Что ты творишь?

Со Чанбин по-блядски слишком красивый. Этот его подбородок острый и вообще весь он, без остатка самый замечательный. А голос его так вообще можно ставить везде: на будильник, в плейлист, на радио, в телевизоре. А ещё у него руки — услада для фетишиста. Переплетение вен, словно узорами расползающихся под бронзовой кожей. Длинные пальцы, с чуть выпирающими из-под тонкой кожи фалангами. Его чёрные волосы и глаза, такие, что в первые можно уткнуться и, желательно, задохнуться, а в последних — утонуть, не важно, хочешь ли ты этого. Просто захлебнуться в глубине и на самое дно чужой души. Феликсу хочется стать тем, кого Чанбин полюбит, обнимет и поцелует, но он с Юонг целуются на переменах, в стены её вжимает, заставляет за плечи руками хвататься. А Феликс на переменах плачет и кричать хочет, что он не хуже этой самой Юонг, что он может быть хорошим парнем, а если надо, то и девушкой. И эта мысль засела в его голове надолго. Ли почти перестал есть, чтобы быть худеньким, как Юонг, маленьким, чтоб Чанбин его увидел и влюбился. Через пару месяцев в школу приходит новая ученица, Фелиция. Парни от восторга чуть не уссываются, бегают за ней, и даже Со забыть забыл про то, что у него девушка есть. И, кажется, стал раздражительнее. Фелиция ему улыбалась и проявляла знаки внимания, а парень всё мрачнее с каждым днём становился. Под его прекрасными глазами залегли тени, губы искусаны, на костяшках появилась кровь и тонкий шлейф сигаретного запаха, каждый раз, когда он рядом проходит. Фелиция однажды не выдерживает, за руку Чанбина хватает и ведёт в туалет, в мужской, а Чанбин лишь усмехается на это. Неужели! — Ты что делаешь с собой? Ты сам не свой уже! Я извелась вся, не могу понять, что происходит! — надломленным грубым голосом бормочет блондинка, а Чанбин хмыкает и лезет под юбку Ции, и член обхватывает. — - Я сам не свой? — с усмешкой Со спрашивает и сдавливает, наблюдая за чужим ужасом и удовольствием одновременно. У Феликса ноги подкосились, он еле удержался на них, руку старшего пытаясь убрать. Не вышло, Чанбин резко развернул Ли и впечатал в стену. — Феликс, это ты какого хуя творишь? Нахуя ты напялил всё это дерьмо? Ты, блять, себя видел? — зло спрашивает брюнет, вытаскивая руку из-под юбки младшего и опираясь ей в стену, рядом с блондинистой головой. Тянет руку к парику, по голове Ли гладит, а потом срывает нахрен эти длинные патлы и пальцами в его, феликсовы волосы вплетается, гладит и кайфует, потому что ну блять, как можно быть таким охуенным. — Я… я просто… просто хотел тебе понравиться, — шепчет Ли и всхлипывает, — я хотел чтобы ты любил меня, как Юонг. Целовал так же. я просто жутко влюблён в тебя, понимаешь? Я просто хотел твоей любви… а… план идиотский, — Ликс замолчал, потому что Со тихо засмеялся, а затем руку на затылок младшего перевёл и резко, как будто удар, притянул к себе и в губы впился. Потому что мог. Потому что наконец-то мог. Феликс сказал, чего хочет, и как-то совершенно случайно Со хотел именно того же. И делал, потому что вы и представить себе не можете, как по-блядски Ли в поцелуи стонет, как в руках дрожит, за плечи пальчиками своими крохотными цепляется. А Чанбину ещё и ещё хочется. Воздух в лёгких уже на нуле, но оторваться невозможно, потому что Феликса нужно как можно больше. Ещё больше, полностью. Со тихо шипит, когда блондин, уж слишком осмелев, его губы зубами поддевает, кусает, а потом зализывает. А Со в долгу оставаться не любит, возвращает с доплатой, сполна. Он рукой вновь под юбку, а Ли буквально падает, на подгибающихся ногах. Чанбин его ловит, за талию и свои джинсы расстегивает, спускает по колено. — Чанбин? Я. я не рас…- Со снова его целует, хватает за бёдра и к стене прижимает, своим пахом через своё и ликсово бельё, чувствует возбуждение младшего. — - Тебе и не нужно быть растянутым… не сегодня, — Со улыбается на смущение младшего и с дьявольской такой, пакостливой ухмылочкой бёдрами вперёд двигается, по чужому члену своим проезжается. Феликс тихо скулит, запрокидывает голову и о кафель бьётся, шипит, но снова тихо поскуливает, стоит старшему вновь своё действие повторить. Со мягко движется, но ткань трусов, что трётся о возбуждение и само осознание того, КТО перед Ликсом, заставляет его быстро и позорно кончить, спуская на ткань белых женских трусиков. Чанбина же ведёт от того, какой Феликс во время оргазма. Как он кусает свою губу, глаза закатывает, сопит шумно и сглатывает вязкую слюну. Но Чанбин стойкий, он не кончает, он ехидно ухмыляется и ставит Ли на пол. — Не поможешь мне с этим, — спросил парень, указывая на стояк, который виднелся сквозь тонкую, перемазанную спермой Фела, ткань боксеров. Феликс заторможенно смотрит на чужой член и кивает. — Да… Да, я помогу с этим, — и улыбается невинно, на колени опускаясь перед охуевшим от такого старшим, потому что тот на дрочку максимум рассчитывал. Ликс не торопится, он аккуратно от белья избавляется, приспускает его пониже и недолго смотрит на член. Блондин шумно сглотнул ком в горле и в руку чужой член взял, у основания. Губами мягко мазнул по головке, пачкая их в смазке и слизывая ту, чуть морщась с непривычки. Бин не сдерживает смешок, на что получает обиженный взгляд. — Прости, малыш, — и «малыш» простил. Он аккуратно, неумело даже чужую головку в рот вобрал, губами плотно обвивая. У основания дроча тому рукой, Ли Феликс обводит языком головку, венки, до каких дотянется. У Чанбина же перед глазами фейерверк из звёзд, и тело удовольствием всё плавит. Он стонет тихо, сдержанно, но с чувством, Ли двигает увереннее головой. Берёт за щёку, сосёт чужой член как карамель на палочке. С таким неподдельным наслаждением, и вот тут Чанбина уже распирает. Он брови заламывает, кусает губу. — Ликс… я.- пытается отстранить младшего Со, но тот упрямо вцепился в чужие бёдра и до победного назаживался ртом на чужой пах, пока в глотку не выплеснуло что-то тёплое, липкое и терпкое на вкус. Тогда только он отстранился, облизываясь — всё проглотил, до капли. Чанбин пошатывается от посторгазменного состояния, глядя на Ли, который, кажется, с вселенской заботой, натягивает на парня бельё и джинсы, а потом улыбается смущённо. Со за поцелуем тянется, а Ликс отворачивается, отрицательно головой качает. — Чанбин, я же только что… — И что? Ликс удивлённо смотрит на старшего, а тот этим пользуется и целует. Целует мягко, тягуче, со вкусом спермы, но это не так важно, потому что во-первых, сперма его, во-вторых, если это губы Феликса, то остальное — не важно. *** Они идут за руку до самого дома Феликса. Чанбин же джентльмен, вот и провожает. Феликса мучает вопрос и он задает его, лишь набравшись смелости. — Бинни, почему ты встречался с Юонг? — на одном дыхании выпалил Ликс, а Со улыбнулся. — Потому что пытался отвлечься от того, что люблю тебя. Это типо… знаешь, ты всегда таким тихим был, на Юонг смотрел постоянно. Я хотел, чтобы ты обратил на меня внимание, — хихикнул парень, смущённый своим признанием. — Бинни, я смотрел на неё, потому что завидовал… ты классный такой и она с тобой вместе… и я так на её месте быть хотел… а потом подумал, что если стану девчонкой, ты меня заметишь…- Ли неловко потупил взгляд, поджимая губы. — Дурачина. Ты мне нравился парнем. Я вообще как бы гей, так что удачи в завоевании меня женским образом. Хотя знаешь, те трусики тебе идут, — смеялся Бин, под тихое и смущённое «Со Чанбин!».