только не уходи

      — Не уходи... — хрипло проговорил Наруто.       Гаара обернулся на очнувшегося парня. Тот лежал на кровати, как его минутой раньше уложили, и смотрел в пустоту.       — Сейчас, я только повешу пальто.       Гаара повесил пальто и попутно заскочил на кухню, прихватив с собой чашку, которая по размерам больше напоминала супницу, с горячим чаем. В комнате его вновь окатило запахом алкоголя, бившем от Наруто.       — Зачем ты столько выпил?       Гаара поставил чашку чая на тумбу, с которой пришлось переложить нарутову одежду, чтобы освободить место для чашки.       — Ты когда-нибудь чувствовал себя чужим? - всё так же смотря в одну точку, выдавил Наруто.       Гаара горько усмехнулся, решив просто промолчать. Ему казалось, что нет места разговорам в такой момент; он чертовски понимал парня, ведь сам жил в мире, где ему никогда не было места. С самого детства Гаара везде был чужим.       Наруто перевёл на него взгляд и встретился с всё таким же спокойными глазами, смотрящими в ответ.       — А у тебя хорошо получается, — выпалил Наруто, слегка улыбнувшись, — Интересно, как давно?       Гаара списал это на алкоголь и ничего не ответил. Он терпеливо ждал, когда парень уснёт.       — Клин клином? — усмехаясь, продолжал Наруто, не отводя голубых глаз.       — Ты перебрал... — с пониманием в голосе констатировал Гаара, вставая с кровати, чтобы укрыть Наруто и дать ему поспать. Но следующие слова заставили его опешить.       — Гаара... Даже пьяным в стельку я вижу, что у тебя под маской. Не было и дня, чтобы ты не чувствовал себя чужим. Не знаю на счет себя, но... — парень сделал паузу, отводя взгляд с полных удивления глаз Гаары, — ты явно такого не заслужил.       Гаара молча присел, уставившись на него, стараясь переварить его слова. Прошло много времени с тех пор, как он слышал подобное от своей сестры, Темари. Ещё в детстве. И больше никогда, до этого момента.       Ему стало не по себе.       Он почувствовал, как внутри накатило что-то тяжелое, что-то, что придётся ещё долго задвигать обратно в глубины подсознания и тщательнее там запирать.       Наруто вяло приподнялся на локти и сел на край, спиной к Гааре.       — Небо тёмное... — пробормотал он, смотря в окно.       Гаара тоже смотрел в окно. Тоже на небо.       — Ты немногословен, да и вряд ли воспринимаешь всерьёз мои слова, сошлёшься на выпитый алкоголь... Поэтому я могу говорить обо всём, что у меня в голове, не напрягая тебя по сути...       Узумаки сидел всё так же, смотря на тёмное небо, и чувствовал, что именно сейчас ему чертовски нужен кто-то, кто бы просто слушал, не стараясь подбодрить или наставить на правильный путь своими советами. Кто-то, кто просто будет слушать.       — Уходя с вечеринки, я слышал стоны девушки, в которую влюблён со школы. Всё это время она любила моего лучшего друга, и наконец они сошлись.       Гаара заметил, как голос Узумаки понизился.       — Но всё же я рад, что два моих самых близких человека счастливы. Я был бы ещё более счастлив, не узнай это именно вчера.       Гаара удивился искренности, которая была слышна несмотря на всю боль, которую от него тщетно пытались замаскировать хриплым голосом.       Наруто повалился на кровать прикрыв глаза. Промолчав с минуту, он продолжил прежним голосом:       — Знаешь? Хоть ты и не разделяешь моего мнения, я рад, что мы встретились, повернувшись к Гааре, Наруто одарил его искренней улыбкой.       Гаара не ожидал таких слов, но признался себе, что разделяет это мнение. Ему нравились дружелюбие и искренность Узумаки, нравилось то, что несмотря даже на то, что они были знакомы от силы два дня, он был так добр к нему.       Отвлекло от этих раздумий то, что Наруто встал с кровати и, шатаясь, направился в сторону двери.       — Ты куда?       — Хочу выпить, — пробубнил он в ответ.       — Ты много выпил. Завтра будет болеть голова.       Гаара, поняв, что нет смысла отговаривать Наруто сейчас, взял его за запястье, остановив.       — Ложись, я принесу.       Гаара вернулся с бутылками вина и рома.       Узумаки потянулся к рому, и Гааре ничего не оставалось, как отдать бутылку. Узумаки не знал, что предусмотрев этот выбор, он отлил большую половину рома в графин на кухне.       — Будешь? — Наруто потянул бутылку, но Гаара воздержался.       Как он и рассчитывал, Наруто быстро расправился с ромом, оставшимся на дне, и отложил бутылку.       На часах было пять утра. Наруто посапывал, лежа на животе, а Гаара уже было собрался идти в свою комнату, но его взгляд приковал к себе Наруто.       "Почему именно он?" — думал Гаара, рассматривая улыбку Наруто на фотографии с друзьями.       Он понимал, он знал, до чего больно порой делает одиночество.       Гаара перевёл взгляд на парня, который лежал перед ним, тихо посапывая в постель. Его вдруг захотелось приобнять, остаться рядом до утра и дать ему то, чего так сильно не хватало: понимания и осознания, что он не один.       Но как же сложно было это сделать! Гаара не привык к такому и, более того, никогда не делал ничего подобного. Он давно уже отстранился от всего этого, считал это людской слабостью.       Но этот парень... Он что-то нарушал во внутренних устоях Гаары. Он прочувствовал в Гааре то, что никто уже давно не мог увидеть, за всеми слоями масок, которые создал для себя красноволосый парень с ироничной татуировкой над левым глазом.       Гаара, сам от себя такого не ожидая, приподнялся над Наруто, и нежно поцеловал его в лоб. Ещё большей неожиданностью стали следующие действия Наруто, который прижал его к себе.       — Я не... Ты не подумай, — выдавил Гаара, ощущая, что занервничал от всего происходящего.       — Я тоже, — тихо сказал Наруто, своими до ужаса яркими глазами обжигая нависшего над ним.       Что-то странное творилось у Гаары в животе: щекочущее, изливающееся теплотой чувство нарастало с каждой секундой, и, словно не отдавая себе отчет в своих действиях, он коснулся губами губ Наруто, нежно и кратко поцеловав их. Смущению Гаары не было предела, он громко чертыхнулся и отстранился, но Наруто не дал ему встать.       — Пожалуйста, останься.       — Зачем? — как-то раздражённо выпалил Гаара, стараясь не смотреть в глаза.       — Так спокойнее...       — Я творю херню.       Гаара понял, что озвучил мысли и выругался.       — Просто не уходи, — голос Наруто дрогнул, и он ненадолго замолчал. В темноте не было видно, но Гаара мог поклясться, что из его глаз потекли слёзы. Что-то больно сжалось внутри. Гаара окончательно перестал понимать, что с ним творится.       — Ты знаешь, что я любил Сакуру, и я не... — продолжения не последовало, но Гаара больше не в силах был наблюдать за тем, как этот парень проделывает то же, что и он сейчас — старается перебороть себя.       — Спишем все на алкоголь, — еле слышно прошептал Гаара, вновь нависая над Наруто.       На удивление, его губ тут же коснулись другие — пухлые и горячие — и взяли инициативу в поцелуе целиком и полностью на себя. В нежном поцелуе, не таком кратком как первый. Гаара завёл руку в мягкие волосы блондина, которые ещё секунду назад казались такими жёсткими и лохматыми, мягко поглаживая их. Наруто гладил его спину, прижимая к себе. Безобидный нежный поцелуй заходил всё дальше, унося их обоих с головой, и стремительно перерастал в более страстный. Когда воздуха стало не хватать, Гаара прервал поцелуй, слегка отстранившись. Он мягко поцеловал блондина в лоб.       Коснувшись пальцами щёк Наруто, Гаара искал слезу, которая, как ему показалось, скатилась парой минут раньше.       — Почему усы? — спросил он с улыбкой, вспомнив, что на щеках Наруто были по три уса с каждой стороны.       — Почему "любовь"? — всё так же усмехнувшись ответил Наруто.       — Не лучший момент, чтобы нарываться, — со всё той же улыбкой спокойным тоном произнес Гаара прямо над губами Наруто, коленом раздвигая его бёдра и устраиваясь между ними.       Наруто лишь робко улыбнулся на это и прижался к Гааре сильнее.       Волна неожиданного возбуждения нахлынула на того, когда Наруто сделал это, и он почувствовал, как начала давить ширинка джинс.       Гаара стянул с Наруто футболку и, прижавшись — будто это было возможно — ещё сильнее, впился в его губы.       Наруто, не отставая, тоже стянул с него футболку.       Холодные руки Гаары едва ощутимо проплыли по горячему торсу Узумаки, заставив его невольно вздрогнуть. Влажный поцелуй на загорелой шее сорвал стон с губ Наруто, и Гаара обезумел.       Медленно опускаясь ниже он оставлял влажные следы от поцелуев на шее, вызывая в ответ тихие стоны, которые казались сейчас такими сладкими и желанными. Слегка покусывая шею Наруто, Гаара тут же покрывал места от укусов нежными поцелуями, что вызывало у обоих такое тяжелое и сладкое ощущение внизу живота.       Гаара первым смог взять себя в руки, что далось ему не без труда. Касание Наруто между бёдер, его тихие стоны, нежная кожа, и эти три полоски на щеках... Гааре стоило огромного труда отстраниться от парня. Он перевернулся на спину, приобняв Наруто потянул его, прижимая к себе. Узумаки улыбнулся, положив голову на грудь Гаары, обнимая в ответ.       Несмотря на то, что руки Гаары всегда были холодными, он согревал Наруто. Не только своим телом, но и просто будучи рядом сейчас.       Наруто не сдержал улыбку, прижался к нему сильнее и провалился в сон.       Гаара накрыл их одеялом и поглаживал Наруто по его светлым волосам, которые, казалось, пахли летом и апельсинами.       "Я не понимаю себя," — шептал в подсознании Гаара, не переставая легко гладить волосы Наруто.       За окном уже появлялись первые краски рассвета, под которые они и уснули.       Утром, в одиннадцать часов, Наруто проснулся один. Он был укрыт тёплым одеялом, от которого до сих пор пахло Гаарой.       Он улыбнулся, прекрасно понимая, что это был не сон и вовсе не алкогольный бред. Было очень тепло на душе, впервые за последнее время. Он прижал к себе одеяло и вдохнул запах пустыни и какого-то неизвестного ему, но до ужаса знакомого фрукта.       ...А потом у него заболела голова и сильно пересохло в горле.