы. Бросив сумку в коридоре, девушка плюхнулась на стул и начала медленно пить чай, боясь обжечься.

***

      Миновав детскую площадку, Лиза уже приближалась к школе. Она сильнее натянула шапку на уши, когда зашла за ворота, прячась либо от холода, либо от, как ей казалось, пожирающиx её, взглядов людей.       Ей казалось, что все в этой школе настроены против неё. Они стремятся положить её на дно, закатать под асфальт.       Просто морально уничтожить.       Девушка поднялась по входной лестнице. Тихо поздоровалась с дежурным учителем, зайдя в здание, и, стараясь никого не задеть, дабы избежать лишних проблем, прошла в раздевалку.       Она расстегнула любимое пальто кофейного цвета, сняла шапку, после чего поправила немного растрепавшиеся волосы. Лиза повесила верхнюю одежду на свободную вешалку и стремительно выбежала из тесной раздевалки.       Безразлично Лизавета поднималась на третий этаж, без стремления она двигалась к кабинету химии, настроившись на очередную лабораторную. — Здравствуй, Лиза.       До боли знакомый голос. Неред не могла поверить. Она застыла на месте, боясь приподнять голову.       Переборов себя, русоволосая подняла взгляд.       Она выронила рюкзак из рук, вскрикнула и закрыла рот обеими руками.       Счастье? Неужели, за столь долгое время Лиза почувствовала такую лёгкость и блаженство?       Девушка ринулась со всех ног к своему лучику света, расталкивая на пути одноклассников.       Неред запрыгнула на Даню, перекрестила ноги на его торсе и прижалась к любимому человеку. Парень не удержался на ногах, ведь еще полностью не отошел от реабилитации.       Они упали посреди длинного коридора, прижавшись друг к другу. Лиза прижимала Данилу очень сильно, но настолько бережно, боясь, что он сейчас растворится. — Солнце моё, почему так долго? Я не могла столько ждать, — рыдая, шепнула Кашину на ухо девушка. — Я так люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, моя малышка, — не отпуская Лизу, прошептал рыжеволосый. — Мы не расстанемся больше ни на секунду, обещаю.