Противоположности притягиваются

      Проснулась Лу только на утро следующего дня. Голова неимоверно болела от такого долгого сна, а желудок урчал, умоляя о пище. Благо, едой она была обеспечена на неделю вперед — согильдийцы не жалели вкусностей и фруктов для подруги. Она схватила первую попавшуюся шоколадку и заглотила ее почти целиком. Такое жадное и беспорядочное поедание пищи продолжалось, пока она не заполнила свой желудок до предела. Только потом она заметила лежащую на ней шубу и вспомнила, что было позапрошлой ночью. Ей стало стыдно, как подростку, который нечаянно увидел то, что не должен был видеть. Ей было страшно выходить из комнаты. А вдруг к ней заходили? А вдруг подумали что-то не то? А вдруг уже распустили какие-то слухи?!       Она вышла, делая вид, что совершенно спокойна. Со второго этажа она искала глазами блондинистую макушку, но так и не нашла того, кого искала. Задавать вопросы согильдийцам она не стала — думала, что это может вызвать лишние подозрения. Она еще несколько часов пробыла в гильдии — общалась с друзьями, пила с Каной, разговаривала с Мастером. Всем она рассказывала их крайне опасный, но удавшийся план, со всеми веселилась и праздновала победу. Очень аккуратно она вызнала у Мастера и Громовержцев примерный адрес Лексуса и, собрав вещи, зашла сначала к себе в общежитие, а затем, набравшись смелости, направилась искать дом Дреяра-младшего.       Это оказался огромный двухэтажный особняк на окраине города. Поднявшись на крыльцо дома, весь страх и волнение сняло с Лу, как рукой. Она уверенно постучала в массивную светлую дверь, но ей никто не открыл. Она постучала еще раз, и еще. В ответ прилетала все та же тишина. Это уже порядком разозлило брюнетку, и она, что есть мочи, стала колотить в дверь, пока Лексус не соизволил впустить гостью. — Лексус, твою мать, тебя не учили двери открывать, когда в них стучат?!       На лице блондина красовалась немая гримаса удивления. Он явно не ожидал гостей в такое время. Тем более гостей в виде еще пару дней назад чуть не погибшей согильдийки, кроме всего прочего, которая его вводила в бешенство любой колкой фразой. — Вообще-то, я уже собирался спать. — Серьезно? Кто спит в такое время? — Все нормальные люди. Половина второго ночи на дворе. — Упс… — Ну, заходи тогда, раз пришла.       Лу зашла в дом и оказалась в огромной гостиной. На кофейном столике стоял стакан и бутылка виски. Лексус сразу же предложил алкоголь гостье. — Будешь? — Спрашиваешь! Я, конечно, больше по вину, но и от виски не откажусь.       Он достал из бара второй стакан, налил виски, отдав его девушке, а сам сел в кресло, оставив диван гостье. — Так что ты здесь делаешь? — Шубу отдать пришла. — А завтра утром никак было? — А вот об этом я не подумала. И вообще, я не ожидала, что ты так далеко живешь. «Большой дом на другом краю Магнолии» оказался дальше, чем я ожидала. Кстати… Спасибо за ту ночь… Боже, как это хреново прозвучало… — Да уж… — Ладно, пойду я, ты все равно спать собирался. — Рехнулась? Пока мы тут с тобой сидели, прошел уже почти час. В общежитие тебя сейчас не пустят. — Ну, значит погуляю где-нибудь до утра, вариантов не много. — Дура. Оставайся. Наверху есть свободная комната. Вместо аренды утром завтрак приготовишь. Надеюсь, умеешь? — Никто пока не жаловался на мои кулинарные способности, так что все нормально. Спасибо, Пикачу.       Вокруг Лексуса заискрились маленькие молнии. И это благодарность? Сам Лексус Дреяр предложил ей остаться в его доме, а она так его называет?! Беспредел!       Он показал гостье ее комнату, кухню, ванную и отправился к себе — погружаться в объятия Морфея. Вскоре, Лу к нему присоединилась.       Он проснулся от чудесного аромата, доносившегося с кухни и распространявшегося по всему дому. Давно такого не было. Нехотя поднявшись с кровати и спустившись на первый этаж своего дома, ему предстала прекрасная картина — миловидная брюнетка с прекрасной фигурой готовит завтрак в его футболке, которая сидит на ней, как короткое платье. Он встал в проходе, оперевшись плечом о стену, и некоторое время наблюдал за девушкой. — У тебя уже, как хобби, таскать мои вещи?       У водной волшебницы чуть не выпала из рук сковорода от неожиданности. Она не слышала как он проснулся и подошел. — ЛЕКСУС, БЛ*ТЬ! НЕЛЬЗЯ Ж ТАК ЛЮДЕЙ ПУГАТЬ! Особенно, когда у них в руках тяжелая горячая сковородка. — Это забавно. И я думал, ты слышишь. — Забавно ему, блин… Вот остался бы сейчас без завтрака! — Кстати, пахнет вкусно. И ты не ответила на мой вопрос. — Ну, идея голой у тебя по дому расхаживать меня не привлекала, а пижаму, извините, не взяла. Я даже не подозревала, что у тебя останусь, на секундочку!       С его лица слетела лишь едва заметная усмешка, и он сменил свое положение от подпирания стены до сидящего за столом и ждущего еду. Скоро перед ним оказалась тарелка с улыбающейся яичницей-глазуньей и беконом, а рядом села Лу с такой же тарелкой, но порцией раза в два меньше. — Приятного аппетита! Жуй не подавись. — Взаимно. Не отравлюсь?       Хикс кинула на него грозный взор и демонстративно отправила кусочек сытного завтрака себе в рот. Взгляд сменился на дерзкий, бросающий вызов громовому драконоборцу. Тот, в свою очередь, лишь кинул усмешку и тоже принялся опустошать тарелку. — А ничего так, есть можно. Даже вкусно. — Еще и сомневался, пикачу недоделанный…       С нескрываемым ворчанием, Лу собрала всю посуду со стола и отправила ее в раковину, чтобы чуть позже помыть. Лексус наблюдал за ней. Сейчас его даже забавляло это ворчливое состояние девушки. А Лу в который раз уже заметила, что наедине он совсем другой. — Лекс… Наверное, зря я это, но… тогда ночью… Я за собой не замечала, но это так и есть… Ты сказал, что я зациклена на смерти. Это действительно из-за команды. Вернее из-за Бьора. — Парень, которого убил… — Парень, которого убила я. Собственными руками. Хватит уже обманывать и себя, и всех остальных. Бьор был хорошим человеком. Он единственный из всей нашей дрянной компании готов был рискнуть своей задницей, чтобы вытащить другого. Остальные бы и пальцем не пошевелили. Так и остались бы стоять и смотреть, как их… ну, типа друзья дохнут от руки врага, как тараканы от дихлофоса. И я была такой же…

***Flashback***

      Красивая девушка с подтянутой фигурой, большими достоинствами, но с окутанными пеленой глазами медленно, но уверенно шла вперед, наступая на гладко выбритого рыжеволосого мужчину средних лет. Над ее рукой парил водяной шар, который мог принять любую форму, какую она только пожелает. Меняя свои очертания, пузырь превращался то в стрелу, то в лезвие меча, то в неимоверно тонкую и острую иглу, то в тентаклю, способную задушить или утопить противника. Мужчина пятился назад, падая, но снова вставая, пока, в конце концов, не наткнулся на дерево. Он пал ниц на колени перед этой девушкой, но не молил о пощаде. Он улыбался. — Я знал, что умру именно от твоей руки. Рано или поздно это должно было произойти. Я рад этому. Я не сдержал слово твоего отца, ввязав тебя во всю эту оферту. Он не хотел, чтобы ты снова кому-то навредила.       Бесформенный водный пузырь приблизился к лицу мужчины. Вода проникала в ноздри, рот, глотку, заполняла легкие, перекрывая дыхательные пути. Он умирал медленно, мучаясь от боли и недостатка кислорода. Только когда его безжизненное тело упало на землю, девушка отступила от него и увидела улыбку на лице трупа. Даже в адских муках он улыбался. Он хотел этого. Хотел покоя…

***конец Flashback***

— Я тогда вспомнила все. В частности, откуда во мне лакрима водяного дракона.       Лу потерла еле заметный шрам у левого глаза в виде изогнутой линии, бравшей свое начало у виска и заканчивающейся на скуле. Для Громовержца этот жест не остался незамеченным, и он только сейчас увидел это письмо прошлого, напоминающее об огромной силе и ответственности за нее.       Видя нестабильное состояние Лу, которое она тщательно пыталась скрыть, Дреяр достал бутылку хорошего виски из бара и поставил на стол вместе с двумя стаканами, которые наполнялись и опустошались снова и снова каждые пять минут. — Я с рождения любила воду. И могла ей управлять. Правда, даже не осознавая это. Иногда я впадала в безумие. В три года так я убила свою мать. После этого отец несколько лет искал средство, чтобы меня можно было успокоить или держать под контролем мою силу. Нашел-таки. С помощью старой дружбы с Бьором. В общем, во время вживления в меня лакримы, я впала в истерику от боли, ну, и убила отца. Ладно, почти убила. Пару слов Бьору он успел произнести. После этого я потеряла память. За мной стал присматривать Бьор. Истерические припадки прекратились, и я оказалась в этой компашке наемников от Совета. Режим дня «Тренировки-Убийства-Тренировки»? О, да, детка! Это же то, о чем я всегда мечтала! Бьор предпринимал попытки воспитания во мне чувства жалости и сострадания к людям. А поняла я это все только когда убивала его. Черт, да, мной управлял этот Маркус, но магия была моя, приемы мои, руки мои. Это факт.       Девушка опустошила очередной стакан с алкоголем и звонко поставила посуду на стол. Она была уже изрядно пьяна, а на улице уже смеркалось. За рассказом время пролетело незаметно. Расположившись на диване в гостиной, Лексус включил телелакриму с каким-то музыкальным каналом. Лу практически мгновенно заснула, упав на Дреяра, сидящего рядом. Громовержец не изъявил желания перемещаться куда-либо и двигать гостью. Он так и остался сидеть на диване, пока на его коленях спала Лу. Сквозь сон она вытянула вперед руку и что-то невнятно произнесла. Единственной фразой, которую можно было разобрать, являлась «Пикачу-переросток». Вокруг хозяина дома заискрились маленькие молнии. — Даже когда спишь, ты можешь меня выбесить, селедка речная…       Он немного потряс головой, чтобы понять, сильно ли он пьян. Перед глазами тут же начало все кружиться и подкатывало противное чувство тошноты. Оба хвостатых так и остались спать в гостиной. На утро Лу снова проснулась с адской головной болью, что должно было уже войти в привычку, и затекшими конечностями. Ей было трудно дышать, а когда она открыла глаза, то поняла почему. Ее лицо находилось прямо в области паха громового волшебника. — ДРЕЯР, МАТЬ ТВОЮ! КАКОГО ЧЛЕНА ТВОЙ ХЕР УПИРАЕТСЯ МНЕ В ЛИЦО, КОГДА Я ДАЖЕ ПРОСНУТЬСЯ ЕЩЕ НЕ УСПЕЛА?! И ПОЧЕМУ Я ВООБЩЕ У ТЕБЯ НА КОЛЕНЯХ СПЛЮ?!       Блондин сам еле-еле проснулся, хотя летящие в него женские кулачки ускорили процесс. Пытаясь держать себя в руках, он, как можно было мягче, убрал девушку со своего еще сонного тела. — Отвали, малявка. Сама вчера напилась и вырубилась прямо на месте.       Вспоминая предыдущий день, Лу все больше материлась и менялась в лице то ли от гнева, правда, непонятно на кого, то ли от стыда за то, что наговорила много лишнего и так опьянела с каких-то пары бутылок виски. Или не пары… Когда она осмотрела гостиную и кухню, насчитала, по меньшей мере, десять пустых бутылок. — Твою мать… Меня уже вторые сутки в общежитии нет. И в гильдии тоже…       Лексус кое-как поднялся с дивана и прямым ходом направился в ванную. Правда, путь его был извилист и полон преград. С головокружением и похмельем по прямой линии пойдет только человек с иммунитетом к пьянкам. Хотя, такого человека и человеком-то назвать сложно. Высшее существо, не иначе. — А какого хрена ты вообще ко мне приперлась? — Шубу отдать, которую ты тогда на мне оставил. — Черт… Когда я уходил, Штраус по лестнице поднималась… Хочешь валить — вали. Скажешь, гуляла где-нибудь. Я тебя не видел.       Лу не стала дожидаться, когда Громовержец выйдет из ванной. В качестве благодарности за предоставление ей временного жилья, она быстренько приготовила завтрак хозяину дома, а сама пошла в общежитие. По дороге она, к своему счастью, никого не встретила, но в бар заскочила. Желание напиться и забыться властвовало над ней. Назаказывав дешевого пойла, она опустошала одну бутылку за другой, пока, в конце концов, не перестала здраво соображать и твердо стоять на ногах. Да и алкоголь в баре закончился. В таком состоянии она и дошла до гильдии. От нее разило перегаром похлеще, чем от Каны и всех Хвостатых вместе взятых. — Бухаем, дамы и гспда!       Язык ее уже не слушался, но пить девушка продолжала. Шатаясь, она подошла к рыжеволосому мужчине и села с ним рядом, звонко поставив бутылку на стол. — Гилдартс! Выпьем, а? — У-у-у… Не, дорогая, тебе на сегодня уже хватит. — Ну не обжай мня, Гилр… Гидл… Гилдртс! — Нет, так дело не пойдет…       Волшебник забрал бутылку у девушки, закинул ее на плечо и направился в сторону выхода. — Э-э-э! Пставь меня на мест-ИК-о!       Клайв даже и не думал слушаться. Тогда она заколотила кулаками ему по спине, но вскоре перестала. От монотонного покачивания у нее закружилась голова, а к глотке начала подкатывать рвота от того, что висела она вниз головой. Как только волшебник поставил Лу на землю, ее тут же вырвало. Гилдартс заботливо придержал ей волосы и принес воды.       Вскоре они оказались дома у Туза Хвоста Феи. Старый, разваливающийся, но непонятно каким чудом еще стоявший дом принял хозяина, будто после долгого отсутствия. Это был дом холостяка. Сюда не приводились женщины. Хвостатый положил пьяную подругу на кровать и велел ей спать, а сам куда-то ушел.       Проснулась Лу только на утро, не понимая, где находится. Но это ей было не важно. Единственное, что ее сейчас заботило — раскалывающаяся голова. Она жадно накинулась на воду, оставленную любезно Гилдартсом. Вставать ей крайне не хотелось, но нужно было привести себя в хоть какой-то порядок, найти таблетки и еще воды. Ловя «вертолеты», она сделала несколько шагов и запнулась обо что-то. Уже предвидя боль, Лу попрощалась со своим красивым личиком и ожидала жесткого приземления носом в пол. Но то ли на радость, то ли на беду, она упала на что-то относительно мягкое, большое и теплое. Этим «чем-то» оказался спящий на полу Гилдартс. — А можно мне всегда так просыпаться? Раз, и красавица с неба свалилась. Только лучше рядом на кровать, а не прямо на меня и всем весом. — Ах ты извращенец старый! Что ты тут делаешь? — Вообще-то это мой дом. — Тогда что я тут делаю? — Ты вчера напилась знатно. Где ты живешь, я не знал, вот и принес к себе. — Нихера не помню… — Неудивительно.       Несмотря на первые возмущения, Лу так и продолжила лежать на мужчине. У нее не было сил и желания даже перекатиться чуть в сторону, чтобы избавить обоих от смущения и восстановить личное пространство. Хотя, как такового смущения ни у одного, ни у второго не было. Лу было не до этого, а Гилдартсу такая ситуация только нравилась. — Надеюсь, я ничего лишнего вчера не наговорила? — Не, только выпить всех с тобой уговаривала. — Ага… А мы с тобой не… того-самого? — Если бы мы с тобой вчера «того-самого», то я бы сейчас не на полу валялся, а с тобой в кровати нежился. Да и ты бы не в одежде была. — Логично. Но уточнить надо было. А то кто меня знает…       Через некоторое время они все же поднялись с пола и пошли готовить завтрак. Открыв холодильник, оба волшебника увидели повесившуюся там мышь и гуляющий от ветров перекати-поле. — Слышь, Гилдартс, а где продукты-то? — Так меня и дома-то не бывает. Готовлю я не ахти, поэтому, в основном, ем в гильдии или каких-нибудь столовках.       С видом удрученно-рыдающего ребенка Лу закрыла дверцу холодильника, взяла стакан воды и поплелась к выходу. — Ты куда? — В гильдию. Я жрать хочу.       Дальше проливая слезы, волшебница петляла зигзагами, пытаясь дойти до здания Хвоста Феи. Гилдартс шел рядом и старался удержать девушку, чтобы она не врезалась в какой-нибудь угол или столб.