Одиночество вдвоём

Like I've been there before I'll be there for you 'Cause you're there for me too

      Вечер сегодня был настолько тёплым, настолько не характерным для поздней зимы, что Сакура провела, наверное, треть дня, просто гуляя по улицам деревни и наслаждаясь погодой. Настроение у неё было превосходное: лишь за два месяца её команде удалось отстроить главное крыло будущей больницы, чьё скромное открытие планировалось уже завтра.       Даже если Какаши уже дал Сакуре разрешение вновь брать миссии, Харуно все равно посвящала все время своей строящейся больнице. Работа, проделанная её командой за эти два месяца была грандиозной. Чего только, например, стоил набор персонала! Твёрдо вознамерившаяся оказать лучшую медицинскую помощь пострадавшим детям, Харуно сама отбирала врачей, проводя каждого через бесчисленные собеседования и тесты. К некоторым экспертам, славившимся в психологической помощи, но живущим в других деревнях, Сакура ездила сама, либо предлагая им работу, а если они отказывались, то прося их провести обучение персонала.       А ведь она ещё не считает всех тех усилий, которые они с Шизуне приложили в поисках лучшего медицинского оборудования! А как они с Ино поработали над внутренним дизайном больницы, стараясь, чтобы всё выглядело как можно дружелюбнее для детей! Конечно, откроется завтра лишь одно крыло больницы, но даже это означает, что она наконец начнёт помогать детям.       Хихикнув от переполнявшего её возбуждения по поводу открытия, Харуно продолжила мечтательно прогуливаться по улицам, радуясь тому, что выдавшийся свободный вечер так замечательно совпал с хорошей погодой. Тут ей пришла в голову мысль, как сделать этот день ещё лучше: купив сладостей, девушка направилась в резиденцию Хокаге.       — Какаши-сенсей! — звонко поприветствовала она, бесцеремонно врываясь в его кабинет. В последние месяцы у Хатаке не было много дел, и Сакура, знавшая это (она часто наведывалась к нему для разговоров во время стройки), решила войти без стука.       Хатаке был один; он развалился на стуле, закинув ноги на стол, и подрёмывал. Сакура хлопнула дверью, и мужчина лениво приоткрыл глаза.       — Чай? — весело предложила девушка, и Какаши усмехнулся, кивнув головой. Им обоим нравилась их маленькая традиция, которую они завели в прошлом месяце — устраивать по вечерам чаепитие, во время которого они делились последними новостями. Сакура, поставив пакет со сладостями на стол Хокаге, ринулась в кухню, которая находилась на том же этаже, чтобы поставить чай. Хатаке в это время достал тарелки и кружки, которые он припрятал на одной из полок шкафа.       Уже через пару минут Сакура удобно сидела на тёмно-розовом диване, попивая чай, а Какаши вновь развалился в своём кресле, держа в руке большую кружку.       — Ты уверена, что не хочешь более грандиозного открытия для больницы? — спросил он, протягивая руку к булочке, принесенной Харуно. Надо бы завтра предложить Сакуре потренироваться, иначе он из-за их традиционного чаепития попросту разжиреет.       — Да, ведь открывается лишь одно крыло. Я уже пригласила спонсоров и близких мне людей, этого более чем достаточно. К тому же, Вы и так заняты помощью в подготовке свадьбы Наруто, а она состоится уже через неделю!       — Верно, — отозвался мужчина, отпивая чай, — кстати о свадьбе, Саске придёт?       Вопрос застал Харуно врасплох. Расслабленная поза её сменилась напряжённостью, на щеках тут же вспыхнул румянец. Лишь на прошлой неделе Наруто заговорщицким тоном предложил девушке самой послать весточку о свадьбе их бывшему сокоманднику. И Сакура затем всю ночь просидела за письмом, старательно выводя буквы и обдумывая каждое слово. Она написала длинное послание Саске, где рассказала ему последние новости в деревне, оповестила его о том, что он приглашён на свадьбу, и более того, пригласила Саске на открытие своей больницы. Когда она явилась следующим утром в кабинет Хокаге, Какаши заметил след чернил на её руках, и Сакура рассказала ему о письме.       Прошла уже неделя с момента, когда Сакура отправила письмо, но ответа ещё не было. Какаши искренне об этом не подозревал и уже пожалел о своём вопросе, увидев, как расстроилась Харуно.       — Я слышал, ты будешь подружкой невесты на свадьбе у Ино? — попытался он перевести тему.       — Ах… да, — вяло отреагировала Сакура, занятая мыслями о неотвеченном письме, — кто же Вам сказал?       — Сай обронил при разговоре, он заходил вчера с отчетом.       — На деле она предложила мне стать подругой невесты ещё два месяца назад, — отвлекшись от мыслей, поддержала беседу Сакура.       — Связана ли их начавшаяся подготовка к свадьбе с тем, что ты разбиралась с Саем?       — О чем вы?       — Когда Наруто объявил нам о своей помолвке на строительной площадке, ты долго беседовала один на один с Саем, а на следующий день Сай и Ино как миленькие начали готовиться к свадьбе, — объяснил Хатаке.       — Всё-то Вы замечаете и помните! — с удивлением воскликнула девушка, — да, мне пришлось поговорить и с Ино, и с Саем, чтобы подтолкнуть их к свадьбе.       Какаши про себя улыбнулся, видя, с какой важностью говорит Сакура. Он находил её весьма забавной, когда она по-хозяйски раздавала советы об отношениях то Наруто с Хинатой, то Ино с Саем. Что же, её советы шли на пользу её друзьям, но какая же ирония в том, что Харуно, будучи хорошей советчицей в отношениях, сама была одинокой. Тут Какаши заметил, как Сакура вновь задумалась, и уже готовый вновь отвлечь её другой темой, он был прерван её вопросом.       — Как Вы думаете, могут ли душевные раны, полученные на войне, пройти? — неожиданно спросила Харуно, вспомнив давний разговор с Ино. Тогда Сакура была немного удивлена тем, что даже спустя долгое время боль Ино от потери отца не утихла, и ей вдруг стало интересно, а оправился ли Какаши после войны? От неё не укрылось того, что Хатаке было больно терять своего друга Обито на поле боя, и она была поражена, узнав о столь трагичном прошлом своего сенсея, которое последний умудрялся скрывать. Ей еще тогда, на войне, захотелось, чтобы наставник раскрылся и высказался ей, ведь сам Хатаке не раз выслушивал о переживаниях Харуно, и она хотела отплатить ему тем же.       — Душевные раны никогда не проходят, Сакура, — устало проговорил Какаши, и не подозревая о намерениях девушки.       — Значит, Ваши тоже не прошли? — напрямик задала вопрос Харуно, и Какаши едва заметно вздохнул, прежде чем вновь натянул на себя маску невозмутимости.       Хатаке думал о том, как увильнуть от неприятной темы и отшутиться, когда вдруг осознал, что на самом деле он не против того, чтобы попытаться высказаться Сакуре. Это изумило его, ведь Какаши раньше никому не говорил о своих горестях; он и не думал, что Сакура уже стала настолько близка ему.        — Я не хочу об этом говорить, — все же по привычке сказал он, однако тут же поспешил добавить: — Но тебе я расскажу.       Сакура присела на самый край дивана, не сводя внимательного взгляда со своего сенсея.       — Мне было очень одиноко после окончания войны, — медленно начал Хатаке, задумчиво разглядывая свою кружку, — боль от потери Обито пришлось переживать заново, и во второй раз это было тяжелее.       Его монотонный голос был единственным звуком в комнате. Сакура сидела совсем тихо, участливо смотря на мужчину.       — На войне у меня не было времени на раздумья, так быстро все произошло, но после неё… Я чувствовал себя преданным. Я ночами лежал и думал, как мог Обито молча взирать на мои страдания, когда я стоял у его могилы и рассказывал ему обо всем. — Сакура видела, что он все ещё тщательно отбирает слова и будто решает, что ей можно услышать, а чего не стоит.       Какаши вытянулся в кресле, стеклянным взглядом буравя кружку. Открываться другому человеку для него было непросто, но он хотел попробовать.       — Если бы он мне сказал, что жив, всё бы было по другому, мы бы защитили и Рин, и Минато-сенсей был бы жив… Почему он мне не сказал? Я не хочу его винить… — тут Какаши встрепенулся, будто очнувшись ото сна, вспомнив, что в комнате сидит Сакура.       — Но Вы чувствуете обиду? — мягко продолжила она, смутно понимая, что говорить вслух о наболевшем для её бывшего сенсея было непривычно.       — Да, — нехотя вымолвил мужчина, — трудно не чувствовать, не считаешь? — он натянуто улыбнулся, но девушка знала, что улыбка фальшивая.       — Он не был тем прежним Обито, — робко добавила Сакура, — он стал совсем другим человеком.       Она вдруг встала с дивана, и поставив чашку на одну из полок шкафа, резкими шагами преодолела расстояние до стола Хокаге. Она положила руку на плечо Какаши, чем удивила его. Он изумлённо посмотрел на неё, но Сакура спокойно встретила его взгляд и лишь сильнее сжала его плечо.       — Он ведь так любил Рин, и я думаю, лишь те, кто любил так же сильно, способны его понять, верно? Будь он прежним, он непременно бы вернулся в деревню, — мягко прошептала она. Черты лица Какаши разгладились, он с улыбкой осознал, что девушка утешала его также, как он утешал её в детстве. Тот же жест поддержки в виде руки на плече, тот же участливый взгляд, который пропитан желанием облегчить боль. Это тронуло его до глубины души, он почувствовал, что Сакура утешала его не как своего сенсея, а как друга, и он сжал её руку в ответ.       — Спасибо, — искренне ответил он, и Сакура, кивнув, плавно высвободила свою руку, даже и не заметив, как Какаши слегка потёр пальцами то место, где лежала рука девушки.       — Я всегда готова выслушать, — сказала она, все ещё стоя у стола, — ради этого и нужны друзья, верно?       — Верно, — усмехнулся Хатаке.       Их общение было прервано громким стуком в дверь, после которого в кабинет заглянул Шикамару.       — Хокаге-сама, я по поводу Ваших поисков, — доложил он, показывая на бумаги в руках.       — Я тогда пойду, — отреагировала Харуно. — Увидимся на открытии, — бодро попрощалась она и удалилась. Какаши долго смотрел ей вслед, прежде чем вспомнил о ждущем Шикамару.

***

      Тен-Тен с досадой откинула свою шелковую пижаму, которая теперь сильно ей жала. Она посмотрела на себя в зеркало: с того времени, как она объявила Неджи о своей беременности, прошло два месяца, и за все это время ласки с Неджи не заходили дальше легких поцелуев в губы.       Это её раздражало, впрочем, её много чего сейчас раздражало. Обычно добродушная и веселая, Тен-Тен и не подозревала, что беременность так сильно скажется на её эмоциональном состоянии, делая её постоянно раздраженной или грустной. Да и причины для грусти имелись, ведь хоть и тошнота первых месяцев давно прошла, появились отеки, округлый живот и неудовлетворённость внешним видом.       Она стала неуклюжей, волосы её заметно потускнели, и на лице часто было удручённое выражение из-за тяжело протекающей беременности. Если бы не ангельское терпение Неджи, который тут же кидался её утешать при каждой истерике, Тен-Тен бы пришлось гораздо сложнее. Но даже Неджи умудрялся в последнее время её раздражать: он явно избегал близкого физического контакта, и девушка с досадой понимала почему.       Она располнела и отекла, вот он и снисходительно отходит подальше, стоит ей начать целовать его настойчивее.       Тен-Тен вздохнула, рассматривая свою красивую пижаму, что теперь была ей безнадёжна мала. Что же, придётся ей ходить в этих широких шароварах, раз ничего другое на неё не лезет, а она их так ненавидит!       Неджи все не было, видимо, вновь задерживался на собрании. После того как Тен-Тен объявила о беременности, Хьюга предложил ей переехать к нему, на что она с легкостью дала согласие, ведь она до этого и так почти что жила у него. Многие вещи её были уже в доме Неджи, поэтому переезд не занял много времени, а вместе с тем началась и их совместная жизнь.       Надо сказать, Хиаши не одобрял того факта, что молодая пара не спешила обручиться, учитывая то, что Тен-Тен была беременна.       — Ты так беспечен, из-за того, что она сирота? Если бы у неё были родители, они бы не позволили этого безобразия, — строго отчитал он племянника, когда тот сообщил ему о предстоящем пополнении в семье.       — Я не хочу обрекать своего ребенка на печать, — сдержанно ответил тогда Неджи.       — Поэтому ты обрекаешь его на то, чтобы он жил без клана? — с досадой отрезал Хиаши, но племянник оставил его без ответа, чувствуя, что старик всё равно вернется к этой теме позже.       Неджи же все не мог выждать нужного момента, чтобы предложить реформы клана, ведь понимал, что сейчас Хиаши отклонит его идеи; уж слишком он был предан устоявшимся традициям. Хиаши Хьюга была доверена безопасность клана, и он твёрдо придерживался убеждения, что высшей сохранности секретов клана можно достичь лишь благодаря метке на представителях побочной ветви.       Неджи же добился большего авторитета в клане, активно участвуя в принятии важных решений и помощи соклановцам. Он первым вызывался руководить миссиями, где требовались обладатели бьякугана, он был готов помочь в разрешении споров и конфликтов внутри клана, он приглядывал за своими собратьями, но в то же время никогда не оспаривал власть главной ветви, поэтому на его действия Хиаши смотрел лишь с одобрением, не подозревая о том, что племянник терпеливо дожидается момента, когда ему выпадет шанс убедить клан в необходимости мирного принятия реформ.       Тен-Тен видела Неджи совсем редко, но как же всё-таки было приятно проводить хотя бы вечера вместе в их доме! Как бы тяжело ни давалась ей беременность, она все равно ощущала себя счастливой. Ей нравилось встречать Неджи с ужином, нравилось, когда он часами лежал на её коленях, а она читала книгу, или когда он с любовью клал свои руки на её живот, или готовил ей ранний завтрак.       «Но все же, как обидно, что он меня совсем не хочет!» — подумала Тен-Тен. Запихав свою шёлковую пижаму подальше в шкаф и натянув шаровары, она решила выйти на прогулку до прихода парня.       Стоило ей спуститься на одну из оживлённых улиц Конохи, она тут же услышала, как её зовут: за столом одного уличного кафе сидели Ино и Сакура. Харуно, после того как вышла из кабинета Хокаге, уже было собиралась домой, как по дороге встретила Ино, которая тут же предложила ей посидеть в кафе. Девушки болтали о предстоящей свадьбе Хинаты и намечающейся свадьбе Ино, когда заметили Тен-Тен.       — У тебя уже виден животик, — с умилением в голосе заметила Ино, — как ты?       — Беременность — это не так весело, вот что я вам скажу, — усмехнулась девушка, присаживаясь за стол.       — Тем не менее, я очень за вас рада, — мягко улыбнулась Сакура. Тен улыбнулась ей в ответ, нежно приложив руки к своему животику. Вдруг она оживилась:       — Ино, раз ты тут, у меня есть к тебе вопрос, — прошептала Тен-Тен, сразу переходя к делу. — Скажи мне, как ты соблазняешь Сая?       Ино поперхнулась своим соком и поспешила незаметно вытереть салфеткой свой рот.       — К чему это? — удивлённо воскликнула она.       — Я… Мне… Неджи меня не хочет! — со злостью выпалила девушка.       Ино тут же со скептицизмом во взгляде оглядела подругу.       — А кто тебя захочет в этих зеленых шароварах?       — Ино! — возмущённо шикнула Сакура, но Яманака и не думала смягчать тон.       — На меня старая одежда не лезет, — раздраженно отмахнулась Тен-Тен.       — Но ты ведь можешь сделать макияж, поменять прическу или хоть ногти накрасить, — предложила Ино, — или вести себя соблазнительнее.       Ино с задумчивым выражением лица посмотрела на лицо Тен-Тен.       — Ну ты же можешь сделать лицо соблазнительнее, — попросила она, — улыбнись, да, вот, теперь ты можешь слегка прикусить губу.       — Нет, милая, прикусить, а не откусить, и я имела в виду нижнюю губу, — беспомощно вздохнула Яманака, видя как подруга неистово закусила свою верхнюю губу.

***

      Неджи, придя домой лишь к одиннадцати ночи, застал свою девушку за тем, что она плакала, сидя на полу их спальни.       — Ты в порядке? — тут же обеспокоено спросил он, садясь рядом с ней.       — Я хотела накрасить ногти на ногах, но меня тошнит, когда я наклоняюсь, — со слезами пожаловалась Тен-Тен. Неджи молчал, взирая на раскиданные по полу лаки. Затем он вздохнул и схватил одной рукой красный лак, лежащий ближе всего к нему, а другой рукой аккуратно притянул ногу девушки ближе к себе. С сосредоточенным выражением лица он нанёс лак на большой палец её ноги. Несмотря на все старания, он все равно вышел за края в нескольких местах, но Тен-Тен это не волновало.       — Я так тебя люблю, — благодарно вздохнула она.       — Чего ты вдруг решила накрасить ногти? — пропыхтел Хьюга, заканчивая свою работу.       — Потому что хотела быть красивее, — чистосердечно призналась девушка.       — Ты и так красивая, — как само собой разумеющееся сказал Неджи, подняв на девушку спокойный взгляд.       — Тогда почему ты избегаешь секса со мной? — обиженно выпалила Тен после того, как юноша отошёл от неё подальше.       — Я боюсь, что мы навредим… ребёнку! — покраснел Неджи, — я… Я и не думал, что тебе так хочется!       — Хочется, — выпалила девушка, но с улыбкой на лице, — и никакого вреда не будет, я спрашивала, — довольно протянула она, прильнув к парню для поцелуя, но тот вновь отодвинулся подальше.       — Тен, ты наверное забыла, что я бьякуганом вижу… ребенка… — замялся он, — кстати, ты точно уверена, что не хочешь знать пол малыша? — с напором спросил парень. Куноичи давно ему заявила, что не хочет узнавать пол ребенка, но Хьюга всё ещё был не согласен с её решением.       — Во-первых! — с расстановкой произнесла Тен-Тен, недовольно косясь на парня, — я просила тебя поддержать моё решение и не узнавать пол ребенка преждевременно!       — Я не виноват, что мой бьякуган всё увидел, — тут же буркнул он.       — Ну кто просил тебя его включать!       — В который раз повторяю, это не свет, чтобы включать или выключать его! И ещё, я не знал, что ты находилась в зоне досягаемости, я увидел случайно, — в сотый раз отчитался Неджи, затем тут же добавил, — но Тен-Тен, суть в том, что я вижу нашего ребенка, и я не думаю, что ему… — тут он замолкнул под суровым взглядом куноичи. — Или ей, или им, — поспешно ретировался он, — было бы приятно моё, так сказать, вторжение.       — Ты сейчас действительно назвал секс вторжением? — вскинула бровь девушка, с лёгкой насмешкой глядя на парня, — ладно, сдаюсь, зануда. Но поцелуи ведь за вторжение не считаются? — с ухмылкой спросила она, на что Неджи придвинулся поближе и поцеловал её.

***

      Сакура решила провести открытие ранним утром, чтобы поскорее приступить к работе. Как она и планировала, помимо спонсоров на открытие также пришли самые близкие ей люди: рядом с ней стояли щебетавшие о чём-то родители; Шизуне, которая передала Сакуре весточку от Цунаде, где саннин извинялась за своё отсутствие и обещала, что обязательно навестит больницу позже. Тут же были и Наруто, который несмотря на занятость подготовкой свадьбы, выделил время для поддержки подруги, и Ино, оказавшая огромную помощь Сакуре в планировании и стройке больницы. Не было лишь Какаши и Саске, и хоть Сакура знала, что её сенсей как всегда опаздывает, надежды на появление Саске у неё не было, уж слишком она привыкла к его постоянному отсутствию.       Какаши опоздал лишь на двадцать минут, что уже являлось достижением для его пунктуальности. Он сменил своё одеяние Хокаге на старую форму шиноби; поприветствовав всех присутствующих и краем уха выслушав жалобу Наруто на его вечные опаздывания, Какаши не спеша подошел к Сакуре.       — Ленточку должны перерезать Вы, — тут же сказала ему Харуно, вручая ножницы. Хатаке слегка опешил:       — Сакура, это ведь твоя больница!       — Не будь Вашей поддержки, у меня бы не получилось, — добродушно заметила девушка, — поэтому Вы должны её перерезать!       — Это большая честь, — сдался Какаши, беря ножницы в руки. Произнеся краткую торжественную речь, под радостные взгляды окружающих он перерезал красную ленточку. Он первым обнял Сакуру, поздравляя с открытием, затем девушку задушили в объятиях её родители, а следом подтянулись и друзья.       Выслушав все поздравления и пожелания, Харуно поспешила высказать свою благодарность и, попрощавшись, осталась с Ино в больнице.       Честно говоря, ей почему-то казалось, что как только больница будет открыта, к ней толпами повалят юные пациенты. Она представляла себе, как по коридорам будут сновать медсестры, как врачи-психологи будут консультироваться с ней по поводу загруженных графиков из-за наплыва больных, как с благодарностью будут светиться глаза детей после медицинского ухода… Сакуре пришлось убедиться в том, что завышенные ожидания имеют свойство не сбываться, так как весь рабочий персонал просиживал штаны, ничего не делая из-за полного отсутствия пациентов.       — Может пойти поискать больных детей? — лениво протянула Ино. Девушки сидели в холле за стойкой регистрации, прислушиваясь к звукам снаружи.       — Где ты собираешься их искать? — вздохнула Сакура.       — Уже семь вечера, кажется, можно отпускать людей, — критично заметила Яманака, поглядывая на настенные часы.       — Подождём ещё немного, — упрямо возразила Харуно.       — Ждать нечего, — отрезала Ино, как вдруг дверь больницы открылась, и в них появились двое шиноби, которые несли на руках маленького мальчика.       Сакура тут же вскочила, намётанным глазом отмечая бледность и неестественную худобу пацанёнка, которому на вид было года три-четыре.       — Он был найден в одном из заброшенных домов, его родители погибли на войне, а бабушка, с которой он жил, была обнаружена мертвой из-за инфаркта, — быстро доложили ей шиноби.       Сакура побледнела, но твёрдым голосом велела принести носилки.       — Он совсем ослабел, сколько же он пробыл в одиночестве? — сокрушенно спросила она.       — Подозреваем, что почти с неделю, — отметил один из шиноби.       — Приготовьте капельницу и следите за его давлением! — распорядилась Харуно прибывшей медсестре, — Ино, вызови психолога, ей нужно будет ознакомиться с делом мальчика, прежде чем приступить к плану лечения.       — Надо же, и как только Хокаге-сама смог найти этого ребенка? Их домишко ведь находился так далеко от дороги! — с изумлением воскликнул первый шиноби, глядя на то, как хилого мальчика увозят на носилках в палату.       — Он провёл в поисках больных детишек не первую неделю, — заметил второй шиноби.       Сакура, краем уха слышавшая их разговор, почувствовала благодарность сенсею, невольно задумываясь, а не ради ли неё он так усердно старался?       — Сакура, у него замедляется дыхание! — резкий голос Ино прервал установившуюся мимолётную тишину. Харуно побежала в палату, на ходу собирая волосы и настраивая свою чакру на лечение.       Лишь к ночи Сакура свободно вздохнула, несколько раз убедившись в стабильности состояния пациента.       — Ты молодец, — бросила ей Ино, собираясь домой, — Хорошо справилась.       — Ты очень помогла, — отозвалась Харуно.       — Домой не пойдёшь? С мальчиком остаются медсестры.       — Нет, я останусь на всякий случай.       — Эх! И все же, у нас столько палат и оборудования, а за весь день лишь один пациент, неужели все напрасно? — проворчала Ино.       — Нет, не напрасно, — устало вздохнула Сакура, бросив взгляд на палату, где лежал мальчик, — Если мы сможем помочь хотя бы ему, значит все это, — она показала пальцем на коридоры больницы, — уже было не напрасно.