Хацкер

Мне бы хотелось сейчас думать об Арсении и всей этой ситуации, ну, хотя бы ужине, а получалось лишь об одном. Руки потрясывались, когда я открывал замок. Неловкая шутка Арсения про «бросить пить» и мы дома; прямо в обуви я двинулся к балкону. -Будешь? — я протянул ему пачку. За время нашего общения я так и не понял каким вредным привычкам Арс отдает предпочтение, поэтому поинтересовался. — В виде исключения, — я пропустил гостя первого на балкон и помог ему прикурить. — Так давно хотел это сделать, — выпуская дым, признался я. Наверное, можно предположить, что я о сигаретах, но совсем не о том думал я. — И в аэропорте нельзя, и в такси нельзя, и во дворе, ведь соседи. Дай обниму хоть. Арсений долго не отпускал меня, а я был и не против, ведь пока что он пах не сигаретами или Воронежем. В нем еще был Петербург, правда, того сладкого запаха, по которому я раньше мог с точностью определить, что в кабинет вошел именно Попов, теперь тут что-то другое. Здесь было кофе и алкоголь. Алкоголь? Насколько я помню, он совсем не любил пить и считал это противным. — Давно пьем? — отстраняясь от Попова, я опять затянулся. Не ожидал я, конечно, что он засмущается или потупит глаза, но так все и было. — Я… для храбрости. Все же в первый раз летел куда-то… Еще и один! — по Арсу было видно, что просто ждет и не может то ли из вежливости, то ли из-за стеснения уйти в квартиру. — Че стоишь и мерзнешь, Попов? Иди, не бойся, — уж не хотелось мне, чтобы Попову в первый же день замело снегом. — Разденешься и в серый шкаф, посмотришь себе там что-то надеть. Оставшись в одиночестве на балконе, я прикурил еще одну. Не могу понять, что в душе то творится. Ладно, могу, творится пиздец, причем полный. В моем сознании симпатия к Арсению 2.0 и старая любо-ненависть к Попову не могут до конца совместиться. Вроде и беситься надо с такой лжи, вроде и так тепло на душе.  — Пельмешки? — я ожидал вернуться домой раньше и приготовить что-нибудь, но сейчас лень разрешила только сварить пельмени. Проходя мимо Попова и получив его согласие на пищу богов, появилось желание сделать то, что не сделал тогда. Я начал копаться на полке. — Примерь, пожалуйста. Я на кухню. Покажешь. Арсений, достав из упаковки футболку, последовал за мной. Я то думал, что он в комнате переоделся и идет, но то, что я увидел, заставило меня ёкнуть вместе с сердцем. Попов решил одеться на кухне. Вот так просто сверкнув своим белоснежным телом, решил переодеться на моей кухне. Хорошо, что пельмени были уже на столе, а не в моих ручках, которые их бы сейчас выронили. — Пожарить или отварить? — почти успешно сделал нормальный тон. — «Ангел, я пошутил»? Интересная, не видел таких раньше. Вареные. — Да так, ручная работа. Хотел тебе перед отъездом вручить… Да не срослось, — я спиной почуял, что он хочет что-то сказать. — Не надо о том, что было, не разрушай, пожалуйста, пока ничего. За пельмешками каждый из нас пытался завести непринужденную беседу, например, о надвигающихся, как грозовая туча в ясный день, экзаменах, о животных в зоопарке… Много о чем, но каждый раз на кухне оставалась лишь тишина и звук скрежета ложки по тарелке.       Ну, никто не любит неприятную тишину и напряжение в общении, а способ убрать это мне знаком лишь один. -Может, выпьем, а? — не дожидаясь ответа, я начал мыть наши тарелки и отправил Попова за кофтой. Зря я решил ему отдать эту футболку, видеть ее тошно.       На холодной Воронежской улице я ловил Попова каждые метров пять. Они там в Питере и снега не видели в этом году, а у нас сугробы. Ловя Попова, я сам как-то забыл, что в кроссовках и грохнулся рядом. Он повернулся на меня и… Рассмеялся так, что я не мог не заразиться этим. Так и сидели биба и боба на замершей улице на самом проходе. -Можно, пожалуйста… Ты что будешь? — уже на кассе интересуюсь я у Арса. Мы зашли в маленький магазинчик в нашем микрорайоне, потому что тут работал друг моего друга — Стас, который продавал мне все, что я хотел. — Хочу… Хочу пивка, — на прилавок опустились три литра. — Э, может, поменьше? Все же еще середина дня. — Да не ссы, не допьем — я допью, — мы со Стасом вместе засмеялись Расплатившись, я решил отправиться хотя бы в одно место из запланированных. Если честно, я готовился к приезду Арсения, выбирал те места, о которых я узнал пока в одиночку бродил по улицам города, те места, о которых я не рассказывал даже Диме, Сереже и Оксане. Но вместо Арсения приехал Попов… Не могу осознать, что это один и тот же человек.  — А вот и мое любимое место, — эти слова я сопроводил шипением открывающейся бутылки пива для Попова, а потом и для себя. Перед нами стоял вполне обычный дом, если не считать того, что окна на первом этаже были заколочены железными листами, а выше выбиты. — Хотели построить больницы, но передумали, — первый глоток. — Прошу, дорогой, — с легкой улыбкой Арсений проходит под отогнутый мной лист. Я завел Попова на самый верхний этаж в ту комнату, где еще остались окна, не намело снега, достал плед и укрыл им откуда-то притащенный сюда каркас железной кровати. Почти час я заводил разговоры о самом разном, но Попов не сильно был включен в них, был задумчивым и каким-то нерешительным. Я не в первый раз встал поближе к окну покурить и взял с собой уже не первую бутылку пива. Видимо, Арсений ждал этой свободной секунды, пока я подкуриваю сигарету, и заговорил. — Антон, ты же понимаешь, что мы должны будем обсудить то, что было? — А ты о чем вообще? Не понимаю про что ты, — Попов, дебил, не хочу я об этом, оставь все как есть. — Я ради этого приехал, Антон. — А я думал, ради меня, — я скрыл вымученную улыбку за потребностью в пиве и сделал глоток.       — Ты тогда все неправильно понял, — Попов попытался подойти ко мне, но я специально выставил руку с сигаретой между нами. — Я никогда не ненавидел тебя, не презирал, наоборот, защищал от нападков, даже после… Антон, я любил тебя, — так в своей жизни я никогда не ахуевал. В моей голове мысли перешли от «Ахуеть он меня тоже любит, аааа, бля, ахуенно» до «Это точно обман. Не может он любить такого как я». Пока я стоял и думал, мои руки опустились и Арсений решил этим воспользоваться. Он быстро приблизился к моему лицу и, не промедлив ни секунды, поцеловал меня. — Так давно хотел это сделать…       Не люблю зиму, потому что в три часа солнце уже сидит где-то там, в дали и почти не светит, только на пару минут окрашивает небо в теплые цвета. Именно в такие минуты все восприимчивые люди достают свой телефон и направляют его на крыши. Есть маленькая вероятность, что какая-нибудь девочка будет проходить мимо этого дома и в такую минуту сфотографирует закат, а где-то там, на самом верхнем этаже, будем мы.       Домой мы вернулись с улыбками, каждый из нас был понят, хоть и столько времени спустя. Впереди нас ждали еще два зимних счастливых дня вместе. Потом Арсений уедет обратно в Питер и будет не ясно, когда мы увидимся снова, но, как говорится, потом будет потом, поэтому сейчас надо наслаждаться временем, нашим временем.