be natural

Донхек еще долгое время посмеивается, припоминая голую задницу Марка и его сверкающие пятки. Он уже успел оценить подтянутое тело старшего и сто пятьдесят раз представить, как это самое тело вжимает его в любую горизонтальную поверхность. Марк, конечно, еще не знает, какие планы на него построил Донхек, но выбора у него уже изначально нет. - Чтоб я еще повелся на это, - отфыркивается айтишник, натягивая джинсы и морщась от звонкого смеха Доена, который хоть и пьяный, но парочку несмазанных фоток его голой задницы успел сделать. - А мне понравилось, - Донхек подмигивает ему и делает глоток из бутылки. Текила приятно растекается по горлу, расслабляя и немного ударяя в голову. Впрочем, свежий воздух сейчас манит его несколько сильнее, чем разглядывание голого торса старшего. Поэтому Донхек ставит бутылку на бильярдный стол и шатающейся походкой спешит на выход. (На самом деле причина совсем в другом, но признаваться в этом он не хочет). В одиночестве ему дают побыть совсем недолго, он успевает дойти разве что до садовых качелей, когда его останавливают и насильно усаживают на них. Мир в это мгновение кружится с небывалой силой, и, к счастью, его не особо тошнит от этого. Он фокусирует взгляд на стоящим перед ним Марке (а пил ли Минхен вообще больше, чем один стакан пива?) и прикрывает глаза, потому что раздвоение айтишника не совсем хороший знак. Как и его холодные ладони на запястьях, что заставляют встать на несколько секунд; а потом Донхек вообще ничего не понимает, но на коленях Марка сидится жестко, колени неудобно упираются в спинку качелей, но он не жалуется. Лишь пьяно хихикает от всей этой ситуации. Он, вообще-то, не целуется, не сходив хотя бы на три свидания как минимум, но тут работает совсем другая система; потому что это же Марк Ли, о чем тут можно говорить. Губы у Марка очень сухие, но от этого они не становятся нежеланными; Донхек чувствует привкус своей текилы на чужих губах, и это, наверное, сносит крышу окончательно. А еще Марк Ли не терпит в поцелуе попытки доминировать над собой; это Донхек тоже понимает, когда неудачно пытается бороться с айтишником. Битву он с треском проигрывает, но в отместку кусает того пару раз; Марк на такое и бровью не ведет, лишь настойчивее целует, "подминая" под себя целиком и полностью Донхека. Холодные пальцы старшего как-то очень неожиданно пробираются под рубашку, они слишком сильно контрастируют на разгоряченной донхековской коже, отчего он мычит протестующе в поцелуй (но это не имеет никакого эффекта, конечно же). Когда Марк отрывается от его истерзанных губ, то между ними образуется тонкая нить слюны; для Донхека это очень смущающе, но он сейчас не в состоянии и слова вымолвить. Марк смотрит властно, от чего у Донхека мурашки по спине пробегаются, большим пальцем проводит по нижней губе, стирая ниточку слюны, и заставляет задрать голову вверх, надавливая двумя пальцами на подбородок. Острые зубы смыкаются на кадыке, слегка прикусывая кожу и немного ее оттягивая (Донхек на такую боль реагирует быстро: болезненно стонет и вцепляется в минхеновы плечи), шершавый язык тут же проходится по раздраженной коже; когда прохладный ветерок проскальзывает по этому мокрому участку, по телу Донхека пробегается волна садистского наслаждения. Губы Марка на его коже и цепкие пальцы на бедрах сводят его с ума; Донхек ерзает на его коленях, кусает свои и так покрасневшие губы и закатывает глаза от удовольствия. Он - словно вкусное пирожное, крем которого Марк с таким аппетитом слизывает с его шеи. - Марк... - его прерывают на полуслове. "...я хочу разрядки". Минхеновы руки перемещаются на поясницу и давят на нее, заставляя Донхека прижаться своей грудью к его; зубы Марка терзают мочку донхековского уха. Он дует на мокрую от слюны кожу, а у Донхека все в тугой узел завязывается внизу живота. Несдержанные стоны вырываются из горла Донхека, он и не знал, что такой чувствительный (на деле он ни черта не знает о своем теле). Зато Марк будто знает все о нем, и что нужно сделать, чтобы Донхек позорно кончил в штаны от одних только его губ. Все тело после разрядки - ватное, словно пластилин в минхеновых руках. Донхек смотрит на него из-под мокрой челки и готов поклясться сейчас, что такого ухмыляющегося айтишника видит впервые в жизни. В тихом омуте черти водятся, да?.. *** Джехен особо не заморачивается, заруливает в первую свободную комнату (предусмотрительно закрыв на защелку дверь) и кидает полностью промокшего Тэена на кровать. Ли пока в пространстве не ориентируется, поэтому слепым котенком метается по постели, а когда взгляд фокусируется, становится как-то поздно. Если бы сейчас снимался выпуск "в мире животных", то Джехен определенно был бы хищником, а Тэен - забившимся в угол оленем. Простыни под ним уже давно намокли, но не это сейчас беспокоит Тэена; Джехен приближается медленно, взгляда не сводит от припухших губ и на ходу сдирает с себя промокшую рубашку. - Сделаешь это для меня, как делал в тот раз? - Чон облизывает губы, забираясь на кровать и притягивая Тэена к себе за запястье. Не прошедшее возбуждение неприятно напоминает о себе, Тэен сглатывает, смутно понимая, что от него хочет директор. Хотя все становится более чем очевидным, когда Джехен растегивает ширинку брюк и слегка приспускает их. Тэену бы протестовать и пытаться свалить из этой комнаты, но вместо всего этого он послушно приоткрывает рот, когда джехеновы пальцы давят на подбородок. Ли таким давно не занимался, поэтому выглядит несколько растерянным. Алкоголь в крови делает грязное дело, заглушая остатки здравого смысла. Смыкающиеся губы на толстом члене и мокрый и горячий рот заставляют Джехена низко прорычать; ему происходящее безумно нравится. Он не может оторвать взгляда от развернувшейся картины, это дорогого стоит. Тэен упирается одной рукой в бедро директора, а другой помогает себе, не спеша надрачивая чужое возбуждение. Он, вообще-то, уже давно по девочкам, но Чон Джехен будто личное проклятие, тыкающее носом в его бурное прошлое. (В конечном итоге все возвращается к истокам; хотя Тэен бы предпочел вместо отсоса директору затащить в постель Хо Миен, которая сегодня не смогла присутствовать на этой вечеринке в его честь). Он старательно вылизывает каждую венку на члене Чона, слегка посасывает головку и с пошлым хлюпом отрывается, смотря затуманным взглядом. Тянется за поцелуем и получает желаемое; Джехен растегивает его рубашку, проходясь пальцами по бледной коже, оставляет парочку засосов на ключицах и шее. - Навевает воспоминания, не так ли? - интересуется Джехен, когда Тэен возвращается к своим манипуляциям и не особо может ему ответить. Ли расслабляет горло, позволяя руке Джехена на затылке насаживать его на член как можно глубже, подавляет рвотные позывы и прикрывает глаза. Директору до разрядки остается парочку толчков, но, к большому удивлению Тэена, кончает он не в рот, а на лицо. Густая сперма стекает по лицу и по подбородку; он рефлекторно облизывает губы и пальцами размазывает ее по щекам. Джехен с удовольствием наблюдает за тем, как Тэен слизывает с пальцев сперму. Пожалуй, этот минет он запомнит надолго. Для Тэена после всего такого полной дикостью кажется целоваться с Чоном; хотя он всегда знал, что Джехен тот еще извращенец. - Ты был послушным мальчиком, поэтому я помогу тебе немного, - шепчет на ухо, рукой пробираясь в штаны Тэена. Ли дышит через раз, пальцами цепляясь за плечи директора, прикрывает глаза, перед которыми яркие вспышки. Его надолго не хватает, он пачкает торс Джехена своим семенем и обмякает в его руках. Джехен досадно думает, что продолжить у них сегодня не получится, поэтому освобождает Тэена от оставшейся одежды и накрывает сверху одеялом. Сам он спешит в ванную, чтобы оттереть с себя тэенову сперму и намочить полотенце. Он возвращается в комнату, когда Тэен уже спит, осторожно оттирает с его лица подтеки спермы и ложится рядом, пристраиваясь к нему со спины и укладывая свою ладонь на его бедро. Все почти что как в бурлящей жизнью молодости, когда будущее еще смутно определено. Джехен засыпает с мыслью, что крепость Ли Тэена пала, а на утро понимает одну вещь: ни хрена она не пала, лишь поманила его к себе и захлопнула дверь перед самым носом. Тэен выглядит невозмутимым, когда натягивает на себя все еще сырые вещи, окидывает насмешливым взглядом и кривит губы в ухмылке. - Ты же не думал, что после этого что-то изменится? Пожалуй, это первый и последний раз, когда я позволил тебе такую глупость, - Тэен подмигивает и скрывается за дверью, а Джехен заливисто смеется. Стоило трахнуть Ли Тэена в полусонном состоянии. *** - Они должны были переспать, - горячо шепчет Джонни, когда вваливается на кухню. - Я видел только что Тэена, и у него очень красноречиво разукрашена шея и ключицы. - Да ты пиздишь, - фыркает Юта, запивая аспирин подостывшим чаем. - Может, они не успели переспать. - Спросите у Джехена просто, - вмешивается Доен, прижимая к голове бутылку с холодной водой. - Переспали ли они или нет, чего сложного? - Не переспали, - раздается с порога, и все они поворачивают голову в сторону раздавшегося голоса. Джехен вытирает полотенцем мокрые после душа волосы и дефилирует в одних брюках к столу, стаскивая с одной из тарелок сочный кусок мяса. - Но если подумать, то технически Джонни выиграл. Хотя переспали мы много лет назад. Но вы не уточняли время, так что... - Прости?.. - Юта давится глотком чая. - Ты, хренова задница, молчал об этом столько времени? - Джонни кажется самым возмущенным. - Ты не спрашивал, - подмечает Чон. - Но это было в университетские года, с тех пор много воды утекло. - Почему я об этом не знал? - Доен подпирает щеку ладонью. - Мы тогда с тобой не так хорошо общались, а Тэен был только на первом курсе. Что тогда, что сейчас он очень горяч. И я собираюсь определенно точно затащить его в свою постель. Они слышат грохот со стороны двери; Сычен выглядит не слишком обрадованным подобным заявлением. - Сотка на то, что он сейчас пойдет махаться с Тэеном, - енховский шепот разбавляет повисшую вдруг тишину.