Суккубьи истории.

Шеф, у меня версия. А был ли мальчик? (м/ф "Колобки")

      Утром Заараза вернулась, как и обещала. Она застала Диану во дворе за фермерскими хлопотами. Конечно, девушка была напугана известием, что на болотах появились монстры, но кто его знает, может, они на время успокоились или решили не трогать ферму. Как говорил её отец: «Конец света можно ждать всю жизнь, а есть хочется каждый день» Так что Диана встала с первыми лучами солнца, и приведя себя в порядок начала обычный трудовой день. Когда она вышла кормить кур её и увидела суккуба, спустившаяся рядом с девушкой.       - Доброе утро. Ох, я смотрю ты уже вся в хлопотах.       - Ох! Опять ты! – фермерша испугалась, но быстро взяла себя в руки. – Кажется, Зараза?       - Не зараза! – вспыхнула монстрица. – За араза! Как два отдельных слова! Между прочим на одном мёртвом языке, это означает «первая в небесах», что означает мастер полётов! И вообще, с утра здороваться надо.       Возмущённая суккуба была не страшной, а уж как она потешно надулась… Диана даже улыбнулась, глядя на неё. Сложно в такой девушке, да ещё при свете дня заподозрить сущность свирепого монстра. Но Диана мысленно одёрнула себя. Как знать, может именно поэтому монстры и смогли так далеко зайти? Кто же захочет замахиваться мечом на такую милашку? Никакой доблести нет. Другое дело, если бы это была привлекательная чертовка с длинными красными когтями, прямо-таки источающая похоть. Сегодня Заараза даже приоделась поприличнее. Конечно, с точки зрения Дианы не намного целомудреннее, чем продажная девка, но по сравнению с тем, что было на ней ночью, очень даже ничего.       - Прости, но ты меня напугала. Знаешь, нечасто в моей жизни кто-то приземляется с небес, приветствуя меня. Так что и тебе доброго утра. Знаешь, я думала, что такие как ты боятся дневного света.       - Глупости. – отмахнулась Заараза. – Кстати, ты была права насчёт орхидей. Днём болота без них выглядят ещё скучнее. Да, я же хотела убедиться, что у тебя всё в порядке. Смотрю, спала ты спокойно.       - У нас долго никто не спит. – вздохнула девушка и стала рассыпать пшено для кур.       - Понимаю. Рабочие будни. А вот нам, монстрам, вообще есть не нужно. На мужа заскочила вместо завтрака обеда и ужина и полный порядок. А ещё можно сделать ночной «перекус». И сыта, и фигурка стройная, как тростинка. При этом все любимые мужские части тела только выгоднее выделяются.       - Нет! Я не хочу становиться твоей сестрой! – Категорично заявила девушка.       - На нет и суда нет. – пожала плечами рогатая пропагандистка. – Помнишь, я тебе рассказывала про одного паренька? Ну, которого я обратила в суккубу?       - Погоди. – Диана стряхнула с платья просо и задумалась. – А разве вы обращаете мужчин не в инкубов?       - Что, интересно? – коварно прищурилась монстродева. – Пригласи меня в дом и я тебе всё расскажу. Кстати, он сам меня об этом попросил.       - Я думала вы обращаете людей насильно.       - Да, это так, но я же сказала, что не разделяю мнение Друэллы. Я считаю, что человек сам должен понять, что быть монстром или инкубом это здорово и сильно захотеть и ещё умолять нас сделать это.       Диану это зацепило. А ведь можно будет поймать демоницу на лжи! Ведь такого просто не может быть! Мужчины слишком трясутся над своей «мужественностью». Старому Дакену доктор хотел отрезать его «сосиску», чтобы спасти ему жизнь и продлить её ещё лет на 10. Да и старый Дакен уже забыл для чего ему был дан орган, но под нож лекаря не лёг. Сказал: «Пусть я умру, но со своим!» Так и умер.       - Ладно. Чувствую всё равно от тебя так просто не отделаешься, проходи в дом. Кстати, завтракать будешь?       - Ты меня приглашаешь? Как мило! Да от меня отделаться очень трудно. – суккуба буквально заскочила в дом и тут же сунула свой любопытный носик на кухню. – От завтрака не откажусь, кстати, что у нас на завтрак!       - Овсянка.       - Овсянка? – Заараза сникла. – Какая гадость. Знаешь, я, в принципе, уже позавтракала и совсем не голодна.       - Превосходно! Буду готовить её на обед и ужин! – обрадовалась девушка. – Отличный способ сэкономить!       - Ну давай, давай, издевайся!       - Я займусь пока делами, а ты начинай рассказывать свою историю, а то мне и правда скучно здесь сидеть в тишине. И если ты мне поможешь, никто от этого не умрёт.       - Ладно. Помогу, чем смогу. – Заараза уселась на стул, рядом с Дианой, подготавливающей кудель. – История и впрямь интересная. Как сейчас помню, парнишку звали… Нет, не так. Нужно начать литературно. Его звали Роберт. Хорошее начало для романа.

***

      Его звали Роберт и был он самым простым солдатом Ордена. Так уж сложилось, что Роберт не был дворянином, зато не был и простым крестьянином. Он был горожанином, а его отец был мастером в цехе ткачей и семья Роберта не бедствовала, так как в этом цехе выпускалось лучшее сукно, которое быстро и охотно скупалось. Кроме Роберта в семье было ещё шесть детей, но все остальные были девочки. Старшие и младшие сёстры относились к мальчику как к подружке и даже иногда одевали его из озорства в платье. Бедный ребёнок до пяти лет терпел всё это, не понимая, что всё, что происходит – это немного неправильно. А вскоре умер отец. Мать погоревала около года, затем сняла траур и стала искать новую пару, поскольку надо было как-то жить дальше. И вскоре, как ни странно, пара нашлась. Уже через восемь месяцев отчимом мальчика стал богатый купец. Но он почти не появлялся дома, предпочитая работать и обогащаться. Мать тоже всё реже бывала дома и Роберт остался на полном попечении сестёр.       Однако после смерти отца мальчик решил, что должен заменить его и стал работать над своей мужественностью. А из примеров у него имелись только местные хулиганы, так что вскоре разорванная и испачканная грязью одежда вкупе с разбитым носом и синяками стали привычным явлением. Через некоторое время старшим сёстрам надоело стирать и штопать одежду брата и они ему заявили: «Раз уж ты сам рвёшь одежду, то будь добр и сам её чини!» Так Роберту пришлось освоить профессию прачки и швеи. Драки с хулиганами стали редким явлением, а мальчик всё больше времени проводил дома с книгами. Но старшие сёстры и тут его не оставили в покое: «Если ты всё равно ничего не делаешь, то хотя бы помогай нам по хозяйству!» Помогать по хозяйству, означало убираться и готовить обед, пока женская часть семьи строила глазки парням в поисках пары или проводила время в играх.       Если металл долго сгибать в разные стороны он сломается, вот и терпение у Роберта лопнуло. Он не раз ходил на базар за продуктами и видел, чем занимаются настоящие мужчины. Особенно его впечатляли рыцари. После очередного посещения базара он ворвался в дом поздно вечером без продуктов, но с палкой и начал гонять сестёр, устроив знатный погром. Только позвав на помощь соседей удалось скрутить девятилетнего буяна, который так громко кричал, что он мужчина, что сорвал голос. Отчим понял, что иногда надо заниматься не только женой, но и её детьми, поскольку они теперь как бы его. Скрепя сердце он всё-таки выделил денег на обучение мальчика и отослал его подальше от своих пенат. В конце концов он работал не только с деньгами, но и с молодой женой, чтобы сделать наследника не из приёмного сына. И судя по животу женщины это стало получаться, а в таком положении женщине нужен покой, а то наследник выйдет от её волнений раньше времени. А так и волки сыты и овцы, хоть и побиты, но целы.       Военная стезя продолжала манить Роберта. Сам он вышел довольно субтильным и слабым, но всегда с восхищением смотрел на настоящих воинов в доспехах и без них. И скажем откровенно, без доспехов они ему нравились больше. Конечно, рядом были и женщины воительницы, но мальчика они могли заинтересовать если могли похвастать шрамами и мышцами не меньшими, чем у тех же воинов. Мальчик всегда воображал себя на коне в доспехах, с копьём наперевес несущегося на стену врагов. И всё чаще и чаще он видел перед собой силуэт другого рыцаря, более мужественного, более храброго и такого притягательного. Некий идеал к которому ему стоило тянуться. В пятнадцать лет Роберту удалось поступить на военную службу Ордена. К этому моменту он уже давно работал над собой, меньше уделяя внимания наукам и больше своему телу, так что юноша стал намного сильнее и крепче. И всё бы ничего, но ему казалось, что зеркала издеваются над ним. Они отражали не его, а какую-то плоскогрудую девушку, которая зачем-то оделась в мужской костюм.       И всё-таки давление общества, это сильная штука. Роберт стал находить приятным общество женщин и как все мужчины любил, страдал, сражался. Первая любовь, первый раз разбитое сердце. В конце концов, какой мужчина не переживал эти этапы своей жизни? Однако стала проявляться и некая тревожная тенденция. Девушки легко принимали Роберта в свой круг и он становился посвящённым во многие их тайны, но любовников и женихов они предпочитали искать на стороне. По словам одной из этих девушек он был недостаточно мужественным. Придя к своему наставнику юноша заявил, что ему надоело отсиживаться в казарме. Роберт решил, что бои закалят его и сделают таким мужчиной, что любая девушка захочет от него детей и почтёт за честь стать его женой. Наставник хмуро косился на стоящего подростка, отмечая не столько его боевые качества, сколько соблазнительную фигуру и необычайную кошачью пластику. А самого юного воина хотелось зажать в объятиях и затискать от умиления. Старый вояка, тем не менее, сдержался и всё-таки внял настойчивым требованиям юноши.       Так, уже в зрелом возрасте восемнадцати лет молодой солдат Ордена оказался на границе, но пока в пехотных частях. Какое там, лететь верхом впереди рыцарского строя. Собственно говоря, с этого момента и начинается наша история…       Тяжёлый бой продолжался уже более двух часов и Роберт сильно устал. Всё новые и новые волны противника заставляли армию Ордена отступать. Весь мир, казалось, должен был разделиться на два лагеря: люди и монстры. Однако сами люди не забывали о соседях, норовя их пограбить под прикрытием благородных целей. Схлестнувшимся рыцарям с обеих сторон не удалось добиться хоть какого-то перелома и теперь вся тяжесть натиска легла на пехоту. В кровавой мясорубке рукопашного боя один из противников должен был дрогнуть. Настало время шаткого равновесия. Внезапно Роберт запнулся обо что-то и рухнул наземь. Строй дрогнул в нём появилась брешь. Вражеский воин бросился на юношу, чтобы добить его, но тут над Робертом пронеслась какая-то лохматая тень. Раздался треск, предсмертный вопль и ругань. В следующий миг он увидел перед собой человека в меховом плаще, короткой кольчуге и шлеме, полностью закрывающим лицо. В руках у этого внезапного спасителя был большой двухлезвинный топор. Когда со звериным рыком он начал размахивать своим оружием, на землю легли и свои и враги. Причём свои сделали это очень быстро, слаженно и прикрылись щитами. А вот противники падали как правило убитыми или раненными. Берсерк крушил вокруг себя всё, что видел. Когда он отошёл вперёд, гоня врага, орденские воины встали и снова смогли сомкнуть строй. Бой продолжился, но в конечном итоге противнику пришлось отступить.       Вечером, у костра воины обсуждали битву. Окончательно разбить вражеские силы и пограбить их – не удалось. Они успели отступить в укреплённый лагерь, а уставшие солдаты не смогли взять его лихим штурмом. Командование приняло решение дождаться прибытия подкреплений. Роберто сел рядом с один из своих сослуживцев и решил спросить его, кем был странный варвар, спасший их.       - Тони, ты уцелел. Я рад. Когда я увидел как ты упал, то думал, что уже не свидимся. Как тебе удалось спастись?       - А, Роб! Присаживайся. Меня просто оглушили. Мне повезло, что на поле был здоровенный валун, рядом с которым я и рухнул. Ребята старались его обходить, поэтому и по мне не сильно топтались. В себя я пришёл совсем недавно. Хорошо хоть к ужину успел, жрать хотелось ужасно.       - Слушай, а помнишь, перед тем, как мы контратаковали перед нами выскочил какой-то мужчина в шерстяном плаще? Ты не знаешь, кто это?       - Ах, это? Это Олаф варвар, он наёмник. Бешеный человек. Говорят, что когда он впадает в раж, его никто не может остановить. Рубит всех и своих и чужих. Мы уже знаем, что если он вышел на поле боя, то не стоит стоять в полный рост, пока он не отойдёт шагов на пять-шесть. Многие ждут когда его безрассудство подведёт его к гибели. Даже ставки делают, сколько боёв он продержится. Странно, что его не спускают на монстров. Он бы им всем показал почём фунт лиха. С другой стороны, если бы монстры выстраивались бы на поле боя рядами, как нормальные люди, Олаф стал бы погибелью многих. И на его плечах не плащ, а шкура медведя. Говорят, что он напал на него без оружия и не то задушил, не то загрыз. От варваров можно ожидать чего угодно.       - Но признай, он же нас всё-таки спас. – Роберту внезапно захотелось увидеть Олафа. Почему он бы и сам не смог объяснить. – Интересно какое у него лицо? На поле боя он был в глухом шлеме. Кроме глаз и бороды, торчащей из-под него, я ничего не увидел.       - И благодари за это Верховную. – Зевнул Тони. – Да и на что там смотреть? Чай не девушка. Скорее всего у него лицо состоит только из глаз и рыжей бороды.       - Ты не справедлив. – Роберт поморщился. – Он спас наши жизни и помог одержать победу! Может, он научит меня быть мужественным. А то мне до сих пор говорят, что я на девушку похож.       - А что-то в этом есть. – Тони внимательно осмотрел приятеля.- Слушай, если в походах не будет женщин и кобылиц, ты же мне поможешь?       - Да иди ты! – юноша возмущённо вскочил.       - Ладно, ладно. Шучу я, шучу! Ты, конечно, миленький, но если женское платье не наденешь, я лучше кулачком сам себе в кустах помогу. – Тони поднялся и решил загладить свою вину. – Слушай, не обижайся. Давай, я тебе покажу тебе Олафа.       - Правда?       - Ага. Так, он получил немало ран в бою, но на нём всё зарастает как на собаке. Скорее всего он уже успел поужинать и сейчас дрыхнет в своей палатке. Его и глас богини не поднимет. Так что мы сможем посмотреть на него. Только не трогай его оружие и доспех. Он мигом просыпается. А утром ты уже сможешь с ним поговорить.       Палатка Олафа никем не охранялась и жил он один. Первое было понятно, простой наёмник не командующий, чего его стеречь? А второе стало понятным, когда Тони и Роберт подошли ближе. Богатырский храп Олафа было хорошо слышно ещё за несколько шагов. Однако вскоре храп стих. Тони пояснил:       - Он храпит только когда спит на спине, а на боку не храпит. Видимо во сне перевернулся. Держи. – в руки Роберта ткнулась масляная лампа.       - Подожди, я сейчас её зажгу.       Наконец всё было готово! Оглянувшись и убедившись, что никого рядом нет Тони кивнул головой и приподнял угол палатки.       - Давай, Роб, лезь.       Юноша прикрыл полой плаща лампу и нырнул внутрь. Олаф спал в одной палатке на четверых, но при этом занимал половину. Слегка присмотревшись можно было понять, что палатка не казённая, а потому можно было понять, почему варвару разрешаются такие вольности. Памятуя наказ приятеля, юноша аккуратно прополз дальше, стараясь не задевать оружия. В палатке на шкурах лежал полуголый Олаф, покрытый множеством повязок. Местами через ткань уже проступала кровь. Даже звериный организм варвара едва успевал затягивать раны до получения новых. Роберт вытащил лампу и поставил её так, чтобы не светить прямо в глаза Олафу. Лицо у варвара было не столь звериным, как могло показаться. Борода была ухоженной, окладистой. На правой щеке красовались шрамы. Казалось, что его поцарапал какой-то крупный зверь. В голову Роберта тут же пришли слова Тони о драке с медведем. В целом спящий мужчина походил на купца или лесоруба. Нос картошкой, никакого «орлиного профиля», чуть запавшие щёки. Простецкое лицо, но сердце Роберта вдруг часто и сладостно застучало. В голову пришла шальная мысль и юноша не стал ей противиться. Он лёг рядом в варваром, глядя ему прямо в лицо. На миг его голову посетило и сожаление о том, что они с Олафом одного пола. И тут Олаф внезапно потянул воздух носом, будто к чему-то принюхиваясь и сжал юношу в объятиях, положишь пятерню на ягодицу Роберта. Молодой человек пришёл в ужас, понимая, что из этой, поистине медвежьей хватки он не вырвется. Варвар так и не проснулся, только буркнул: «Сиськи у тебя маловаты» Видимо снился ему пир с выпивкой и девками. Тони, когда ему надоело ждать заглянул в палатку и понял, что дела скверны. Он не видел как Роберт попал в захват Олафа и решил, что Олаф сам схватил так неудачно юношу. Помянув про себя Верховную он ухватился за рукоять варварского топора и немного сдвинул его. Олаф тут же сел с диким рёвом «Во-о-ор!», отшвыривая Роберта в сторону. Ещё несколько мгновений воину потребовалось, чтобы проснуться и он наконец открыл глаза и выглянул из палатки, стараясь понять, кто покусился на святое. А Тони успел оббежать вокруг палатки, приподнять задний полог и за шкирку вытащить приятеля, не забывшего прикрыть плащом и вытащить масляную лампу. Уже в другом конце Тони разразился хохотом.       - Ох, Роберт ты бы видел себя! Лежишь в обнимочку с Олафом. Ну точь в точь девушка.       - Да. Со стороны это было забавно, наверное. – Улыбнулся Роберт.       Но на сердце юного солдата теперь было неспокойно. Если бы в это время кто-то обнаружил у Роберта симптомы любовной лихорадки он бы первый бросился оспаривать это. Эту правду он и сам успешно скрыл от себя.       Следующий день выдался скучным. Рыцари Ордена вызывали трусливого врага выйти за стены лагеря и сразиться в честном бою, из лагеря отвечали в стиле «Сам дурак». Снова гнать бойцов на штурм, теряя людей? Командиры решили повременить. Конечно, к врагу идут подкрепления, но и к Ордену они идут тоже. И в составе подкреплений имеются маги, мобильные катапульты и военные инженеры. Дозоры ушли далеко в тыл противника и если бы подкрепления к нему подошли раньше, Орден успел бы отступить ближе к линиям снабжения, где уже была хорошая каменная крепость в которой можно было спокойно дожидаться подкреплений. По случаю внезапного выходного Роберт решил наведаться к Олафу. Варвар нашёлся на тренировочной площадке, от души молотя кулаками по толстенному бревну. Юноша несколько минут наблюдал со стороны. Олаф кинул на него косой взгляд, а затем замолотил по бревну с утроенной силой. В сторону полетели остатки коры и древесины. Наконец варвар с удовлетворением кивнул, оставив солидную вмятину с волокнами разлохмаченной древесины в бревне и развернулся к Роберту.       - Что смотришь? Хочешь также? Я бы тебе не советовал. Сражаться вообще не женское дело.       - Что? Причём тут женщина? Вы не поняли, я мужчина!       Услышав замечание юноши Олаф удивился и присмотрелся к нему повнимательнее, а потом расхохотался:       - А-ха-ха! Да неужели? Слушай, ну мне жаль тебя. Я-то думал, что ты одна из воительниц. Знаешь, есть такие молодые и мечтательные. Нормальные воительницы выглядят мужественнее.       - Знаю. – понурился Роберт. – Я хочу выглядеть мужественнее. Вы выглядите невероятно сильным, с перепою не спутаешь с женщиной. Вот я и хотел поучиться у вас мужественности.

- Выглядеть как мужик? – Олаф присел на второе бревно, лежащее на земле. – Тогда вот сделай то же самое с бревном, что и я. Посмотрю каков у тебя удар.       Роберт начал делать упражнение. От ударов варвара оно раскачивалось как на сильном ветру, но от ударов юноши едва ли дёргалось. Олаф же нахохотался глядя на то, как молодой человек по-девичьи трясёт отбитой рукой или отскакивает от бревна в момент удара, будто оно могло качнуться и покалечить его.       День пролетел незаметно. Олаф заинтересовался Робертом и пытался научить его всему, что знал, правда при этом беспрерывно смеялся над ним. Его забавляло всё: как Роберт сидит в седле, как держит меч, как пытается на лету поймать муху, тренируя реакцию. А уж когда Роберт шарахнулся от полёвки, варвар покатился по траве, молотя землю руками. Вечером Олаф, вытирая слёзы, выступившие от смеха, сказал краснеющему от стыда юноше:       - Хе-хе-хе! Прости парень, но на сегодня всё. У меня уже живот от смеха болит. Ты крепкий и настойчивый, но как тебя взяли в армию? Я вижу, что ты не робкого десятка и всё-таки кое-что умеешь, но такое впечатление, что кто-то пустил девушку из учёбки сразу в поле. А вот честно скажи. Во время вчерашнего боя ты где стоял?       - Перед началом боя в третьей линии на левом фланге. – Роберт даже взгляд не мог поднять. – А потом в первой. Нас едва не прорвали, когда появились вы. Я упал и уже думал, что не поднимусь.       - Я бы тебя поставил в пятой линии. Или в пятой позиции, будь ты бабой. Но ты выжил там, где враг нас теснил. Надеюсь, ты не побежал? Не показал спину врагу? Если в сердце твоём бьётся отвага, остальное неважно. Потом появится.       Утром следующего дня Роберт готов был снова отправиться к Олафу, но был объявлен срочный сбор. Подоспело подкрепление и все готовились к штурму. Роберту пришлось встать в ряды штурмующей пехоты и приготовиться к броску. Рядом уже заскрипели деревянные конструкции, отправляя во вражеский частокол тяжёлые камни и огромные брёвна. Ставить требушеты не стали, это слишком долго, да и не нужно. Уже через три часа в стенах виднелись достаточно внушительные проломы. В этот момент перед строем пешцев выскочил рыцарь. Как не был взволнован штурмом Роберт, но тут он почувствовал как его сердце ёкнуло. Такого красивого и одновременно мужественного человека он ещё не видел. Рыцарь был без шлема и смотрелся очень хорошо. Скорее всего он потом оденет шлем и поведёт за собой в бой, но перед этим он произнёс речь перед воинами. Напомнил им славные победы, посулил златые горы и воодушевил на борьбу. Однако юноша его не слушал, он просто наслаждался его голосом. В этот раз он смог внутренне согласиться с тем, что этот рыцарь вызвал в нём, что-то похожее на любовь.       Тони, стоящий рядом, насмешливо вернул ладонью челюсть товарища на место, от чего тот пришёл в чувство.       - Эй, Роб, ты чего стоишь с разинутым ртом? Слушай, ну ты действительно похож на девушку. – Он понизил голос и склонился к уху приятеля. – На влюблённую девушку.       - Да ладно, тебе. – поморщился Роберт. – Лучше скажи, кто это?       - Лисандер бесшабашный. Официально он бесстрашный, но это не так. Прибыл с подкреплениями. Он, конечно, говорит красиво, заслушаешься, это точно, но смерть ходит за ним по пятам. Знаешь, у него с Олафом есть общая черта. Они оба лезут в самое пекло сражения. Правда Лисандер не столь опасен для своих, у него другой недостаток. Он ведёт за собой полки не туда, куда приказано, а туда, куда сам считает нужным. Его спасает только то, что личное мнение совпадает с мнением командования. А ещё ему удаётся добиться победы, а победителей не судят. Ладно, приходи в себя уже, сержант идёт, значит в атаку сейчас пойдём.       Впоследствии Роберт жалел, что его не убило шальной стрелой. Разбирая происшествия последних двух дней он обнаружил, что теперь в его жизни есть два человека с которыми он хочет быть. Один, это брутальный, бородатый варвар, опасный в боевом безумии для всех. Второй – харизматичный яркий паладин с золотистыми волосами и голубыми глазами.       Штурм был коротким и жёстким. Роберт не старался спрятаться или пропустить кого-то вперёд. Он сам бросился в самую гущу с мечом в руках. Рядом рубились его товарищи и они тоже рвались в бой, но Роберт был на острие их клина. Он не искал смерти, он пытался сам себе доказать, что ничего женского в нём нет. Он мужчина, воин, берсерк! Неудивительно, что в себя юноша пришёл в лазарете с перевязанной рукой в лубке.       События штурма отложились в его голове смутно. Бой, кровь, удар, боль, второй удар, тьма. Всё это не складывалось в одну картину, а представляло из себя причудливую смесь. Каково же было удивление юноши, когда он услышал рядом брань и подтрунивание знакомых голосов. Собственно из-за этой перепалки он и проснулся или пришёл в себя? Повернув голову направо Роберт увидел как на лежащем Олафе врачеватель зашивал раны, вызывая у варвара поток брани. Рядом сидел Лисандер с перевязанной головой, сыпя шутками про заплатки на шкуре старого волка.       На следующий день, когда воины Ордена восстанавливали укрепления, что бы встретить подкрепления противника, Роберт решил встретиться с Лисандером. Поскольку он был недавно ранен его освободили от работы. К его удивлению рыцарь не сидел на военном совете, не тренировался с мечом, а активно помогал на работах. Или вернее делал вид, что помогал, зато много подбадривал и хвалил людей. Это оказывало положительный эффект. Наконец, Лисандер заметил и наблюдающего за ним Роберта. Он подошёл к нему и поздоровался:       - Приветствую тебя! Вижу, что твоя рука сейчас не помощница нам. Да я и не думаю, что хрупкой девушке стоит помогать таскать мужчинам брёвна.       - Здравствуйте, сэр. Но я не девушка. – юноша смутился. – Я услышал и увидел вас во время штурма и это меня очень вдохновило, так что я шёл в первых рядах!       - Правда не девушка? – Лисандер в удивлении аристократично приподнял бровь. – А ведь похож. Но даже в этом случае, боюсь, тебе придётся подождать немного прежде чем ты сможешь помочь своим товарищам.       - Вообще-то я искал вас.       - Меня? А зачем?       - Дело в том, что я похож на девушку. У меня даже голос больше женский. Конечно, мужские нотки есть, но пока немного. И я надеюсь, что это «пока» скоро закончится. Я хочу быть мужественным не только в сердце, но и внешне, чтобы меня не путали с женщиной. Я подумал, что может вы знаете, как это сделать?       - Дай-ка подумать. – Мужчина потёр подбородок. – Тут кроме короткой стрижки могли бы помочь усы и широкие плечи. Усы можно нарисовать, а под плечи положить специальную подкладку.       - Рисовать усы? – раздался позади хриплый голос Олафа. – Пускай девки в кабаках рисуют себе брови! А тебе нужно набрать мужского духа!       Варвар вразвалку подошёл к парочке, морщась от боли в недавних ранах.       - Да, грубый варвар может научить тебя быть мужественным, но при этом таким страшным, что от тебя девушки будут шарахаться. – Усмехнулся Лисандер.       - Зато когда ты разденешься ты останешься мужиком, а не девушкой в одежде с подкладками. – Парировал Олаф. – Парень к тебе не за этим пришёл.       - Юноша нуждается в помощи. – кивнул рыцарь. – Я думаю, что правильные тренировки сделают из него настоящего мужчину. Я полагаю, что мы могли бы вдвоём его обучать. В чём варвары и хороши, так это в грубой силе и выносливости. А поднять фехтование и выработать строевой шаг ему помогу я. Если, конечно, он не против.       - Я не против! – Горячо заверил рыцаря и варвара Роберт.       - Отлично, Роборт! – Олаф хлопнул юношу по здоровому плечу. – Этот рыцарь спесив, но не женоподобен и я видел каков он в бою, так что думаю, что вдвоём мы сделаем из тебя мужика.       - Он Роберт. – Мягко поправил варвара рыцарь.       Военная кампания затянулась ещё на два месяца и трое мужчин успели крепко сдружиться. Роберт уже без опаски радостно подбегал к суровым наставникам, ничуть не стесняясь проявлять свои чувства, несмотря на то, что сдержанность считалось основной чертой настоящего мужчины. Конечно, и Олаф и Лисандер не избегали женского внимания, посещая вне службы кабаки и пользуясь услугами продажных женщин. Но оба отмечали, что Роберт намного симпатичнее всех известных красоток. Сам юноша не искал встреч с противоположным полом, усердно осваивая воинскую науку. Но ни что не вечно. Военная компания закончилась победой и в очередное утро Роберт застал Олафа за сборами.       - Доброе утро, Олаф! – Лучезарно улыбаясь юноша заглянул в палатку варвара.       - А это ты. Прости, я тут немного занят. – Олаф отвлёкся только на короткое время, для того, чтобы поздороваться и снова занялся укладыванием вещей в мешок.       - Ты куда-то собираешься? Рановато немного. Орден снимет войска с места только через два дня. Разве этого мало для сборов?       - Да нет. Не в Ордене дело.       - А в чём?       - Домой я собираюсь, Роберт. – вздохнул Олаф и наконец отвлёкся от мешка. – Деньги я получил, война закончена, что ещё мне здесь делать?       - А как же наши занятия? – растерянно спросил юноша.       - Теперь с тобой только Лисандер заниматься будет. – Пожал плечами варвар. – Если, конечно, согласится. А мне домой пора. Надо бы уже подумать о создании семьи. Найти жену, сделать детишек. Чтобы всё было как у людей.       Роберт сник. Ему не хотелось расставаться с Олафом. Он помнил какое сладкое чувство возникало внутри, когда оказывался в объятиях варвара, когда тот ставил его в правильную боевую стойку или проводил захват. Теперь всего этого не будет. Олаф уедет домой и там заведёт себе семью. И он кого-то другого будет обнимать. Например жену, детей, а Роберту оставит только воспоминания об этих удивительных днях. Юноша спокойно относился к похождениям Олафа, но сейчас в нём проснулась нешуточная ревность.       - Пойду, скажу Лисандеру, что ты уезжаешь. – Буркнул Роберт и вышел из палатки.       - Да, сходи. – Ответил Олаф, который тоже чувствовал непонятное тоскливое чувство в груди.       Роберт попытался себя успокоить. Жаль, конечно, что Олаф уходит, но ведь есть ещё Лисандер. Он красив, силён и тоже вызывает прилив сладостного чувства, когда придерживает, подсаживая на коня, когда дружески обнимает по рыцарской традиции. Даже позволял помогать ему при омовениях. Олаф просто плюхался в реку и вёл себя как медведь, охотящийся на рыбу. То застынет, то снова нырнёт с шумом и брызгами. А к обнажённому торсу Лисандера можно прикоснуться, как бы невзначай. Или например провести пальцем по шраму где-нибудь в районе бедра и спросить где это его так? В этом смысле Олаф был грубее и предпочитал, чтобы на его шрамы только смотрели, а не трогали. Когда Роберт зашёл в рыцарский шатёр, его сердце окончательно рухнуло в пропасть отчаянья. Лисандер сам не занимался сбором вещей, но оделся по походному.       - Доброе утро. Сэр Лисандер, а куда вы собрались?       - Доброе утро, Роберт. – рыцарь печально улыбнулся. – К сожалению меня вызывают в ставку Ордена. А потом я еду на юг. Папе на меня наплевать, поскольку не я старший сын и наследник замка, а вот маменька меня совсем уже запилила. Требует, чтобы я женился. Видимо хочет, чтобы вместо неё меня пилила другая женщина.       - То есть вы обручены?       - Нет. Хвала Верховной, ещё нет. Пока только смотрины.       - Как же так… - пролепетал Роберт. – Олаф уезжает и вы тоже?       - Уезжает? Вот как. – Лисандер потёр подбородок, это была его привычка, когда приходилось думать. – Знаешь, ты многому научился за эти два месяца. Увереннее сидишь в седле, стал намного лучше фехтовать. Олаф тоже отмечал твои успехи. Говорил, что ты стал сильнее и выносливее. Думаю в Ордене найдётся немало знатоков ратного дела. Можешь учиться у них.       - Нет, не хочу. – замотал головой юноша. – Я хочу с вами. Прошу, возьмите меня с собой как оруженосца или как слугу! – Роберт едва не на шею рыцарю кинулся. Лисандер вовремя его удержал и печально мотнул головой.       - Нет, не могу. Пойми, у меня лишних денег нет. И даже если ты готов служить мне бесплатно, у меня нет ещё одного коня. А ещё ты солдат Ордена. Тебе придётся сначала уволиться. Только тогда уже учить тебя воинскому искусству будет незачем.       - Сэра Лисандера просят пройти к магистру! – В шатёр заглянул вестовой.       - Мне пора идти, прощай. – Лисандер оставил юношу в шатре и вышел вон. Роберт постоял около минуты, погружённый в мрачные раздумья, а потом тоже вышел. Он понимал, что тот странный огонь, что разгорается в груди при виде этих двух мужчин, это любовь. Он успел их узнать и влюбиться, как самая обычная девчонка. Но его пол препятствовал всем попыткам сблизиться. Мужчины видели в нём только боевого товарища, старательно стараясь не замечать женщину, что рвалась из недр души. От этого было больно и обидно. А кто же виноват в этом? Кто виноват в том, что любовь у Роберта вспыхнула совсем не к какой-нибудь грудастой девице? Даже не к воительницам, которые также присутствовали в войске. Мир был устроен крайне несправедливо. В своих мечтах юноша представлял поцелуи и более откровенные объятия с двумя любимыми мужчинами, а что получалось на самом деле? Где горячий шёпот полный любви и страсти, где нежные прикосновения и дерзкие захваты, сжимающие трепетную плоть через тонкую ткань спадающих одежд? И даже больше. В своих мечтах он представлял себя женщиной, которая могла бы понравиться обоим мужчинам. Женщиной со всеми её анатомическими особенностями. А что теперь? Кроме фантазий ему уже больше ничего не останется. Мужеложество не могло стать выходом.       Во-первых, Роберт не знал, что делают мужчины когда остаются вместе на ложе если их тянет друг к другу. Он даже не был уверен, что следует делать с женщиной, хотя в общих чертах это было понятно. А во-вторых, он не сможет дать ребёнка. Он может быть женщиной в быту. Носить женские платья, покачивать соблазнительно бёдрами, готовить, стирать, убирать, шить… Всё это он проходил и делал неоднократно. И фигура у него была подходящая, усы и борода отказывались расти, а волосы на голове не хотели её покидать. Но постель и колыбель выдадут все проблемы и поставят крест на его жизни. Роберт ушёл далеко от лагеря и бродил по лесу. Начался дождь. Выйдя на лесную поляну, юноша поднял лицо к небу и дал волю слезам. Смешиваясь с дождевой водой они утекали вниз, но боль не утихала. Почему он родился в мужском теле? Зачем Верховная дала ему это тело? Такую ношу человек не может вынести. Почему ему не дали выбор?       Роберт упал на колени в сырую траву, а затем начал бить кулаками в землю.       - Нет, нет, нет!!! Это нечестно, нечестно! Верховная богиня, зачем ты заставляешь меня страдать? Будь ты проклята, проклята!!!       Юноша повалился в траву и разразился рыданиями. Сколько он так лежал, он и сам не мог бы сказать, но на этот и правда стало легче, только теперь из-за того, что он оказался опустошён. Теперь он понял, что на голову и верхнюю часть тела дождь больше не каплет, а ещё он почувствовал чьё-то присутствие. Обернувшись он увидел девушку в длинном плаще с капюшоном, которая склонилась над ним, раскрыв полы плаща, чтобы прикрыть юношу. Она была очень красива, а под плащом такая одежда, что будучи обнажённой она бы выглядела целомудреннее. Красотка и развратница, слов нет, но Роберта не зацепило. Он сумрачно посмотрел на незнакомку, но та улыбнулась и сказала:       - А чего это ты в сырой траве лежишь? Почки застудишь! Да будет тебе расстраиваться. У меня тут фургон стоит неподалёку, пойдём со мной. Расскажешь мне всё подробно, а там глядишь и решим твою проблему. Я услышала, как ты проклинаешь Верховную богиню и пришла сюда, чтобы посмотреть на тебя. Да не волнуйся, я эту сучку тоже терпеть не могу. Я её откровенно ненавижу. Ну не очень сильно вообще-то. Мне кажется, мужика ей не хватает, знаешь, такого ядрёного мужика с во-о-от таким вот мясным мечом. – девушка расставила руки как хвастливый рыбак. – Или даже больше, как-никак богиня, это тебе не хухры-мухры. Я думаю она не только выдержит, но ещё и удовольствие получит.       Девушка умело заговаривала мужчину так, что Роберт и сам не заметил как оказался на обочине большака, где действительно стоял фургон. Правда без коней. А девушка уже заталкивала его внутрь, приговаривая.       - И тебе мужик нужен. Чтобы любил, чтобы ты ему детей нарожала.       - Я не девушка. – Буркнул по привычке Роберт.       - Это я вижу. – отмахнулась незнакомка, ставя чайник на жаровню. – Но надолго ли это?       Внутри фургона было тесновато, зато имелось всё необходимое для жизни. Прямо дом на колёсах. Роберт даже восхитился как тут всё было устроено несмотря на боль, всё ещё душившую его. А затем до него дошёл смысл сказанного.       - Погоди, что значит надолго ли? Это, вроде, навсегда.       - Так, да не так. Давай знакомиться. Меня зовут Заараза. – девушка откинула капюшон и теперь на её голове можно было различить рога, даже несмотря на тусклый свет в фургоне. – Не Зараза, а За араза.       - Суккуба… - прошептал побледневший Роберт.       - Да хорош меня бояться. – Заараза выглядела весёлой и легкомысленной. – Я ж тебе помочь хочу. И, сразу говорю, твоя душа мне без надобности! И околдовывать приворотным зельем я тебя не буду.       - Но ты же слуга короля демонов!       - Нет. Я не слуга. То есть я, конечно, не могу поднять на него руку, но вообще-то я вольная путешественница. Послушай, я знаю, что вам говорит церковь. Но я и правда хочу тебе помочь. Не даром, конечно.       - И чего же ты хочешь? – Роберт подозрительно прищурился.       - Одну жаркую ночь любви, полную страсти и похоти. – Заараза плотно прижалась к Роберту, скинув плащ и обнажив крылья.       От сырости на одежде юноши платье суккубы промокло и стало почти прозрачным. Однако юноша не почувствовал особого желания. Он, скорее, сам захотел иметь такие же привлекательные для мужчин округлости.       - Не интересует.       - Глупышка! Я тебя научу кое-каким премудростям в постельных ласках. И поверь, ты меня ещё благодарить будешь.       Заараза стянула с Роберта мокрую одежду, накрыла его пледом и сунула в руки кружку с горячим чаем. Юноша практически не сопротивлялся. Своё будущее он видел беспросветным и серым. Развешивая одежду для просушки монстродева продолжала:       - Я бы тебе дала грог, но девочки пьют только чай. Давай, подружка, выкладывай, что случилось? – Суккуба не теряла радости и просто лучилась заботой и доброжелательностью. К своему удивлению Роберт довольно подробно сумел рассказать о том, что с ним было и какие чувства он пережил. Заараза, также вытянула из него некоторые детали жизни до вступления в Орден. Когда он закончил уже стемнело.       - Вот оно как. – задумчиво сказала суккуба, когда юноша закончил свой рассказ. – Лично мне всё ясно. Я могу помочь, но должна тебя предупредить. После нашей ночи ты должен выбрать кого-то одного. Одного мужа. Впрочем, ты и сам поймёшь, что иначе и быть не может.       Заараза скинула одежду с себя и Роберту захотелось, чтобы она одела её обратно. Суккуба столь изящно двигалась, что буквально излучала похоть, которая проникала в мужчину. Расстелив матрас и накрыв его простынёй, монстродева присела на него и поманила Роберта к себе. Несмотря на слабый свет самое главное всё ещё можно было видеть и это не на шутку заводило. Юноша даже засомневался насчёт своей сексуальной ориентации, но Заараза его успокоила:       - Не противься. Передо мной и женщина не устоит, но я хочу, чтобы ты сам пожелал этого. Не буду скрывать от тебя того, что я собираюсь сделать. Я обращу тебя в такое же чудовище как и сама, но ты будешь женщиной. Твой муж может завести гарем. Не скандаль. Либо привыкни, либо окружи такой заботой, чтобы он о других и думать не смог. А сама на двоих не делись. Ну как тебе такая судьба?       - Я согласен. – ответил Роберт после недолгих раздумий и присоединился к Зааразе. – Только вот хотел спросить, а как же я жить буду, если стану суккубой?       - Жить будешь с мужем. Я научу тебя маскировать свою внешность. А если тебя отвергнут оба, то не грусти. Возвращайся ко мне. В конце концов, мы в ответе за тех кого обратили. И ещё. Мне твоего согласия не достаточно. Ты должен попросить. Дело в том, что я состою в обществе добровольной помощи монстров. То есть люди должны добровольно нас попросить о помощи. Кроме, конечно, критических случаев. Тогда мы помогаем не дожидаясь просьб.       - Леди Заараза…       - Просто Заараза, или даже Зара, мне так будет приятнее.       - Зара, обрати меня, пожалуйста, в свою сестру. – Выговорить эти слова воину Ордена было трудно, но он представил себя в жарких объятиях Олафа и Лисандера и принял свою судьбу.       - С превеликим удовольствием! – Суккуба ухватила юношу и увлекла за собой на ложе. Её руки скользнули по мужскому ещё телу. – Просто повторяй за мной. Постарайся делать то же самое, что и я. Пусть анатомия в половых органах иная, главное – это ухватить суть.       Руки Зааразы двигались уверенно, но неспешно, дожидаясь пока Роберт повторит за ними. Ладонь двинулась по груди вверх, остановилась у соска и затем сжала его. Роберт вскрикнул, ощущая боль и странное возбуждение и повторил, но Заараза тут же его поправила:       - Не так. Сильнее сожми. Ох! Да!       Затем девушка облизнула ареолу и присосалась к соску. Удивлённый юноша повторил. Неужели его напоят демоническим молоком. Нет, пронесло, но это приятно. А руки суккубы стали мять грудь молодого человека, где пока и мять было нечего. При этом она не оставляла наставлений.       - Нет, не так. Это же не тесто. Но при этом это надо делать сильнее. Представь, что я это уже ты, а ты Олаф или Лисандер. Хотя не стоит. Придётся мне тебя ещё поучить тому, чего хотят мужчины. Давай я побуду твоим мужчиной. Ты пока просто пусти свои руки гулять по моему телу. Изучай то, что скоро будет и у тебя.       Это указание Роберт выполнил с удовольствием и даже прикрыл глаза. В сгущающихся сумерках и так было мало что видно. Его руки ползли по упругим холмам женского тела и он мечтал о таких грудях, ягодицах, о таком же животике, плоском, но без кубиков пресса. Нежная, почти шёлковая кожа могла возбудить его тело через кончики пальцев. Конечно, это не желанная грубая кожа Олафа, покрытая шрамами, которую он хотел бы поласкать, но он пытался понять насколько ему было бы приятно ласкать такую вот кожу. Волосы у суккубы, казалось, были сделаны из пуха, красивые и мягкие. И опять же, Роберту милее были бы волосы Лисандера, но самому Лисандеру было бы приятно ощутить то же самое. Корень юноши стал наливаться силой ещё до того, как суккуба дошла до него, занимаясь ласками груди и шеи, покусывая мочку уха или проводя языком по щеке. Заметив изменения в теле Роберта, она усмехнулась.       - Ну-ну, малыш. Куда ты торопишься? Хотя я понимаю тебя твой новый вид не позволит тебе так громко заявлять о себе.       Руки девушки слегка сжали два мешочка с белым соком. Она улыбнулась немного печально.       - Скоро эти плоды будут выглядеть совсем иначе.       Суккуба зажала член юноши между бёдер и стала активно двигать ими, не позволяя проникать в свою пещеру, но вызывая волны удовольствия. Роберт почувствовал, как его клинок увеличивается в размерах, приобретая каменную твёрдость. Ох, как бы было приятно ощутить эту твёрдость в своих ладонях, но не принадлежащую себе. А Заараза умудрялась двигать бёдрами в разных направлениях.       - Чувствуешь это, Роберт? Запоминай, такое удовольствие ты можешь доставить своему любимому мужчине. О, ты готов завершить? Я это чувствую, но не дам. Мы сделаем это по-другому. Смотри. Смотри внимательно! Даже когда видишь такое, это возбуждает.       Суккуба соскользнула назад и обхватила ствол юноши ступнями, принявшись активно двигать ими, зажимая клинок Роберта, как до этого делали её бёдра. Свободными же руками Заараза зажгла масляную лампу. Мужчине пришлось приподняться на локтях, чтобы увидеть это. Через несколько мгновений белая струя вырвалась вверх и затем оросила стопы похотливой девушки.       - Ой! А что тут у нас? Оближи! – Суккуба едва ли не ткнула одной из стоп в рот Роберта. – Попробуй своё на вкус. У одного из твоих избранников будет примерно такая же. Белая, густая, солоноватая. Но для тебя она будет слаще мёда.       Роберт сделал как ему приказывала Заараза, уже махнув на всё рукой. Это было очень приятно. А суккуба начала разминать пальцы и юноше показалось, что вокруг сгущается какой-то багровый туман.       - Ладно, у нас впереди целая ночь и я начну уже. Разминка завершена. Для начала опустошим твои мешочки.       Глядя на преобразившуюся суккубу и её загоревшиеся азартом глаза Роберту стало немного не по себе, но оно только сглотнул и молча кивнул головой, соглашаясь со своей судьбой. Заараза ловко действуя пальцами привела в тонус слегка опавший флаг юноши и затем принялась облизывать его, активно покрывая толстым слоем слюны. Роберт закрыл глаза и положил одну руку на голову монстродевы. Нет он не задавал тон, просто гладил её по голове и перебирал волосы. Ему было хорошо, а когда его огурчик полностью скользнул в горячий и влажный ротик суккубы, юноша застонал от удовольствия. Его охватил странный жар, дыхание то учащалось, то замирало. Наслаждение ударившееся снизу было ещё ярче и ещё слаще. Он даже не сразу понял, что произошло. Роберт был девственником и ему не с чем было сравнивать, но он был уверен, что суккуба могла заткнуть за пояс всех продажных женщин во всех лупанариях мира. Заараза же, проглотив очередную порцию белого лакомства, только лукаво произнесла:       - Ну вот, самый смак спустили, а теперь остатки-сладки.       Она уселась верхом, прижав ствол юноши к его животу и принялась двигаться, потирая его половыми губами, но не пуская внутрь. Багровый туман сгустился, однако сама монстродева, этого будто не замечала. Активно натирая морковку юноши, буквально заливая его своими соками она поинтересовалась.       - Роберт, ну что ты какой-то деревянный. Скажи что-нибудь и будь активнее. Где же жаркая ночь любви?       - Но я не знаю, что делать.       - Шлёпни меня по заду, например, ты дотянешься. Или ухватись за сосочки и оттяни их. Да нет, за мои сосочки.       - А тебе не будет больно?       - Не знаю, давай проверим.       Роберт сделал так, как сказала ему Заараза.       - Нет, не так! Сильнее! Не думай о том, что можешь меня ранить или сделать больно. Я сама тебя прошу об этом и я намного прочнее обычных девушек. Во-от! О-о-о-ох! Теперь совсем другое дело. – Роберт с удивление увидел наслаждение на лице монстродевы. Может и ему будет приятно от боли, когда он обратится?       Новая волна наслаждения заставила его снова застонать. Роберт ощущал слабость и непонятный жар внутри тела. Он откинулся на матрас и его руки соскользнули с тела Зааразы. В области паха уже было настоящее болото из смеси семени, смазки и пота. Всё это стекало вниз, щекоча колечко ануса и расплываясь пятном вокруг его ягодиц.       - Прости, Зара, но я что-то притомился.       - Это нормально. Теперь расслабься я всё сделаю сама.       Суккуб легла рядом, дразня юношу своими грудями, которые едва ли не лежали на его лице. А её правая рука ухватилась за ствол и продолжила движения в густой слизи, взбитых выделений. Средним пальцем она нажимала на небольшое место между яичками. Роберту стало казаться, что пальцы суккубы стали больше, но на самом деле, это его клинок становился всё меньше. Выпустив последнюю струйку чего-то похожего на слюну, а не на сперму он ушёл вглубь тела, оставив снаружи только сильно изменённую головку. А средний палец монстродевы скоро ласкал девственную плеву. Левой рукой Заараза массировала грудь Роберта и вскоре там появилось то, что можно было массировать. Через полчаса, в течение которых суккуба только сменила сторону, новоиспечённого альпа накрыл её первый женский оргазм. Но вместо опустошения она ощутила прилив сил. Заараза села с удовлетворением наблюдая за проделанной работой.       - Ну что, Роберт, вернее Роберта? Как ощущения? Не хочешь мне рассказать?       - Ощущения? – альп прислушалась к себе. – Да. Ощущения хорошие. И столько сил появилось сразу. Такое ощущение, что тебя сперва иссушили, а потом снова наполнили живительной влагой. – Роберта стала ощупывать и осматривать себя. Благодаря новому зрению она прекрасно всё видела, даже в слабом свете масляной лампы. – Поразительно! Я женщина! Зара, ты чудо! Правда я монстр, но ты же обещала, что научишь меня прятаться. Ой! А это что такое?       От радости новорождённая монстродева захлопала крыльями и сменила полулежачую позу, так, чтобы поудобнее расположить хвост.       - Это подарок от мастера. Идёт в комплекте с сиськами и половыми губами. Отказ не принимается!       - Значит это сиськи? – Роберт тут же начал играть со своим новым приобретением. – М-м-м-м. Приятно.       - Вообще-то лучше называй их «перси». Это благозвучнее и они похожи на персик. Хотя твоя попка на персик похожа ещё сильнее.       - Ох, Зара, я так тебе благодарен…       - Благодарна. Следи за вредными глаголами, ты ведь теперь женщина.       - Ах ну да. – Роберта смущённо улыбнулась. – Конечно, я очень сильно тебе благодарна. Даже не знаю, как это выразить. Ты думаешь меня Олаф или Лисандер примут? А я смогу быть хорошей женой? А родить ребёнка?       - Тише, тише! – широко улыбнулась суккуба. – Сколько вопросов. У нас ещё ночь впереди. Ты теперь суккуба и всё что тебе надо знать я тебе расскажу. А что не расскажу, сама поймёшь.       - Значит я суккуба?       - Да. Люди, правда, бывших мужчин называют альпами, но чисто технически – ты суккуба. Те же силы и возможности. Если бы ты влюбился в меня, то остался бы мужчиной, стал бы инкубом. Только вот твоё сердце принадлежит мужчине, а вот какому именно, тебе ещё предстоит понять, но это будет потом, а сейчас продолжим.       Заараза снова нависла над Робертой.       - Погоди, Зара, но мы же обе девочки!       - Да уж, не мальчики. – улыбка суккубы стала улыбкой кошки поймавшей мышь. – И девочкам полагается немного пошалить. Не волнуйся, Роберта, снова мужчиной ты не станешь. А я покажу тебе как шалят друг с другом девочки. Заодно ты узнаешь кое-что о своём новом теле. Твою девственность я не трону.       - Но я же ничего не знаю об этом.       - Это не страшно. Просто повторяй за мной и на этот раз у нас всё получится. Анатомия нам больше не помеха.