Нет повести печальнее на свете, чем повесть о химике-наркоторговце и физике-извращенце

По правде говоря, с тех пор, как Крейгу исполнилось 16, у него слишком часто стали появляться в голове мысли о своей ориентации. Просто в один прекрасный день он понял, что девочки его ни разу не привлекали, а Твик… Твик — это просто Твик. Год назад они «расстались» и их отношения никак не изменились: они так же читали комиксы, сидели на соседних партах, пили кофе и тому подобное. Крейг никогда не допускал мысли, что он би, а голубой и подавно, но все же нотки сомнения стали проникать в его мысли. Да, он носит уже немного поношенную голубую длинную куртку. Но ведь цвет одежды никак не отражает «цвет» его ориентации. Картман зачастую стебается по поводу этого и называет пидором, на что получает в ответ средний палец. К слову, стоит отметить, что неразлучная компания Картмана, Кайла, Стэна и Кенни претерпела некоторые изменение за последние года. Вызвано это было пубертатом или еще чем-либо — непонятно. Просто в один день Кайлу и Стэну в конец надоели шутки Картмана, из-за чего произошла ссора, а в свою очередь это охладило отношения неразлучной компании. Картман в итоге, ко всеобщему удивлению, связался с Клайдом и они стали неплохими друзьями. Стен и Кайл так и продолжили общение и, казалось, их дружба стала выходить за некие рамки и перешла на нечто большее. А Кенни… Кенни имел задаток к запрещенному еще с 14-ти, когда начал воровать пачки Winston из магазина, а к своим 16-ти пристрастился к наркотикам. Крейгу было искренне его жалко, иногда смотря на красные опухшие глаза с огромными синяками под ними, рыжую поношенную парку года два назад заменила такого же цвета ветровка, со временем ставшая, как кажется, в два раза больше мальчишки, и висела на нем мешком. Крейг бы вообще не удивился, если узнал, что у него анорексия или нечто подобное. Пару дней назад был промежуточный школьный медосмотр, на который Кенни и Крейг попали вместе и сейчас слушали указания врача. У Кенни мелко подрагивали руки и вообще он был весь какой-то дерганный, шарахаясь от каждого звука. «Раздевайтесь» — коротко сказала медсестра, моя руки в раковине. Расстегивая куртку, Такер боковым зрением посматривал на МакКормика, с ужасом замечая, что под ветровкой еще есть и свитер, а значит, он еще худее, чем предполагал юноша. Уже не стесняясь, грубо говоря, пялиться, Крейг осматривал с ног до головы тело Кенни. Пшеничные волосы были в полном беспорядке и немного поблескивали в свете лампы, что говорило об их сальности. От запястья до локтя руки были криво, видно наскоро, забинтованы, а ближе к запястью отчетливо выделялись бурые пятна. Сам он был какой-то угловатый. На впалом животе с выпирающими ребрами слишком отчетливо виднелись сиренево-фиолетовые синяки. Не человек, а ходячая смерть Крейг удивился своей мысли. — Так, рост 176.5, — сказала вслух медсестра и записала цифры на бумагу, — вес 50 килограмм. Кенни, я же говорила, что еще немного и у тебя могут начаться серьезные проблемы с весом? Если ты считаешь, что излишняя худоба — это красиво, то ты ошибаешься. — Кенни лишь коротко кивнул и косо посмотрел в сторону Крейга. В этот момент Такер увидел то, чего не ожидал. МакКормик залился краской, которая сильно выделялась на бледном лице, замечая слишком пристальный взгляд Крейга. Он нахмурился и, сгорбившись, попытался побыстрее одеться. Крейга это почему-то заставило улыбнуться. Когда мальчик-ходячая-смерть выходил из кабинета, на ходу надевая рыжую ветровку, он услышал приглушено «182, 63» и фыркнул, поскорее покидая злосчастную больницу. Уже идя домой, Крейг воспроизводил в голове каждый участок тела мальчишки и с каждым разом убеждался, что он лишь грязный малолетний извращенец. А последующие дрочки в душе лишь подтверждали это. — Чертов МакКормик. — шипит Такер и проводит рукой вдоль всего ствола, обнажая красную головку. В его голове вырисовывается образ мальчишки, обхватывающий фильтр сигареты и, как показалось Такеру, закатывающему в этот момент глаза. Буквально час назад Крейг зашел под лестницу, в местную курилку, где уже привычно стоял МакКормик. Он переминался с ноги на ногу и смотрел исподлобья сквозь челку на Такера просящим взглядом. Крейг знал, что стоило отказать и тогда, возможно, со временем Кенни перестал бы курить и вовсе. Но немного измученная улыбка и небольшое просветление в глазах на мгновение стоило того, чтобы Кенни продолжал курить, а Такеру лишаться по одной сигарете в день. Юноша протягивает пачку и тот, немного замешкавшись, берет, говоря нечленораздельно, что когда-нибудь отдаст (но сам в это даже и не верит) деньги за это. Крейг ненавидит себя за это. Крейгу стыдно за это. Крейгу нравится это. Как Кенни, чертов, МакКормик обхватывает фильтр и с задумчивым видом пускает дым, блаженно прикрыв глаза. Такер уверен — Кенни не думает о том, что на него смотрят как-то еще, кроме как с презрением или жалостью. Крейг хочет доказать обратное — на МакКормика можно смотреть с вожделением, похотью. Возможно, на такое Такер только и способен. А еще, Такер уверен, что сегодня — не его день. Не стоило заходить в курилку перед уроками, ведь дрочка в школьном туалете может плохо закончится. Но член уже болезненно упирается в ширинку и только благодаря длине куртки не видно уж слишком оттопыренной паховой части джинсов. — Эй, Крейг, — эхом от стен отозвался голос Кенни. Юноша находился в состоянии раздумья и легкого возбуждения, потому, только сделав затяжку, поднимает взгляд на юношу. Блядские узкие джинсы — Я знаю, что это звучит довольно резко, ведь мы не общаемся, но мне необходимо догнать несколько тем по физике. — Да, это было очевидно. Абсолютно все знали, что МакКормик - полное дно в физике, хотя прекрасно маневрировал среди сложнейших задач по химии. Чуть меньший круг лиц знает, что свои способности в этом предмете он развил в домашних условиях. И лишь пару человек осведомлены, что тот часть «своего товара» делает на дому и продает по дешевке. Все благодаря урокам химии. Те, кто не впервые берут у МакКормика тот же метамфетамин, сразу же спрашивают про условия его создания. Кенни хороший поставщик, он разбирается в покупателях и понимает, каким стоит бросать в глаза пыль, а с какими лучше не шутить и заверить собственной шкурой, что наркотики сделаны не на его личном производстве. Личная интуиция Кенни никогда не подводит. Одновременно с этим все знали, что у Крейга высший балл по физике в классе, потому такие просьбы для него не в новую. Просто я от природы альтруист Все знали, что это чистой воды ложь. Помощь в этом предмете, особенно на дому, чаще всего заканчивалась добротным сексом, если это девчонка, либо же передачей определенного количества алкоголя. Нельзя было сказать, что Такер заядлый алкоголик, нет. Темная жидкость в бутылках надолго у него не задерживалась, а в скорейшее время передавалась в руки тем, кто готов был заплатить за него. Крейгу ни к чему было иметь проблемы с родителями или, ещё хуже, с полицией, потому отдавал товар по дешевке. Да и вообще, по мнению Такера, имение личного алкоголя дома было довольно круто и немного повышало его авторитет в глазах детей школы. - Конечно. Крейг не будет выделываться. Не попытается увильнуть, просить что-то взамен, а просто соглашается. Такер видит удивление, недоумение в глазах МакКормика. Сколько раз тебе отказывали, Кенни? Эта фраза так и хочет соскочить с языка, но юноша сдерживается. Он делает глубокую затяжку, а затем отбрасывает сигарету в угол уже отработанным движением. МакКормик следит за ее догоранием и на секунду замирает, хмуро переведя взгляд на Крейга. В голове Кенни проходит несколько мыслей по поводу того, не скажет ли что-то Такер про оплату. В конце концов, эти пару дополнительных занятий - не первый долг мальчишки. Если еще учитывать каждодневные сигареты и несколько тусовок, которые устраивал Крейг (на которые сам МакКормик не приглашался, но "случайно" оказывался рядом и тот, видимо из великодушия, разрешал остаться, а значит Кенни имел право на доступную часть алкоголя и еды), то счет его казался бесконечным. Именно поэтому мальчик долго думал, стоит ли обращаться с такой просьбой именно к нему. И вот светловолосый стоит напротив Такера с немым вопросом в глазах. - Хочешь спросить сколько? - немного насмешливо растягивает Крейг, поднимая уголок рта, - бесплатно. Просто я от природы альтруист. Либо из Кенни хороший актер, либо он не знает всю истину этой простой, как кажется, фразы. Судя по всему, МакКормик хотя и разбирается в поставщиках, но в людях, как личностях с душой и внутренним миром, видимо нет. Крейг Такер - не тот человек, которому стоит целиком доверять, он может затянуть тебя в такие дебри, из которых ты, Кенни МакКормик, не вылезешь до конца жизни. По нему и не скажешь, но он ненавидит таких простаков, которые ничего дальше своего носа не замечают. По первому впечатлению, МакКормик к таким и относится, но Крейг знает и понимает, что за человек этот Кенни. Потому лишь сдувает немного отросшую челку с глаз и направляется к выходу из курилки. - Завтра после шести. - Коротко говорит тот и скоро поднимается с лестницы. Кенни лишь хмурится, смотря на удаляющуюся тень, но чувствует облегчение в душе и вскоре сам уходит, услышав звонок. *** - Кенни, не тупи, - немного раздраженно шипит Крейг. Он смотрит на профиль светловолосого и на секунду замирает. Пшеничного цвета волосы, хотя и сальные (что, к удивлению, совсем не портит образ), мило топорщатся и явно плохо поддаются расческе. Каре-зеленые глаза в упор смотрят на задачу, пытаясь вспомнить нужную формулу из того десятка, что предоставил ему Крейг на сегодняшний вечер. Хмурясь, он неосознанно обхватывает губами карандаш и закусывает его. Слышится характерный тихий хруст и, Крейг уверен, Кенни чувствует не самый приятный вкус дерева и краски на языке. Такер одергивает себя, когда понимает, что слишком близко приблизился к МакКормику. Конечно, он бы с радостью хотел бы увидеть как краска приливает к лицу юноши и красными цветами проявляется на веснушчатом носу, щеках. Но это будет потом, а пока Крейг будет терпеливо ждать того момента, пока тот вспомнит злосчастную формулу жесткости. - Может это, - под нос говорит МакКормик и пишет Закон Гука. Практически. Но не то. Такеру необходима полностью подходящая под суть задачи формула. - Рядом, - слишком близко приближается Крейг к лицу МакКормика. Он невесомо проходит носом вдоль щеки и касается уха, - давай же. Он видит, как мгновенно краснеют щеки младшего* и как тот шумно втягивает воздух. Мило. Кенни пытается что-то написать, но рука крупно вздрогнула и остановилась, когда пальцы Такера прикоснулись к шее. МакКормик шумно сглатывает и боковым зрением следит за действиями Крейга, не зная, что ожидать от него. Такер же в тот момент задумался, видя реакцию Кенни на происходящее, ведь до этого он считал, что Кенни, если не так развратен как шлюха, то точно хотя бы раз, да подставлял свою тощую задницу кому-то из поставщиков. Как-то же он влился в этот бизнес. А тут вот тебе. Краснеет, жмется и явно не уверен в последующих действиях. - Надеюсь, ты не против, если будешь снизу, - лукаво улыбается Крейг и притягивает того за подбородок в поцелуй. Кенни сжимается, хмурится и пытается отстранится, но рука Такера останавливает его, обвивая талию. Поцелуй выходит недолгий, ведь МакКормик легко прикусывает его язык и отстраняет голову. Нельзя сказать, что тот выглядит шокированным, но все же толика непонимания явно было в глазах младшего. Такер уже цокнул, все же его догадка была верна. - Первый раз? - Кенни отвел взгляд, смотря в пол. - Серьезно? А с девчонкой было? - МакКормик поднимает, вмиг ставший недовольным, взгляд и в упор смотрит на Крейга, прошипев что-то вроде "Пошел ты". - Вроде уже шестнадцать, а ведешь себя хуже ребенка. Но знаешь, - Такер снова хватает младшего за подбородок, на максимум сокращая расстояние, и произносит, обдавая горячим дыханием губы, - это чертовски возбуждает. Возможно, поцелуй вышел грубый, но Кенни был явно не против. Крейг проводил языком по щекам, небу, пытаясь подтолкнуть того на ответный действия и вскоре почувствовал как тот неумело, но отвечает. Такер посчитал это разрешением на последующие действия. Он разорвал поцелуй, когда тот тихо простонал в него. Ему представился вид, на который не стоять будет только у импотента. Весь пунцовый, с припухшими губами и уже мутным от возбуждения взглядом - Кенни представлял из себя предел мечтаний Крейга. - А представлял из себя неприступного пай-мальчика, - чуть ли не промурлыкал на ушко Такер, проводя по стояку МакКормика сквозь ткань штанов. Кенни лишь густо покраснел и прикусил фалангу пальца, пытаясь скрыть стон. Крейг посмотрел прямо в глаза мальчика и обхватил рукой его запястье. Он прикоснулся сначала щекой, а затем и губами к костяшкам руки, отдавая внимание каждой. Когда юркий язык провел по большом пальцу, Кенни попытался отдернуть руку. Темноволосый лишь ухмыльнулся. Он встал со стула и потянул мальчишку за собой, но остановив того около кровати, сам полулежа устроился на ней. МакКормик непонимающе уставился на него. - Давай, устрой мне шоу. Кенни не нужно было повторять второй раз. Чувство стыда захлестнуло его. Ему не нравилось свое тело. Оно было худым, чересчур угловатым. Неправильным. Но, пересилив себя, он стягивает тонкий свитер, обнажив острые плечи, недавние гематомы, а также бинты на руках. Нет, Кенни не был тем человеком, который все время оплакивает свою несправедливую судьбу и при любом удобном случае брал в руки лезвия. Нет, он знал, что сам докатился до такого состояния, но иногда, после очередной дозы, депрессия накатывала на него и именно в такие моменты помогал старый канцелярский нож, вечно лежавший в боковом кармане потрепанного рюкзака. Краем зрения МакКормик замечает, что сквозь бинты в некоторых местах просочилась кровь и ему искренне хочется надеть обратно нелюбимый, но единственный свитер. Он расстегивает ремень и неловко опускает джинсы вниз, оставаясь в одном нижнем белье. Крейг обводит оценивающим взглядом острые коленки, плечи, удостаивает вниманием выпирающие ребра и ключицы. Да, именно это и представлял себе Такер после того медосмотра. Он молниеносно снимает с себя футболку, отбрасывая ее в угол комнаты, отправляя туда же домашние шорты. Взгляд Кенни скользит по телу Крейга. Нельзя было сказать, что тот имел особо мышечную массу или не был менее угловатым. Их главное отличие заключалось в том, что тело Такера не имело такого болезненного, хрупкого вида. Смотря на Кенни, появляется лишь чувство жалости и желание накормить это существо. Смотря на Крейга, не испытываешь ничего, ибо это правильно тело для подростка. К нему хочется прикоснуться. Такер манит к себе рукой и практически сразу подминает того под себя. Он смотрит прямо в глаза, близко приближаясь к лицу МакКормика, обводит пальцем линию челюсти и заключает в новый поцелуй. Кенни шумно выдыхает носом, когда пальцы мимоходом прикасаются к соску, слегка царапая его. Руки опускаются все ниже и останавливаются у кромки трусов. В глазах МакКормика на секунду проскальзывает неуверенность, когда Крейг отбросил и его и свое белье куда-то далеко вглубь комнаты. Остановись! Это неправильно! Мы же оба парни! Внутренний голос мальчика сразу затыкается, как только Крейг едва касается губами члена Кенни. Обхватывает, после заглатывает почти полностью, заставляя МакКормика выгнуться дугой и громко застонать. Крейг уверен, будь в доме родители, они бы явно поднялись узнать, что происходит в комнате их сына. Относительно правильный Крейг Такер делает минет наркоману Кенни МакКормику, кто бы мог подумать! Кенни сжимает в пальцах подушку над головой, когда Такер облизывает головку члена, стонет, понимая, что, черт возьми, ему этого совсем недостаточно. Даже когда МакКормик кончает себе на живот, в его сознании ни на секунду не угасает мысль, что в этот вечер он хочет почувствовать член Крейга в себе. - Довольно быстро, - лукаво посматривая, говорит Такер. В его глазах блестит восторг, будто у маленького ребенка, получившего от родителей подарок, которого долго ждал. Он соблазнительно закусывает фалангу большого пальца, как будто обдумывает что-то, - для первого раза. - В этот момент Кенни отчетливо видит настоящего Крейга: язвительного и саркастичного. - Крейг, пожалуйста, - говорит МакКормик, немного хмуря брови. Неужели это все? Неожиданно Такер протягивает руки куда-то за голову Кенни, практически полностью наваливаясь на мальчишку. Тот недовольно шипит, не понимая, что делает Крейг, но затем, видя упаковку смазки, удивленно вскидывает брови. - Что? - с усмешкой в голосе говорит Такер, открывая крышку, - я, между прочим, о сохранности твоей задницы беспокоюсь. Иначе..., - пальцы поблескивают от смазки в свете лампы, из-за чего член Кенни дернулся. Крейг не заканчивает фразу, видя реакцию.- Неужели среди нас есть настоящие извращенцы? Не от тебя я ждал этого, МакКормик. - Мальчишке искренне хочется ответить что-то язвительное, чем-то, что приятно удивило бы Такера. Кенни не успел сказать. Скользкие пальцы, особо не церемонясь, проникли во внутрь. МакКормик задохнулся, пытаясь сделать глоток воздуха. Нельзя было сказать, что это была до головокружения приятно, ведь чувство дискомфорта, чего-то неправильного, до сих пор присутствовало. Прерывистое дыхание прерывало тишину комнаты, когда Такер проходил рукой по особо чувствительным местам на теле, а пальцы входили особенно глубоко. МакКормик вскоре привык уже и к трем пальцам и, скорее всего, неосознанно сам насаживался на пальцы, чем вызвал тихую усмешку Крейга. Все-таки они маленькие извращенцы. Кто бы сомневался. Кенни ощущает, уже ставшую непривычной, пустоту. Он тихо выдыхает куда-то себе в ладонь. Такер быстрым движением руки смахивает с лица отросшую челку. Голубые глаза внимательно смотрят на тело снизу, запоминая каждый изгиб, каждый участок кожи. Кто знает, возможно, это его первый и последний раз с Кенни. В это не хотелось верить, но никто не знал, что будет в будущем. В том числе и сам Крейг. Он невесомо прошелся по худым ногам и крепко сжал узкие бедра, фиксируя их в одном положении. Такер не спешил. Когда в тело вошла только головка, МакКормик дернулся, но юноша держал его крепко. Войдя уже практически полностью, он убирает руки Кенни от лица. На щеках отчетливо видны соленые дорожки слез. Такер проводит по одной из них пальцем, стирая. Нельзя было сказать, что это проявилось чувство заботы или нечто подобное. Просто Крейг тоже человек и доставлять боль мальчишке снизу было не в его планах. Такер провел языком по линии челюсти, направляясь выше к уху, буквально вылизывая его и покусывая. Он слышит тихий стон снизу. Не прекращая манипуляций с ухом, которое, видимо, было особенно чувствительным у Кенни, Такер входит до конца, напряженно выдохнув в ухо. Было трудно не потерять самоконтроль. Внутри было горячо и узко, хотелось продолжить и уже наконец поиметь МакКормика. Но Крейг понимал - рано. Он отбросил личные потребности на время, пытаясь отдать все удовольствие мальчишке. Поцелуи переходят на шею, а затем Такер слышит: - Давай уже. Вот тебе и самоконтроль. Первый толчок - пробный. Кенни обхватывает ногами торс Такера, скрещивая их позади. МакКормик тихо шипит, но затем, неожиданно, раскрывая рот в немом крике, сладко стонет, прося сделать так еще раз. А Крейг и не против. Он вышел, а затем резко вошел, выбивая весь воздух из мальчика снизу, а затем ускорился. Кенни извивался, кричал, царапал спину, делал все, чтобы показать, что сейчас ему хорошо так, как в жизни никогда не было. Такера это очень даже устраивало. Он подносит пальцы ко рту МакКормика. Тот вбирает их, немного неловко посасывая, проводя юрким языком по каждом из них, обдавая горячим дыханием. Открывшийся вид, заставляет Такера ускориться, а Кенни, казалось, стонать еще громче. Настолько, что, наверное, слышно даже на улице. Но сейчас это их не волнует. Пусть завидуют хорошему вечеру соседа. Первым кончает МакКормик. Он выгибается и зажмуривается так сильно, что в глазах появляются цветные образы. Такер совершает еще пару грубых толчков и кончает следом, преждевременно выйдя из тела. Он тяжело дышит и уже каким-то привычным движением смахивает отросшую челку со лба, а затем ложится рядом. Несколько секунд, а может минут, подростки ничего не делали. МакКормик жмурился от удовольствия, еще проходящего теплыми волнами по телу. Крейг же просто смотрел на мальчишку рядом испытывая какое-то странно чувство полного умиротворения. Такер кладет поперек груди Кенни руку и притягивает к себе в до боли родном жесте. Кенни уткнулся носом куда-то в локоть Такера и уже начал засыпать, когда Крейг сказал: - В следующий раз сначала решаем задачи, а потом переходим к интересному, как награда, хорошо? Кенни лишь тихо согласился, проваливаясь в сон окончательно.