Его секрет

У Ченле сегодня слишком хорошее настроение, улыбается он слишком ярко и, вообще, слишком, слишком, слишком. И это в нём очень бесит Джисона. Потому что радостный Ченле щупает за щеки Джимина, мило смеётся с Тэеном и лезет обниматься ко всем. Обсуждает, танцует, веселится, и Джисон хочет тоже, хочет, чтобы он подошёл, усмехнулся с весёлыми искорками и больше ни на шаг не отходил. Но сегодняшний день не задался совсем, темы для разговора превратились в пыль, сгинули, исчезли. — Принеси воды, пожалуйста, — хмурится Джисон. А Ченле только в радость. Ченле кидает ему бутылку с водой и несётся тусить с Джено и Ренджуном. Джисон ставит бутылку в сторону, не делая и глотка, и смотрит мрачно, из-под чёлки. — Взбодрись, — толкает его в плечо Тэен и улыбается. Джисону нравится эта его понимающая улыбка, будто он все-все его мысли читает и поддерживает. Джисон улыбается, кивает благодарно и, даже не задумываясь, продолжает пилить взглядом мятноволосое чудо. Тэен замечает это. — Запал? — слова прямо из души, в самое сердце, и Джисон понятия не имеет, как у Тэена получается всё знать. А Тэен в самом деле в курсе, что происходит между этими двумя, знает, что произойдёт дальше — они долго будут играть в «обрати на меня внимание», а потом Джисон сломается. Сломается и признаётся, а Ченле галантно его отошьёт, в очередной рад ущипнув Ренджуна за зад. Джисон почти(!) ломается уже к вечеру. И именно тогда (о, неужели?) Ченле обращает на него внимание. — Давай прорепетируем вместе, — голову ещё склоняет, смотрит преданно, а Джисон и согласиться не успевает, как чувствует тяжесть на плече. — В другой раз, у него кое-какие дела, — голос Тэена Пак узнает сразу. — О, правда? — Ченле расстраивается, и, заметив это, Джисон радуется. И почему-то соглашается с Ли. — В другой раз, — извиняюще смотрит и уходит с Тэеном в общежитие. Ченле один тренироваться не хочет и выходит следом. По дороге они, наконец, разговаривают. Ченле и Джисон, Джисон и Ченле — вот, как должно быть. Теперь все на своих местах, Джисон чувствует это. И Тэен старается не мешать, семенит следом, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Закрапал дождь. Они ускоряют шаг, но не успевают укрыться до ливня. Одежда липнет к телу, Ченле недовольно сопит, Тэён хочет поскорее в тепло... а Джисон кидает взгляды, теряясь в сомнениях. Вот он, его час. «Ченле, мне согреть тебя?», «Давай вместе под одеяло?», но нет, все это будет слишком резко, слишком двусмысленно, совсем не то, что он хотел иметь ввиду. А иметь ввиду он хотел только «ты нравишься мне, улыбнись». И Ченле улыбается, когда заходит в общежитие. Правда, совсем не Джисону. Ренджун возмущается их промокшему виду (точнее, виду Ченле), взъерошивает волосы Чжона и тащит куда-то. Джисона разрывает на части от смешанных злости и смирения. — Я сделаю нам кофе, — Тэен как можно скорее избавляется от промокшего свитера и кроссовок. — Ты в порядке? — В полном, — Джисон едва заставляет себя улыбнуться чисто из вежливости. — Зачем спрашиваешь, если знаешь? — Просто пытаюсь выразить заботу. Меняй давай одежду, пока не простыл. Джисон послушано плетётся в комнату. В комнату, где Ченле должен его ждать, встречать невероятной своей улыбкой, тянуть за руку на себя и утопать в его поцелуях. Так будет правильно, по-настоящему, а его привязанность к Ренджуну — ложь, иллюзия, неправильный пазл. Джисон переодевается и валится на кровать. Борьба с чувствами к мемберу своей же группы отнимает сил не меньше, чем их тренировки. Дверь в комнату открывается, и Джисон сразу чувствует приятный аромат кофе. Тэен. Макнэ переворачивается на живот, смотрит на дверь, а там совсем не лидер. Ченле смущается немного, топчется на месте, а потом его кто-то подталкивает в спину, и он подходит к Паку. Джисон так и не видит, кто «подогнал» к нему этого невероятного человека, потому что не может оторвать взгляда. — Приятного аппетита. Ченле усаживается рядом, кладёт поднос на колени и с полуулыбкой смотрит на Джисона. К зефиру тянется, ест, а взгляд не отводит. Джисон садится, тянется к кофе и невольно прижимается плечом к Чжону. Ченле жмётся ближе, и внутри Джисона вновь расцветают сады. Может, Ренджун действительно ничего не значит в их истории. Ченле щипает его за ухо и хохочет, а когда Джисон издаёт возмущённое «айщ» и поворачивается, Чжон пихает ему в рот зефир. — Кушай, — смеётся мятноволосый. А потом в их комнату приходит Ренджун. Приходит, и взгляд Джисона снова гаснет. Не зря. Ченле извиняется сбивчиво, оставляет его один на один с кофе. Обидно. И внезапно одиноко. Почему именно Ренджун? Что в нем такого хорошего? Чего нет у Джисона, что Ченле так ластится к другому? Джисон относит поднос на кухню, смотреть на зефир невыносимо, а пить кофе с грустью вместо сахара ему не хочется. На кухне бесятся Тэен с Джехеном и Доеном. — О, Джисон! — обращает на него внимания Доен, и все разом глазеют на Пака. — Я тоже хочу кофе. — И я. — Я тем более, — добавляет Тэен, и они зовут Джисона выпить с ними ещё немного. — Спасибо, — шепчет Джисон на ухо Тэену, и лидер кивает. Они тонут в разговорах и шутках, тишина не глушит комнату ни на миг, и Пак веселеет. Забывает, что скучает по родителям, что устал от тренировок, что Ченле существует. — Давайте погуляем? — Чжон не мирится с тем, что его забывают, влетает на кухню с бодростью, а следом на него заваливается Ренджун, случайно толкая. Джисон не понимает, как все вдруг меняется. Ченле морщится, держась за колено, на полу, Хуан виновато придерживает его за плечи, а Джисон стоит рядом, прямо перед ними, и не может на это смотреть. Не может смотреть, как Ренджун жмётся к нему спиной, взволнованно шепчет на ухо извинения. — Тебе нужно в медпункт, — хмурится Джисон, мысленно вырывая Чжона из объятий Ренджуна, и протягивает руку. Он успевает заметить настороженный взгляд лидера. Они идут в медпункт медленно, Джисон погружается тишину, и она разливается не в воздухе, а в голове, в венах, в сердце. — Спасибо, — тихо воркует Ченле, когда они почти доходят до комнаты, наполненной запахами лекарств. — Мне лучше, пойдём обратно? Для убедительности Ченле делает пару уверенных шагов, и Джисон чует обман — не может человек за секунду поправиться. Неужели он так хочет назад к Ренджуну? Неужели между Джисоном и Ченле действительно произошло что-то незаметное, незначительное, разрушившую ту крепкую дружбу и комфорт? — Пойдем давай, — торопит Ченле, а Джисон теряется. Так хочется сказать «подожди», остановить время и пуститься в пучину размышлений, воспоминаний, понять, что происходит и что делать. Но Ченле хватает его за руку и уверенно тащит назад. Джисон готов умереть от отчаяния и нескончаемого непонимания. Ченле путает его ещё больше, когда стремительно заходит в комнату Пака и оборачивается через плечо, мол, «а что такого?». — Что мы тут забыли? — Друг друга, — шутит Ченле и тянет к себе за руку, развалившись на кровати. Ровно так, как Джисон и представлял. Ровно так, как и должно быть. Джисон послушно ложится рядом, боясь разрушить то, что осталось от их общения. Ченле переворачивается и забирает Джисона в объятия, кладёт подбородок на плечо. Джисон затаивает дыхание. Ченле дышит тихо, молчит и, кажется, уснёт сейчас. — Ченле? — Мм? — Тебе нравится Ренджун? — Ага. Джисон крепко стискивает зубы и не может успокоить сбившееся из-за злости дыхание. Ченле подушечками пальцев проводит по напрягшейся руке Пака и продолжает. — Но есть кто-то, кто нравится мне в другом смысле. Сердце Джисона испуганно подскакивает, будто ему дуло к виску ставят, а чувствует он себя как на Американских горках или экзамене по предмету, который не знает. — Кто? — он шепчет, потому что не может произнести это громко, его голос не может не дрогнуть, а интонация не может не выдать. — Секрет. Джисон расстраивается — на Американских горках вновь высокий подъем вверх, медленный, когда ничего не происходит и ты можешь лишь догадываться, что дальше будет не слишком приятный спуск вниз. — Хочешь, расскажу? Он мучает Джисона, заставляет его теряться, играется с его надеждой. — Просто скажи это, — Джисон закрывает глаза и жалеет, что начал разговор об этом. Он не сможет смотреть на человека с именем из уст Ченле, не сможет чувствовать себя хорошо, не сможет продолжать существовать. — Ты обидишься, если я скажу? — Нет. Я поддержу тебя, — и не врёт ведь. — То есть, ты согласишься с моим выбором? Примешь его? — Ченле поворачивается на другой бок, лицом к Джисону, и смотрит спокойно, даже как-то беззаботно. — Поверишь в него? А Джисон уже дышать не может, сгорает, сходит с ума прямо перед восхитительными глазами напротив, проваливается и падает, падает, не может зацепиться хоть за кусочек спокойствия, но все же выдавливает: — Да. — Давай встречаться. Тэен, прислонившийся лбом к двери в комнату Джисона, выдыхает обреченно и закрывает глаза. Почему Джисон, а не Ренджун? Почему Ченле, а не Тэен?