Часть 1
5 октября 2018 г., 20:40
Утро встретило Рона головной болью и визгливыми криками Джинни.
— А ну вставай!
— Ты совсем идиот? — а это уже не Джинни — это Гермиона недовольно поджала губы, что Рон мог угадать, даже не открывая глаз.
— Надо поговорить, — а это Гарри.
Поодаль промямлил что-то Невилл. Рон заинтересованно поднял голову с подушки: что заставило их собраться возле его кровати в такую рань?
— Если ты не перестанешь пить, я!..
— Подумай о родителях, Рон, они же о тебе волнуются.
— Это… Это уже перебор. Ты уверен, что не пора обратиться к мадам Помфри?
Друзья наседали на него с разных сторон, говорили почти одновременно, шумно, взволнованно, так что голова Рона грозила взорваться от боли.
— Воды, — попросил он, но никто, даже Гарри, не захотел ему помочь.
— Ты вообще помнишь, что ты вчера наделал? — Джинни уперла руки в бока, превращаясь в юную копию мамы.
— Учитывая, сколько градусов в одной бутылке огневиски, он не помнит ничего после первой бутылки, — заявила Гермиона.
Гарри согласно кивнул.
— Что было-то? — попытался спросить Рон, но получилось не слишком членораздельно.
— Вы посмотрите, он даже говорить не может! — Джинни всплеснула руками. — Если директор Макгонагалл напишет об этом маме, что с ней будет, ты думал? Оооо! — и это её протяжное «оооо» напомнило Рону Малфоя.
— Ты перебрасывался с Малфоем записками, — сердито ответила Гермиона, и голос её прозвучал так сурово, как будто она училась этому у Снейпа. — Ты же обещал, что с враждой покончено! А сам писал ему угрозы!
— Я видел одну из записок, — пояснил Гарри. — Это было… Подло.
— Может, мы всё не так поняли? — Рон готов был расцеловать Невилла: хоть у кого-то остался разум.
— Он угрожал разрубить его на куски! — воскликнул Гарри, и все, включая самого Рона, поражённо замерли. Гермиона выругалась, и это был первый раз, когда от неё слышали столь грязные слова.
— А потом он что-то тебе ответил, и, клянусь, я ещё никогда не видела тебя таким… Таким… Таким взбешённым! — Джинни всхлипнула. — Я видела тебя злым, и во время битвы за Хогвартс, когда мы думали, что Гарри убит… Но вчера ты был не в себе! Я даже не поняла сначала, что ты пьян!
— А потом Невилл сказал, что видел у тебя под кроватью бутылки от огневиски. И эта серебристая фляжка, которую ты носишь с собой. Где она, кстати?
Рон хотел сказать, что бутылки лежат ещё с Рождества, и, может, даже подсказал бы, где искать фляжку, но был занят попытками дотянуться до палочки.
— Ты не помнишь, что ты заявился за стол Слизерина, вытащил Малфоя за шкварник и куда-то потащил?
— Я думал, Забини и Паркинсон заавадят тебя на месте, — признался Невилл. — Они даже пытались что-то сделать, но, когда я и Гарри схватились за палочки, передумали…
— А лучше бы сделали! — снова встряла Джинни. — Ты вытащил Малфоя из зала, и вы будто сквозь землю провалились. Свинья ты, Рон, мы вас повсюду искали!
— Даже в Запретной секции, — подтвердила Гермиона.
— И на кухне, — добавил Невилл.
— В Астрономической башне, — в один голос воскликнули Гарри и Джинни.
— И на стадионе.
— И в теплицах.
Рон икнул, не пытаясь даже ничего объяснять.
— Слизни тоже искали вас, кстати.
— Даже жаль, что не нашли, — Гермиона нахмурилась. — Рон, я… — она замолчала, но все и так поняли, что она хотела сказать.
Они расстались ещё в начале учебного года: просто внезапно поняли, что любят друг друга не так, как парни девушек или девушки парней. Оказалось, что Гермиона воспринимала Рона как младшего неумного брата, а он её как занудливую сестру. Однако её неодобрение задевало Рона не меньше, чем в предыдущие годы. А теперь ещё и хотелось доказать, что вот он, счастлив, всё хорошо.
Вот сейчас дотянется до палочки, выпьет воды и объяснит наконец вчерашнее поведение.
— А потом я увидел, как Малфой входит в Большой зал, — сказал Невилл. — И выглядел он…
— Как будто в квиддич за всю сборную играл, — сравнила Джинни. Рон впечатлился.
— А тебя мы всё ещё не могли найти, — добавил Гарри. — Я увидел, что ты возвращаешься из Хогсмида. Ну, точнее, ты вылезал из туннеля, и у тебя в руках была бутылка. Я думал тебя догнать, но не смог: ты опять куда-то делся.
— А пока я искал Гарри, чтобы сказать, что нашёлся Малфой, он снова пропал. Паркинсон сказала, что к нему прилетела сова, он застонал, будто умирающий, и ушёл.
— Но в гостиной Слизерина его не было, и в спальне тоже, — Джинни поморщилась, давая знать, что думает о спальне Малфоя. — Поэтому мы решили объединить усилия и искать вас вшестером.
Рон хотел спросить, как сестрице удалось проникнуть в общежитие Слизерина и как к этому отнеслись слизеринцы, но решил дождаться конца рассказа.
— И первым делом посмотрели в кабинете Зельеварения, но вас там не было, — сердито припечатала Гермиона, так что Рон даже почувствовал себя виноватым. — А потом в кабинете Заклинаний.
— И в курятнике, — Невилл говорил немного смущённо. — Не то чтобы я думал, что курятник — удачное место для мордобоя, но где-то же вы должны были быть.
— Рон, — снова всплеснула руками Джинни, причём так яростно, что у Рона зарябило в глазах, — как ты мог? Ты же обещал! Ты!.. Мы все согласны, что Хорёк — сволочь, но ты обещал, что не тронешь его! Ты это Макгонагалл обещал! И Гарри.
Рон вновь попытался всё объяснить, но ему не дали.
— И это не в первый раз, — пробормотал Невилл и пояснил, когда все удивлённо на него посмотрели: — Паркинсон видела на нём синяки. Он сказал, что… ээм… это от квиддича, но это точно не могло быть от него: от бладжера синяки крупнее, — на этих словах Гарри и Джинни синхронно кивнули, — а тут мелкие, как будто от… зубов. Или от пальцев. И это было на шее.
Гермиона побледнела, Джинни зажала рукой рот. Гарри мрачнел с каждой секундой всё сильнее и сильнее; правда, он единственный всё же понял, что Рон хочет пить, и в этот момент искал, из чего трансфигурировать стакан. Оставалось только надеяться, что внутри окажется вода, а не кислота, но, судя по выражению его лица, шанс был невелик.
— И потом, она говорит, что Малфой последнюю неделю что-то говорил о том, что уделает какого-то рыжего грызуна. И он всё твердил про тактику и стратегию. И… вот, — Невилл замолк, обведя всех озадаченным взглядом.
— Рон, — Гарри вновь сел на кровать, отрезая Рона от палочки, — мы же должны быть примером для младшекурсников, мы должны показать им, что ненависти больше нет, только любовь… А ты… Что ты делаешь с Малфоем?
— В шахматы играю!
Рон с шумом отхлебнул из стакана, радуясь, что внутри действительно оказалась вода, а не кислота или, чтоб им подавились, тыквенный сок. После выпитого вчера во рту была противно. Ещё более мерзко завывал желудок.
Как ни странно, объяснение друзей не убедило. Джинни зарычала так, что Полная дама, наверное, пустилась в бега. Гермиона нахмурилась и поджала губы. Она не сказала ни слова, но её молчание пугало Рона сильнее визга сестрёнки.
— Ну правда.
Гарри и Невилл переглянулись.
— Ну… «Зарублю на куски» могло относиться к волшебным шахматам, — неуверенно предположил Невилл.
— Ага, — Гарри не выглядел успокоенным, однако он был сбит с толку. — Допустим, но… Синяки. И твоё пьянство. Мы же видели. И фляжка. И вообще… Рон, завязывай с этим.
— Да я же не… — начал было Рон, но ему не дали закончить.
— Ты не!.. Ты не! Рон! — Джинни уже не визжала, она шипела, как, наверное, могла шипеть только Нагайна. Кажется, Невилл подумал о том же, потому что вздрогнул и сжал кулак. — Пока мы тебя искали, мы нашли много удивительных вещей: твой галстук был завязан на статуе Одноглазой Ведьмы, а ботинки валялись на столе в учебном зале. Более того, один милый мальчик видел, что ты на этом самом столе танцевал! А стены возле библиотеки были расписаны такими словами!.. нехорошими.
Рон фыркнул, и за это едва не получил по щеке от Гермионы.
— У библиотеки, — повторила она ледяным тоном Снейпа. — Там было написано такое…
— Руководство действий для Малфоя, — добавил Невилл, отчаянно краснея. — С указанием части твоего тела. А за поворотом ещё одно. Только ты дал маху: оно было не очень похоже на угрозу. И там тоже упоминалась часть твоего тела, только другая.
— Скажи спасибо, что мы это убрали раньше, чем подошли слизни, — заметила Джинни. — Позору не обобрался бы.
— А потом мы тебя нашли, — Гарри поморщился. — Это было ужасно. Ты пил из той фляжки, а Малфой подначивал тебя. Поверить не могу, что ты идёшь у него на поводу. Ты выпил залпом всё, что в ней было!
— Не закусывая, — подтвердила Джинни.
— И при этом даже не шатался, — добавила Гермиона. — Поэтому мы сделали вывод, что ты пьёшь систематически!
Рон замотал головой.
— Это был сок.
Вот и на этот раз ему не поверили. Джинни вновь подняла крик и попыталась было ударить Рона, но её остановили. Гермиона подозрительно сощурилась. Гарри сжал губы.
— Сок, значит?
— Сок. Тыквенный. Ой мамочки… — От мысли о тыквенном соке замутило.
— Зачем ты нам врёшь?
— Сок! Из фляжки! На спор с Малфоем! Ой не могу, — Джинни, казалось, близка к истерике. Рон открыл было рот, чтобы рассказать всю правду, но представил, что услышит тогда. И передумал. В который раз.
— Рон, — Гарри вздохнул, — мы же друзья — мы поможем тебе. Доверься нам. Давно ты пьёшь?
Рон вновь замотал головой, но не успел ничего добавить: дверь распахнулась и в проёме проявилась Паркинсон.
— Я её нашла! — она победно улыбалась, размахивая фляжкой, и её оскал напоминал Рону об акромантулах. — Это твоё, Уизел?
Она передала находку сначала Гермионе, затем Джинни, Гарри и Невиллу, и все дружно пришли к мнению, что это действительно та самая фляжка: на её блестящей поверхности было выгравировано со всевозможными завитульками «Уизли с любовью».
Паркинсон с видом победительницы отвинтила крышку и…
— Тыквенный сок? — воскликнули все. Тяжёлый запах тыквенного сока поплыл по маленькой спальне. — Серьёзно?
Рон кивнул, улыбаясь, мол, я же говорил, и не стал объяснять, что проиграл в шахматы и выполнял желание Малфоя.
— Фляжка — подарок от Драко? — кто-то тихо и напряженно спросил.
— Видимо, в шахматы выиграл, — кто-то так же тихо ответил.
— А, ну да, может быть.
— А «с любовью» тогда почему?
— Так ведь Малфой продул…
— А.
— И он не пьёт?
— Малфой? Да я не видела.
— Да нет же — Рон.
— Ну, значит, нет… Для шахмат трезвая голова нужна.
— А.
И они разошлись.
Рон не верил глазам и ушам: его друзья и Паркинсон просто выходили один за другим из комнаты, чтобы вернуться к своим обычным делам. А он даже не знал, как их остановить.
Удивительный, изумительный, гениальный план провалился. В который раз.
***
— Рон, скажи своим друзьям, что мы встречаемся, — Драко выглядел злым. — Я всё утро убеждал Забини, что мне не нужна помощь. — Моё утро не было приятнее. У Рона язык не поворачивался сказать: «Гарри, Герм, я с Малфоем», не говоря уж о том, чтобы пояснить, что именно он с Драко делает, и куда, и где, и как часто. А сами они ну никак не догадывались… — Ладно, у меня есть план. — Драко подсел к нему ближе и склонился к уху: — На этот раз они точно догадаются. Рон не стал отвечать, что в прошлые разы Малфой говорил то же самое.
