Недостаток сна

      Яччан терпеть не мог спать в одной кровати с Тооно. Сначала приходилось лежать полночи без сна, боясь невольным движением выдать непреодолимое желание прикоснуться к нему. От этого желания сдавливало грудь и немели кончики пальцев. Когда наконец-то удавалось заснуть, ему начинали сниться всякие дурацкие сны с Тооно же в главной роли. Ну как дурацкие… Очень даже интересные сны, но Яччан предпочел бы их не видеть. Из-за них он просыпался обычно на полу и со стояком, что не прибавляло ему хорошего настроения с утра. Но поделать ничего с собой он не мог и не хотел — с упорством мазохиста он под разными предлогами приглашал Тооно к себе в гости и уговаривал его остаться на ночь. Причина была в том, что его до зубовного скрежета бесили взгляды Юу, и Тооно хотелось держать от него подальше. Да что там — себе можно и не врать, — Тооно просто хотелось. Что думал Тооно по этому поводу, оставалось загадкой, так как говорить с ним на эту тему Яччан не собирался.       Усталость накапливалась, как снежный ком. Яччан стал хуже учиться, у него с трудом получалось сосредоточиться, и ему всё сложнее было отыгрывать роль милого парнишки. Не удивительно, что идея почитать учебник, лежа на кровати, привела к тому, что он через непродолжительное время задремал. Снился ему огромный зеленый луг с низким фиолетовым небом над ним. Яччан бегал по колено в траве, то ли убегая, то ли наоборот, пытаясь кого-то поймать. В какой-то момент он запнулся и упал. Трава спружинила, словно матрас, и фиолетовое небо заслонили собой испуганные глаза Тооно.       — Яччан! — склонился над ним Тооно. — Ты в порядке?              Вместо ответа Яччан обнял его за шею, притянул поближе, жадно прижался губами к его губам и... всё рассеялось дымкой. Яччан открыл глаза. Он по-прежнему лежал на своей кровати и, что безмерно его удивило, целовал Тооно. Тот, видимо, зашел в комнату, не дождавшись, пока ему откроют. Яччан на мгновение растерялся, но решил, что раз ему всё ещё не съездили по морде, то он просто не имеет права упустить эту возможность. Он перевернулся, увлекая Тооно за собой и прижимая его к кровати, и наконец-то поцеловал так, как давно хотелось. Так, как он мечтал душными бессонными ночами. Жарко, глубоко, долго. Сладко. Яччан дурел от необычных ощущений, от густого травяного запаха его тела, от того, что его не отталкивают. Сердце громко бухало в висках, и Яччан невольно вздрогнул, почувствовав, как чужие руки осторожно обняли его, и тонкие пальцы запутались в волосах на затылке. Яччан невесомо прошелся губами по щеке, добрался до уха и впился в нежную кожу за ним поцелуем-укусом.       — Яччан, что ты делаешь? — голос Тооно немного дрожал.       Яччан пришел в себя и со стоном уткнулся носом в сгиб шеи.       — Понятия не имею, но ты, кажется, не против, — Тооно все так же обнимал его и не предпринимал никаких попыток увеличить дистанцию, и Яччан решился. Приподнялся на локтях и, глядя прямо в глаза Тооно, спросил: — Ты бы хотел со мной встречаться?       — Ты предлагаешь мне встречаться? — изумился он.       — Нет, придурок, я просто так интересуюсь, — вспылил Яччан и тут же пожалел об этом. Рядом с Тооно он совсем расслабился в последнее время, и перестал сдерживать свой дурной характер.       Но Тооно не обиделся, а лишь тихо рассмеялся. Он выглядел таким милым, что раздражение улеглось само собой. Яччан смотрел на него во все глаза, любовался, вбирал в себя эту незамутненную радость.       — Поцелуй меня ещё раз, — отсмеявшись, прошептал Тооно.       — Это значит — да?       — Это значит — да, — и он сам потянулся к его губам.       Внутри у Яччана будто взорвалась сверхновая — его затопило счастьем и каким-то небывалым облегчением — слишком долго он держал в себе свои чувства и желания. Этот поцелуй был ещё менее целомудренным, чем предыдущий. Тооно, не стесняясь, гладил ему спину под футболкой, и жар его ладоней, казалось, проникал глубоко под кожу. Тооно вообще был на себя не похож — отзывчивый, раскованный, уверенный. Яччан никогда бы не подумал, что Тооно может быть таким, но ему однозначно нравилось увиденное. И стоило только горячим ладоням проникнуть под пояс штанов, как раздался настойчивый стук.       — Яччан, ты там? Открывай! — произнес Тооно из-за двери.       Яччан распахнул глаза и выругался сквозь зубы. Конечно же, кроме него, в комнате никого не было. Конечно же, ему снова всё приснилось. Вне себя от злости и разочарования он вскочил на ноги, отбросил подушку, которую крепко обнимал и слюнявил во сне, в два шага преодолел расстояние до порога. Втащил ничего не понимающего Тооно внутрь, минуя распахнутую резким движением дверь и, как только она захлопнулась, прижал его к стенке.       — Что?       Тооно доверчиво и немного растерянно смотрел на него круглыми от удивления глазами, и у Яччана мелькнула мысль, что, даже если это окажется очередным ебучим сном, он всё равно скажет то, что больше не может держать в себе. Возможно, тогда не так страшно будет озвучивать это наяву.       — Ты мне нравишься, Тооно. Да что там! Я уже с ума схожу. Будь со мной, пожалуйста, — прошептал Яччан, медленно приблизился к его губам и поцеловал.       Тооно, судорожно выдохнув, с силой вцепился ему в плечи и ответил на поцелуй.       Не было никаких навязчивых запахов. Отсутствовала и неестественная тишина — за тонкими стенами гудело общежитие. Всё выглядело обычным и очень походило на реальность. И, судя по тому, как Тооно прижимался к нему, вряд ли Яччан сможет выспаться в ближайшем будущем. Вот только причина недосыпания будет совсем другая.