Под именем "Якудза"

- Намджун-хен ждет нас обоих в общаге сегодня вечером... - Тигра поддел ее подбородок, заставив посмотреть ему в глаза: - Ты же больше не сделаешь нам обоим больно? Ты обещала, помнишь, что бы там ни было! А самого начинает топить страх. Вдруг она опять все решит за них двоих и будет упрямо следовать своему решению? - Я помню. Открою свой кабинет акупунктуры, или что-то в этом роде, и за ближайшие двадцать лет верну тебе все деньги, - она уводит взгляд и очень старается верить в то, что сказала. - Чего-то я прогадал с процентами, всего лишь двадцать лет? - Тигра смеется. Этот звонок спустил обоих на землю, чертов хен не признался, о чем будет разговор и огромный вопросительный знак буквально повис в воздухе. Но все это будет вечером, а сейчас у них есть целое утро и день. В холодильнике находится каша и фрукты - Чимин следил, чтобы сестра не голодала и пока Якудза приходила в себя от новости, Тигра уверенно вымыл руки и разобрав продукты, взялся за мясо. Разложил куски на деревянной доске, прикрыл дверь в кухню и отбил мясо сотейником.(молотка не нашлось), натер стейки специями и солью, выжал на них пол-лимона и убрал с глаз в холодильник. Сунул в руки Джи Ин миску с рисом: - Я без тебя не найду рисоварку... Две лохматые головы показались в проеме кухонной двери, когда последний стейк упал на раскаленную сковороду. - Ух ты, мясо! - Ух ты, хен выспался? - Да я могу и кашей обойтись, подумаешь! Ты главное, девчонок покорми! - тут же вскинулся Чимин. * * * На крыше Hannam The Hill было по-новогоднему нарядно и празднично. Светящиеся ирисы дизайнеры заменили на небольшие искусственные елочки, которые, играя огоньками, стояли плотной толпой и ловили редкие, крупные снежинки. Сеул застыл в безмолвии зимы и ночи, кутаясь в белое снежное одеяло. Даже вечный ветер куда-то исчез, словно запутался где-то далеко, в горных вершинах, на краю страны. Тигра нетерпеливым шагом ворвался на крышу, крепко держа за руку свою Джи Ин. Его крыли эмоции. На этом красивом, но каком-то проклятом месте он еще ни разу не получал хороших новостей, поэтому, его не радовало, что Хен позвал его и Якудзу именно сюда. Хен обнаружился почти у входа, он стоял там, весь нарядный, заснеженный и молчал, как сволочь. - Намджун-хен! - Чон мотнул головой, едва не скрипя зубами. И ляпнул бы уже что-то, если бы не крепко сжимавшая его руку ладонь Якудзы. Джун выдержал паузу, похлопывая большим желтым конвертом себя по бедру и хмуря брови: - Гуки, тут тебе письмо от Бан Шихека. - А чо так слабенько? Уже бы сразу посылку! Мою почту что, хакеры вскрыли? - как всегда, чем больше Гук нервничал, тем меньше выбирал слова. Намджун подошел к Чону, сжал его плечи и пристально посмотрел в его глаза: - Друг, не бесись. Просто прочти, ладно? А мы побудем рядом, - он скользнул взглядом по Якудзе, которая все это время молча стояла за Тигрой, и кивнул ей. - Да что за херня, кто так письма заклеивает!? - Макнэ уединился в беседке неподалеку от ждущих его друзей и сквозь шелест вскрываемого конверта слышал, как на крышу поднимаются еще люди. Остальные хены, ясное дело. И от этого он нервничал еще сильнее. Развернутый плотный лист, исписанный бисерным почерком Пидинима никак не хотел проявляться в знакомые символы. - Гуки, ну что? - Якудза честно не хотела ему мешать, но, заглянув в беседку, она увидела растерянного ребенка вместо Тигры и решила помочь. - На, прочти... я что-то не совсем соображу, - он сунул Джи Ин лист и растер руками лицо. А потом с отчаяньем понял, что его ладони намокли. Вот же черт!!! - Чего они там так долго? Что там такого в письме? - Юнги близоруко щурился в сторону беседки, но ничего толком так и не разглядел. И решил не теряя времени открыть как можно больше бутылок дорогущего "Кристалл", и начать праздновать. - Да все нормально. Я просто решил собрать нас всех тут, мы ж ни разу в такой роскоши новый год не встречали! - Так он же прошел уже? - Джин подышал на покрасневшие пальцы, но тоже начал помогать Юнги с расстановкой бутылок и бокалов на столе. - А когда нас это останавливало? - Вот за что я вас всех люблю, так это за способность любой день превратить в пьянку! - засиял глазами Чимин, потирая ладошки. - Наас? А ты типа, только наблюдаешь за нами? - возмутился Хоши. Внутри него уже было сто грамм игристого и поэтому его щеки уже агрессивно алели. * * * - Гуки, нам разрешили.... Точнее, тебе разрешили устраивать свою личную жизнь... Сам Бан Шихек... - девушка неверяще помахала письмом перед своим лицом и в следующую секунду радостно вскрикнула, потому что Тигра подхватил ее на руки и сначала закружил, а потом начал скакать со своей драгоценной ношей по всему периметру крыши. Хены с облегчением наблюдали, как их макнэшенька радуется и активно напивались по такому вескому поводу. И как всегда, Чон Чонгуку было пофиг на хенов, на опасения Джи Ин, что он упадет, сейчас он верил, что никакая сила не позволит ему споткнуться. Он скакал по дорожкам и сначала что-то кричал, а потом затих и спрятался со своей Якудзой в самой дальней беседке. И в этом сбитом дыхании Джи Ин услышала, что он плачет. И в этой волшебной, новогодней темноте, она осторожно положила свои ладони на его горячее, мокрое лицо: - Не надо так...пожалуйста. Ты победил. - Не я... точнее не совсем. Просто у нас охуительный лидер, - Чон усмехнулся сквозь слезы. - Я пришел в BTS из-за него, и до сих пор даже в мыслях не пожалел об этом... Ким Намджун вечно-привечно делал добро так же просто, как дышал, и особо не впечатлился ни чугунными объятиями макнэ, ни его слезами. Он все это знал наперед и только играл своими невозможными ямочками, улыбался и смотрел на заснеженный Рождественский Сеул поверх бокала с шампанским, слушал болтовню парней и чувствовал себя абсолютно счастливым. Они снова вместе. Никто не ранен. Их макнэ улыбается. Ким Намджун готов и дальше делать все, что может, чтобы так оно и было. * * * - Тигра, клянусь всеми Богами, я придушу тебя, как только увижу! - как сто гремучих змей шипела в трубку Джи Ин. И это было опаснее крика. Впрочем, она и не кричала никогда. Девушка сейчас сидела в подсобке своего магазинчика, спасаясь там от обезумевших АРМИ. Нет, никто не хотел ее убить, фанатам просто нужны были цветы из ее магазина. Абсолютно все цветы, что у нее были. И несчастные букеты закончились гораздо раньше фанатов. Якудза сначала и не поняла, в чем дело, тихо радуясь, как бойко этим утром идет торговля авторскими изысками. Но когда в магазине, и на улице возле дверей, образовалась очередь из нервных девчонок, которые громко обсуждали вчерашнюю трансляцию Чон Чонгука... - Только попадись мне, только дай дотянуться до твоей прекрасной шеи! - еще нежнее повторила Джи Ин, наблюдая, как ее помощница убеждает очередного подростка, что стеллаж и настенные часы не продаются. Даже за дорого. Даже за всю мятую наличку из разбитой копилки. Даже за душу, в конце концов! - Сколько страсти! Ты не перестаешь меня удивлять! - заворковал в динамиках глубокий голос, от которого у нее все так же, как в первый раз, бежали мурашки. Даже сейчас, когда для этого было не время и не место, черт возьми! Чон Чонгук был верен себе. Вчера, общаясь с АРМИ за бокальчиком красного, он сверкнул в эфире огроменным букетом фиолетовых тюльпанов. На вопрос откуда цветы, парень ответил, что купил его для АРМИ и оставил букет в поле зрения на все время трансляции. И этикетка магазина закрывала при этом пол экрана почти час. - И ведь могла же догадаться, дурында, что это фиолетовое безумие за триста пятьдесят зеленых мог заказать только ты! Черт! - Не обзывай так любовь всей моей жизни! Она не дурында! - Тигра веселился все больше, - я же помог тебе с выручкой на ближайшие пару месяцев, чем ты недовольна? - Тем, что твои фанаты сейчас растащат по кирпичику весь мой магазин на сувениры! - Так продавай подороже, пока такой спрос! - и опять ржет, как конь. В ответ на это, Якудза отправила ему фото двух девушек, которые дрались за последний пыльный кактус. Кровавая, в прямом смысле, война за трофей закончилась смертью кактуса, разбитым горшком и визгом, который, кажется, слышал весь Каннам. - Ах ты ж... кажется, я погорячился... Что я могу сделать для тебя? - тон Тигры на том конце связи сейчас напоминал невинность в чистом виде. Поди и глазюками своими хлопает удивленно, паразит такой! Впрочем, Джи Ин на это не повелась. - Перестань рекламировать мой бизнес! Однажды ты спалишься, и меня не спасет даже мой черный пояс по тхеквондо! АРМИ разнесут меня в пыль и тебе даже хоронить будет нечего! Год назад Тигра честно выполнил обещание, когда Джи Ин ушла из агентства. Он выступил поручителем, когда она брала кредит на открытие кабинета акупунктуры и крошечного цветочного магазина. Вообще, он не понимал всю эту ее возню с бизнесом и очень хотел вручить ей свою кредитку. Он раз сто пытался это сделать. Но эта упрямица ни в какую не соглашалась, потому что слишком ценила свою независимость. Ее маленький бизнес наладился и она стала аккуратно возвращать деньги в банк. И с одной стороны Тигра был очень рад и горд за свою девушку, но с другой... С другой стороны Чон Чонгук обнаружил в себе замашки дикого ревнивца и собственника. Но к счастью, у него хватило мозгов не высказать это Джи Ин. Ну, что его мечта - это босая беременная Якудза, которая выходит на улицу или с ним, или в парандже и естественно, никогда и нигде больше не работает. Потому, что главное ее занятие теперь - любить Тигру и получать его любовь в ответ. Ну правда, что может быть важнее? Он же хочет как лучше для них и у него все для этого есть, ну на хрена ей вся эта возня с магазинами и остальной фигней? - Хей, ну куда ты? - он сел на развороченной кровати. Его смоляные волосы стояли дыбом, он близоруко щурился на внезапно вспыхнувший свет светильника со стороны Джи Ин, - я же только вернулся, соскучился страшно, а ты сбегаешь! - в его голосе звенела и злость, и обида, и ревность. И Джи Ин знала, что еще секунда и он взорвется, а потом сам в который раз пожалеет, что ни черта так и не научился себя контролировать. Хотя нет. Научился. Во всем, что не касалось Джи Ин. Поэтому Якудза вернулась, забралась к нему под простыни, заставив снова лечь: - Еще пол-часика, ладно? - ей и самой никак не хотелось от него отрываться, но утро никто не отменял, увы. - А потом? - ревниво спросил Тигра. Он тут же сдулся, получив ее обратно. Обнял и зарылся лицом в ее волосы. Он постоянно соблазнял ее, как чокнутый, светя голым, прокачанным до последней жилы телом. Он видел, с каким восхищением она на него смотрит и не вылезал из качалки, боялся, как подросток, что она его разлюбит, если он станет менее совершенным. А она только хохотала на эти его попытки: - Любимый мой Тигра, не сходи с ума, я с тобой не из-за твоего пресса, а из-за взгляда! - Какого взгляда? - и пялится своими дикими, круглыми, как пятаки глазюками, словно ничего не понимает... - Дурацкие магазины! - Дурацкая акупунктура! Однажды Чон Чонгук настолько потерял разум, что хитростью привез ее знакомиться с родителями. При этом, не предупредив ни Джи Ин, ни свою семью об этой чудной затее. - Мам - пап, сюрприз! Это я и моя Джи Ин! Давайте знакомиться! - торжественно крикнул он в комнаты просторной квартиры, одновременно приваливаясь спиной к закрытой двери. Чтоб ошалелая от таких заявлений Якудза не сбежала. Когда родители радостно вышли на зов (занятое дитятко не часто радовало их визитами), в коридоре стоял один бледный и растерянный Тигра. Джи Ин моментально выкрутила Чону руку, и сбежала до прихода родителей, свирепо прошипев ему в ухо: - Как только освободишься, мы все вот это обсудим, МИЛЫЙ! С тех пор у Гуки ныло запястье от одних только воспоминаний о своем глупом поступке, а еще он крепко уяснил, что о таких вещах надо все-таки договариваться. Потому, что некоторые сюрпризы нифига не сюрпризы. Они виделись сейчас редко, но Гуки всегда был на связи, заботился о ней и... немножко следил. Ну, как немножко... - Гуки, Джи Ин тебе за это башку твою пустую открутит и будет права! - завозмущался Чимин, увидев вид с камер наблюдения на экране компа Тигры. И сразу узнал местность. Одна камера пряталась на дереве, возле входа в дом сестер, вторая показывала парадные двери в цветочный магазинчик, а третья - площадку у входа в кабинет акупунктуры. - Я забочусь о безопасности и Джи Ин, и твоей Джи Су, между прочим! Мог бы мне и спасибо сказать, а не возмущаться! Макнэ с самого детства запомнил одно золотое правило - "лучшая защита - это нападение". И нападал, изображая оскорбленную невинность. Но, к неудовольствию Тигры, Чимин знал эту поговорку не хуже него: - Да что ты? А девушки в курсе, кому они должны бить поклоны за свою безопасность? У тебя договор с охранным агентством что-ли? - Представь себе! - Тигра продолжал раздуваться от гордости, - с самым лучшим! Они приедут к любому из трех объектов за минуты! - Ооо, Чонгук, теперь и я тебе дико благодарен! Сейчас позвоню своей Джи Су и мы отблагодарим тебя вместе! - Пак начал активно рыться в своих многослойных шмотках, которые сейчас как раз примерял для съемок. - Хен! - Тигра выхватил у Чимина телефон и нажал на нем отбой, - им не нужно быть в курсе! Зачем им лишние волнения и переживания? - Чон, хорош уже придуриваться! Ты все это сделал чтобы следить за Джи Ин! Но ты забыл, кем она работала раньше? А что, если она это обнаружит? Это не совсем законно, ты в курсе? - Я в курсе, что страшнее для меня будет ссора с ней. И знаю, чем рискую! Соглашусь, мне важно иметь хоть видимость контроля, я же не стал вешать камеры внутри? Но еще хреновее будет, если я однажды облажаюсь, и кто-то захочет им навредить. А я буду, например, в Южной Америке! Да, может это и нечестно, но в первую очередь, это забота о них, поверь мне хен! И не проболтайся! Бедный Тигра. Он не знал, что Джи Ин обнаружила все три камеры в тот же день, и сама отправила Чимина на поиски Тигры, следящего за экраном. - Поздно! - усмехнулся Пак и отдал Тигре запечатанный конверт от Якудзы. Чон сглотнул, потому что в горле вдруг резко пересохло и глянул на Пака: - Она сильно разозлилась? Чимин в ответ злорадно поиграл бровями и свалил в полной тишине из гримерки. А тот вздохнул и вскрыл конверт. "Дорогое, золотое мое чудовище! Мне очень приятно, что ты так заботишься обо мне и моей сестре. О нашей с ней безопасности. И при ближайшей встрече я докажу тебе, насколько я благодарна и вообще, счастлива, что ты у меня есть. Только попадись мне, любимый!" P.S. "И на будущее, не вешай камеры уж так на виду! Я все три перевесила сразу же, чтобы обзор был лучше, а видно их было меньше, ты не заметил, милый?" В этот же вечер Тигра пришел к Якудзе с Чимином, которым прикрывался, как щитом. Щит, впрочем, был так себе, все время ржал, выворачивался, а потом вообще, сбежал с Джи Су в кино. Подлый, предательский хен. В общем, Якудзе приходилось долго, нудно, но ласково приручать Тигру к взрослым отношениям. Но чаще он все понимал с первого раза, на то он и Золотой Макнэ, как - никак. А еще, он сам многому научил ее. Как бы она не отбрыкивалась от его денег и опеки, но со временем, он ее убедил принимать помощь. И вообще, с его появлением в ее мрачной до этого жизни все вдруг стало налаживаться. Чон стал ее опорой, любимым, другом и всем тем, чего она была лишена так долго... И каждый свой день, каким бы трудным он ни был, она чувствовала, что за ее спиной стоит он, ее самый прекрасный парень на свете. И благодаря Чонгуку, Якудза перестала бояться и сражаться с жизнью. Они с сестрой больше были не одни.