Признание докучливой мамочки

Я всегда старалась уважать личную жизнь своих детей. Конечно, как и всем матерям, мне случалось раз или два наткнуться на их тайники и обнаружить номер «Плейбоя», спрятанный под матрацем, или затолканную в носок пачку сигарет. Но я никогда не опускалась до того, чтобы читать девичьи дневники или мальчишеские любовные письма. Не то чтобы мне этого не хотелось. И все же я не лезла. Не ворошила их подростковые секреты, и, уж конечно, не собиралась вмешиваться в частное пространство ребят, когда они повзрослели. Это вопрос доверия. К тому же, надеюсь, мы с отцом постарались вложить в их головы такие простые понятия как «хорошо» и «плохо». Или, по крайней мере, думали, что постарались. - Сделать тебе яичницу? - я ставлю перед Фоксом чашку с дымящимся кофе. Потирая заспанные глаза, напарник моей дочери устремляет взгляд на черную горькую жидкость. К слову, он сидит за кухонным столом Даны, одетый лишь в мятые трусы до колен. Дана в душе, давая нам возможность «побыть наедине» - по просьбе Фокса. Утреннее солнце, заливающее комнату светом, золотит вихры на макушке мужчины, сидящего передо мной, создавая эффект нимба. Конечно, это иллюзия – ангельского в Фоксе Малдере мало. - Вы не должны готовить для меня, - тихо и вежливо возражает он. Не должна, но готовлю. Надо же чем-то занять руки, в противном случае, кофе из чашки окажется у тебя на коленях. Я отыскиваю в шкафу Даны сковородку с ручкой, и, наконец-то, поворачиваюсь к Трусам Фокса спиной. Включаю горелку и ставлю сковородку на огонь. Масло… сливочное масло… где же, черт возьми, Дана хранит его? В холодильнике, на полке с молочными продуктами, пусто. - Оно за пакетом с соком, - подсказывает извиняющийся голос за моей спиной. .Вот и пусть извиняется. После того, что он натворил… Дана натворила.. они натворили… Масло именно там, где Фокс сказал. Я стараюсь извлечь из этого хоть что-то положительное. Похоже, напарник посещает мою дочь достаточно часто, чтобы познакомиться с ее холодильником, а не только с постелью. Значит, предыдущая ночь была у них не на один раз. Впрочем, утешения в этом мало. Факт остается фактом: на пальце Даны нет обручального кольца, а секс до брака – грех. Я поворачиваюсь к Фоксу, и отмечаю, что уши у него горят как у школьника. Заметив мой взгляд, он откашливается и вновь утыкается глазами в чашку с кофе. Достав из ящика нож, нарезаю масло брусочками и пускаю его на сковородку, где оно шипит, расплавляясь. Это сейчас я почти успокоилась. А каково было мое потрясение двадцать минут назад, когда я, уверенная, что дочь на задании в другом городе, вошла в ее спальню, собираясь убрать в шкаф полученные из химчистки костюмы и полить цветы. И что я увидела?! Дана была в постели с Фоксом Малдером. Ее напарником из ФБР. И оба - голые, как новорожденные. Одного взгляда на голый зад Фокса мне хватило, чтобы покачнуться, а затем убежать на кухню. Я бежала, в прямом смысле слова. А за спиной слышала сдавленное мужское «Чччерт!» Сердце колотилось как сумасшедшее, и лицо все пылало. По-моему, не до конца еще прошло. Масло на сковороде уже растаяло, а я все еще машинально взбиваю в миске венчиком яйца с молоком. Конечно, мне приходилось видеть обнаженных мужчин и раньше, так что не нагота Фокса вызвала такую реакцию. И я не столь старомодна, чтобы верить, что подобное с моей дочерью никогда не случалось. В конце концов, я же смотрю «General Hospital». Просто… Просто я и понятия не имела, что Дана и Фокс ТАК сблизились. - Фокс, мне жаль, что я зашла… - Вам не за что извиняться, миссис Скалли. Может, мне и не за что, но я все равно извиняюсь – в то время как это должны делать вы, молодой человек. Причем, как передо мной, так и перед Даной. - Я принесла вещи Даны из химчистки, - пытаюсь объяснить. – Она попросила меня их забрать, пока ее нет дома. Он кивает. Разбиваю в миску еще одно яйцо, скорлупу выкидываю в контейнер для мусора. Кусочки прилипли к рукам, как неаккуратно. Вытираю руки полотенцем, затем вновь начинаю взбивать яйца. Венчик в моих руках вот-вот взлетит, со сковородки идет запах горелого масла. - Я не ожидала, что Дана приедет домой раньше завтрашнего утра. - Мы кончили…кхм… мы закончили дело досрочно. - …просто решила, что нужно убрать одежду в шкаф, чтобы она не мялась. -…поймали убийцу, так что вернулись… -… что же, мне следовало оставить костюмы на стуле, где они бы измялись? - …нам не всегда удается сделать это, знаете ли. Венчик в моих руках переходит с четвертой скорости на первую. - Не всегда удается сделать… ЧТО? - Поймать плохих парней. А, он про это. - Ну… я рада, что на сей раз у вас получилось. Мой собеседник чешет щетину на подбородке и улыбается мне немного нервно. Против воли вновь останавливаю взгляд на его нижнем белье. Боже, этого не должно было случиться. Никогда в своей жизни я еще не была так смущена и сердита одновременно. Билл-младший прав: от Фокса Малдера не дождешься ничего, кроме неприятностей. С этой мыслью я опрокидываю яичную массу на сковородку, где она шипит и пузырится. - Какую ты любишь яичницу? Поподжаристей, или не очень? – спрашиваю, надеясь, что Фокс думает, это я от жара плиты такая красная. Господь Всемогущий, я видела их ГОЛЫМИ! Кошмар. - Не очень поджаристую, - оглядываюсь на него и замечаю, что руки у парня дрожат. – Или очень, как вам будет угодно, - тут же поправляется он. Я пугаю его. Хорошо. Эта мысль заставляет меня продолжать - Тост? – интересуюсь, косясь на трепещущего Фокса Малдера с плохо скрываемым превосходством. - Пожалуйста, не утруждайтесь, миссис Скалли. - Где тостер? - Во втором шкафчике слева, на средней полке, - он отодвигает стул и встает. – Позвольте, я вам помогу. - Справлюсь! – движением руки я велю ему сесть обратно, хватит, насмотрелась уже на его обнаженный торс. Выключаю газ и еще раз перемешиваю яичницу в сковороде, прежде чем выложить ее на тосты. Что ж, завтрак почти готов, осталось найти мармелад. - Сок? – спрашиваю. - Нет, спасибо. Мне хватит кофе. Сооружаю тосты с яичницей, Дана, между тем, все еще в душе. Вымыв миску, сажусь напротив полуголого мужчины, который спит с моей незамужней дочерью Бог знает сколько времени. Терзаемая этой мыслью, сыплю себе на тарелку от души черного перца, так, что он покрывает яичницу ровным слоем. - Фокс, я хочу знать, каковы твои намерения. Ну вот. Я сказала это. Пусть теперь он считает меня любопытной Варварой, мне все равно. Дана – моя девочка, и я имею право знать, как он относится к ней. Во время моего вопроса Фокс набирает полный рот яичницы, и теперь явно не может прожевать. - Кусочек скорлупы попался? – интересуюсь. Наконец, он с трудом проглатывает. - Нет… все в порядке, миссис Скалли, - Фокс смотрит мне прямо в глаза, и вид у него серьезный и печальный. Наверное, я должна ненавидеть его, но не могу. – Поверьте, я бы давно женился на Ска… Дане, - говорит он. – Но для этого нужно и ее согласие. К моим глазам подступает влага. Должно быть, от обилия перца. - Ты просил ее? - Да. Дважды. Не могу скрыть своего изумления. Дана никогда не говорила, что ей делали предложение. Впрочем, она мне много чего не говорила о своей личной жизни. Как выяснилось. - Она не сказала «да»? – уточняю, понимая, что перехожу уже все границы. Это личное дело Даны, не мое. Фокс качает головой, и вид у него становится еще более потерянным, если это только возможно. - Нет. Больше всего на свете я хочу спросить, почему. Но есть предел и моему любопытству. Я уже и так в пограничной зоне, где-то между поиском сигарет в носках Даны и чтением ее дневника. - Впрочем, я еще не сдался, - добавляет Фокс, и уголки его губ приподнимаются в улыбке. – В конце концов, я уговорю ее. Так, как всегда уговариваю. - В смысле? – что он сейчас имеет в виду под «уговариваю»? Я совсем перестала что-либо понимать. - Я выдвигаю идеи, она их отвергает, и вот тогда я начинаю ее уговаривать, пока она не признает, что я прав. Так что время работает на меня, - он доедает последний кусочек яичницы и откусывает от тоста. А прожевав, продолжает: - У меня никогда и в мыслях не было… воспользоваться моей напарницей, миссис Скалли. Я люблю ее. Люблю уже очень давно, - Фокс допивает свой остывший кофе и аккуратно ставит пустую чашку на стол. – Просто Дана… вы же знаете, ей нужно время, чтобы принять какое-то серьезное решение. Он снова смотрит мне прямо в глаза, и взгляд его серьезный и умоляющий. Фокс Малдер просит меня довериться ему, принять эти странные отношения между ним и моей дочерью, и не препятствовать им. Он обещает, что, в конце концов, все будет так, как нужно. Теперь моя очередь уставиться в тарелку. Там я обнаруживаю осколок скорлупы и извлекаю его из яичницы вилкой. Наконец, появляется Дана. Она в халате, волосы обернуты полотенцем. На порозовевшей коже блестят капли воды, а брови выжидающе приподняты. Она у меня такая красавица! И я не единственная, кто так думает. Фокс смотрит на нее, и любовь светится в его взгляде. Я встаю, чтобы наполнить свою чашку. - Все в порядке? – интересуется Дана. - Давай я приготовлю тебе завтрак, милая, - предлагаю я, избегая ответа на ее вопрос. Подойдя к плите, беру из коробки еще одно яйцо, и на секунду сжимаю его в ладони. Странная мысль приходит мне в голову: что доверие – та же яичная скорлупа, вещь хрупкая, и не подлежащая восстановлению. - Мама? – в голосе Даны сквозит беспокойство. Секс до брака. Не самый лучший способ начать отношения. Но и не самый худший, пожалуй. Я улыбаюсь ей. Надеюсь, моя девочка все же сделает правильный выбор и поймет, что для нее лучше. Дана улыбается в ответ и нежно целует Фокса в щеку. От ее прикосновения он просто вспыхивает. Кажется, с этими двумя все ясно, но я не намерена сдаваться так легко: - Фокс, сходи-ка оденься, - говорю преувеличенно суровым тоном. - Да, мэм, - он подмигивает Дане. Я уверена, что Фокс Малдер – порядочный и терпеливый человек. Он любит мою дочь и, в конечном итоге, убедит ее выйти за него замуж. Что до меня – я постараюсь не разбить хрупкую скорлупу доверия к ним обоим. А главное – не лезть в их личную жизнь. Слишком. КОНЕЦ.