Переосмысление

      «Основными местами происхождения гинкго билоба являются Япония и Юго-Восточная Азия. Оно существовало на земле еще в мезозойскую эру. Гинкго билоба является одним из главных препаратов для улучшения памяти и продления молодости. В состав экстракта из листьев гинкго билоба входит более сорока биологически активных соединений, среди которых есть и собственные уникальные компоненты ─ билобалиды и гинкголиды».       Мои пальцы вновь взялись за карандаш и практически без моего участия сделали пару заметок на исписанном листе бумаги. Следом они вывели несколько закорючек, отстраненно похожих на цветы — видят боги, я и впрямь паршиво рисую, этот талант достался Элион, а не мне — и принялись выстукивать неторопливый ритм по столешнице.       Я поставил лекцию на паузу и устремил взгляд в окно. На улице царила противная серость, характерная для начала октября, по стеклу медленно стекала морось, а ещё очень хотелось спать даже не смотря на вторую чашку крепкого кофе. Видимо, стоило, всё же, рухнуть на кровать и отключиться часов на шесть — мысли слипались в один сплошной ком переваренных спагетти.       — Привет. Здесь не занято? — раздался вдруг голос надо мной.       Я вынул «капельку» из уха и посмотрел на нарушителя моего покоя. Им оказалась миловидная девушка лет двадцати пяти. Ничего особенного, но и ничего отталкивающего. Простая землянка. Почему-то, жительницы этого мира часто проявляли интерес к моей персоне.       — Нет. Но, мне кажется, здесь ещё много свободных столиков.       Я окинул взглядом кафе, которое и впрямь пустовало в этот час. Офисные работники уже давно разбежались по своим делам, а до ланча оставалось часа полтора.       Впрочем, барышню не смутило отсутствие энтузиазма в моём голосе. Вместо этого она кокетливо улыбнулась и едва заметно приподняла подбородок.       — Мне кажется, что в такую погоду слишком тоскливо занимать одному целый столик. И, как знать, может, именно беседа с незнакомцем поднимет настроение.       Я коротко хмыкнул, но, всё же, отодвинул в сторону свежий номер «Science», дав этой особе поставить поднос. Она уселась напротив меня, и её улыбка стала шире.       — Я Дженнифер, — представилась девушка.       — Фобос, — откликнулся я и закурил.       — Какое необычное имя, — мою новую знакомую не смутил даже сигаретный дым.       — Согласен, — мои губы сложились в кривоватой усмешке. — Понятия не имею, чем руководствовалась матушка, когда назвала маленького ребёнка «Внушающим страх».       На некоторое время воцарилось молчание — видимо, моя собеседница была немного озадачена — но вот выражение её лица снова сменилось на дружелюбно-приветливое.       — Как по мне, так ты не очень похож на того, кто внушает страх.       — Возможно, — усмехнулся я и отпил остывающего кофе. — Либо ты просто видишь то, что хочешь видеть.       Дженнифер моргнула пару раз, но сразу же взяла себя в руки и перевела тему. На этот раз её заинтересовали мои заметки.       — О, ты биолог?       — В некотором роде. Как и физик. Как и химик, — я спрятал листы в страницах журнала. — Скорее, я использую науку для достижения своих целей.       — Каких же?       — Для захвата мира, например, — отшутился я.       Собеседница коротко рассмеялась, а я подумал о том, что ведь и впрямь мог бы применить свои знания для чего-то подобного. Только… не очень хотелось.       — И как, получается? — спросила Дженнифер в том же шутливом тоне.       — Может быть, когда-нибудь и получится, но пока что меня больше увлекает сам процесс, нежели конечный результат, — я подал знак официантке и откинулся на спинку плетённого стула. — Я люблю изучать что-то новое.       — Покажешь свои разработки? — девушка подалась чуть вперед.       Я приподнял бровь и затушил сигарету в пепельнице. Эта беседа с явным привкусом флирта начала меня утомлять. К тому же, меня очень ждали дома. Поэтому я прекратил строить из себя джентльмена и, в один глоток допив кофе, ответил:       — Нет. Потому, что тебе это вряд ли интересно. Ты просто повелась на моё лицо и пытаешься поддержать беседу. Так вот, Дженнифер. В ней не заинтересован я.       — Снова разбиваешь незнакомкам сердца? — подошедшая Эмма, официантка этой кофейни, положила на столик счёт. — Ещё кофе?       — Не нужно, — я хмыкнул и достал бумажник. — Пожалуй, надо выспаться.       — Хорошая идея, учитывая, что ты сидишь здесь с пяти утра, — Эмма покачала головой. — Как всегда, каппучино с корицей для Рика?       — Нет. Лучше свари какого-нибудь антипростудного зелья.       Официантка понятливо кивнула и удалилась за барную стойку. Я перевёл взгляд на собеседницу, которая, как ни странно, всё ещё сидела рядом, и пожал плечами.       — Как видишь, иногда реальность не соответствует ожиданиям, — произнёс я.       — Значит, тебя не интересуют женщины? — Дженнифер заметно сбавила обороты и поникла.       — Если точнее, меня вообще никто не интересует, кроме человека, который ждёт меня дома, — я положил несколько бумажек в кэшницу, а после добавил чуть мягче: — Может, тебе от этого станет легче, но у меня крайне скверный характер, так что ты бы сбежала от меня часа через два.       — Ну, мы этого никогда не узнаем, — моя собеседница поднялась с места и улыбнулась. — Всё равно, спасибо за беседу. Удачи с завоеванием мира.       Я прикрыл глаза и потёр переносицу. Иногда земляне казались мне очень странными. Я почти нахамил этой девчонке — а она и слова дурного мне не сказала. Нет, срочно надо домой, отоспаться. Совсем самоконтроль растерял.       — Передай Рику пожелания скорейшего выздоровления, — Эмма поставила передо мной большой пластиковый стакан. — Вот. Имбирный чай с малиной и мёдом. А ещё твои розы.       Я, мысленно сетуя на то, что меня не наделили бо́льшим количеством рук, сгрёб под мышку журнал, ухватил стакан и забрал у официантки горшочек с розами.       — Приятных снов, — пожелала Эмма напоследок и даже открыла мне дверь.       — Спокойной смены, — отозвался я и вышел под накрапывающий дождь.       Хорошо, что идти было совсем недалеко — книжный магазин «Ye Olde Book Shop» располагался ровно через дорогу. Я прошёл десять метров, каким-то неописуемым образом ухитрился открыть дверь, ничего не выронив, и зашёл внутрь.       Читальный зал встретил меня привычной тишиной и едва ощутимым запахом сандала и старинных переплётов. Я отложил журнал на комод у входа, освободил руки и разулся. Подул на слегка озябшие ладони и коротко глянул в зеркало. Оттуда на меня посмотрел мрачный красноглазый мужчина с трёхдневной щетиной на щеках и взъерошенными космами.       Я поморщился и прошёл вперёд, в дальнюю комнату, не забыв чай и розы. Тихо отворив дверь, я прищурился, пытаясь разглядеть в полумраке кровать.       — Доброе утро, — голос Седрика хоть и хрипел, но оставался мягким. — Ты опять не спал всю ночь?       Я усмехнулся и подошёл к постели, присаживаясь на самый край. Мой бывший советник высунул голову из-под толстого одеяла, однако остался лежать, свернувшись в клубочек. Даже будучи в человеческом облике, он впадал в холодное время в состояние, близкое к анабиозу, и жутко мёрз. Гены, мать их.       — Лучше посмотри, что я нашёл, — я поставил на прикроватный столик горшок с цветами. — Синие розы. Японцы умудрились скрестить фиалки с обычными розами и получить вполне жизнеспособное растение.       — Мне нравится, — Седрик приподнялся на подушках, и одеяло сползло вниз, обнажая белоснежный торс. — Будет немного потеплее — пересадим в сад.       — Обязательно, — я приложил ладонь к его лбу, что, впрочем, не имело смысла, ибо рука у меня была ледяная. — Тебе получше? Я принёс лекарства.       — Кашель, вроде, прошёл. Не нужно так волноваться.       — Мне-то не ври, я тебя почти всю жизнь знаю, — я осторожно отвёл с его лица прядь золотых волос. — Держи. Эмма сварила что-то ядерное, но должно хорошо прогреть.       Я вручил ему имбирный чай и поднялся, чтобы стащить с себя немного промокшие свитер и джинсы. Меня заметно пошатывало от недосыпа, но лезть на чистую кровать в уличной одежде мне не хотелось.       — Ох, — мой бывший советник закашлялся. — Да уж, и впрямь ядерная вещь.       — Зато должно помочь, — я хмыкнул, глядя на него, и, наконец-то, забрался под одеяло, пододвигаясь ближе к горячему телу. — Пей. А после примешь таблетки.       — Да, Ваше Высочество, — тихо откликнулся Седрик, с улыбкой опуская голову на моё плечо.       Я обвил его руками, опираясь на спинку кровати и ощущая кончиками пальцев, как кожа моего возлюбленного покрывается мурашками. Мы смотрели в окно, слушая тишину. Не потому, что нам не о чем было говорить, а потому, что умели уютно молчать. Седрик пил горячий чай, а я вдыхал легкий цветочный аромат, исходивший от его волос, и думал о своём.       Сейчас в Меридиане моя сестра, наверное, пытается не сойти с ума, организовывая ежегодный праздник сбора урожая. Крайне утомительное занятие, смею сказать. К тому же, бумажную волокиту никто не отменял, а милая Элион никогда не любила все эти бесконечные отчёты и приказы.       Я прикрыл глаза и коснулся губами золотистой макушки Седрика, чувствуя себя… счастливым. Лишившись власти, трона и даже фамильного титула, я приобрёл гораздо больше, чем мог представить несколько лет назад. Смирившись с судьбой, я открыл для себя новую жизнь. Именно жизнь, а не бесконечное существование под гнётом ненависти, непонимания и рутины.       Я познал цивилизацию. Прогресс.       Я услышал блюз и олд-скул. Увидел культовые кинокартины.       Я снова начал замечать красоту мира.       Я дышал полной грудью.       И я сумел полюбить. С полной самоотдачей и получая в ответ такое же тёплое чувство.       Даже если бы сейчас ко мне явилась Элион и предложила принять из её рук корону — я бы остался здесь, на Земле. В нашем уютном книжном магазине, с любимым мужчиной, прижимающимся ко мне спиной, и абсолютно свободным.