Момент

      Люси любила путешествовать. Может быть, причина в том, что она не любила сидеть на одном месте с самого детства? Или же причина в том, что они с отцом переезжают каждый месяц в новые места? А может быть, это всё же мамины гены, которые ей так нравились? Вопросов можно задавать очень много на эту тему.       Ещё Люси обожала свою фотокамеру, которую ей подарила на десять лет мама. Даже если она уже в маленьких царапинках, а на кнопке, что позволяет запечатлеть всё вокруг, уже стёрлась краска. У неё было много камер, ей их дарил отец на дни рождения, но некоторые из них даже не были распакованы.       Может быть, потому что в новых камерах нет той истории, которая была в камере, подаренной мамой? Возможно. Но гадать гиблое дело, да и сама Хартфилия не любила заниматься этим. Она любила знать, что будет дальше. И это противоречило.       Люси вообще была противоречивым человеком. Обожала находить новые места ,не зная куда шла, и запечатлевать их на свою камеру. Одновременно же она ненавидела то, что не могла знать куда именно она шла. Но даже так, она всё равно оставалась той Люси, которую он знал.       Нацу мог говорить о этой удивительной девушке вечность. Одна улыбка выходила на час сорок минут. И поверьте, там не было практически повторяющихся слов.       Но всё же... с чего всё начиналось? Наверное, со взгляда и щелчка камеры, который прозвучал у него в ушах как нечто далёкое. Как будто звук шёл из воды. Она была не из его мест, это говорило о её бледности кожи, как у фарфоровых кукол, светлые волосы и карий цвет глаз.       В городе , где он родился и рос, у всех был странный цвет волос, яркий цвет глаз и смуглая кожа. По пальцам можно сосчитать тех у кого светлая кожа. В основном солнце убирало этот отличительный признак за неделю. Но не у Люси. Она прожила месяц, а кожа так и не стала смуглее. Казалось даже, что она стала более бледной.       Нацу заговорил с ней легко. Практически не сказав друг другу два предложения, он запомнил каждое слово, каждые неуловимые поднимания её диафрагмы. Всё, что было связано с этой особой, почему- то въелось в память.       Вторая их встреча произошла на вечеринке его друга. Вроде бы, он праздновал своё поступление в престижный университет в Нью-Йорке или же то, что его девушка забеременела. Причина была вовсе не важна. Главное - из множеств девушек он смог уловить её цвет волос, взгляд и всю ту же камеру, которая фиксировала всё, что происходило рядом или же в другом конце комнаты.       Она отличалась от других, что находились на этой вечеринке. Белое пятно. Чужая. Лишняя. Но такая манящая, что хотелось тут же подойти к ней, впечатать в себя и запечатлеть свой поцелуй на таких пухлых губах.       Вроде, он где-то слышал когда-то, что обладатели пухлых губ очень классно целуются. Что сминать их поочерёдно или даже вместе, приносит такую бурю эмоций, что ты забываешь как дышать.       И ему срочно нужно было подтвердить этот факт.       То ли алкоголь так с ним сыграл в тот день, или же это её феромоны, которые будто въедались с каждой секундой всё глубже и глубже под кожу, оседая на мышцах, а там и пропитывая кости. И это сводило с ума. До безумия. До чёртовой ломки в костях.       Как Драгнил дошёл до своего наркотика он толком и не может вспомнить по сей день. Главное- она узнала его сразу же. Её улыбка и блеск в глазах говорили о многом.       Хартфилия никогда не была легкодоступной девушкой. Она даже верила в то, что до брака никогда ни с кем не переспит. Но этот парень... он был совершенно чем-то неземным. Его взгляд, смуглая кожа, к которой хотелось прикасаться каждую секунду...       Её ноги становились ватными, когда он начинал жадно гулять по её телу своими руками, когда его тело прижимало её к стене на втором этаже. Когда он специально поставил свою ногу меж её бёдер, давая ей поддержку.       Нацу совершенно не хотел делать это в таком грязном месте. Нет, дом Грея был всегда чист. Он был тем ещё чистюлей, даже когда надо было сесть в его машину, он требовал вытирать свою обувь тряпкой, которая находилась на дверце задней двери. И это бесило.       Но Люси была достойна большего, чем стонать на смятой простыне, на кровати родителей его лучшего друга. Поэтому они плавно перешли в машину. Боже... Лучше бы он не начинал эту сумасшедшую игру.       Эта невинная на первый взгляд девушка, которая казалось бы не должна знать порочность и жестокость этого мира, первоклассно делала минет. И хоть она неумело водила своим язычком по его обнаженной плоти, сжимая свою ручку, однако он был готов продать душу дьяволу. Главное- чтобы это никогда не прекращалось.       Она была девственницей, он узнал это, когда Люси сама села на его половой орган и вскрикнула, впиваясь в его плечи своими ноготками. Это их не остановило, точнее её. Если Нацу первые десять секунд не мог понять, что сейчас произошло, то Люси уже спустя три стала двигаться.       Про секс Хартфилия слышала только от своих друзей, которых она встречала в разных уголках мира. В семь лет она впервые спросила об этом у мамы, та лишь слегка покраснела и сказала, что юной малышке ещё рано забивать свою голову разными пошлостями. Так что первой, от кого она услышала все подробности, была Эльза. Она рассказывала как это больно и невыносимо, что твой партнёр не может понять все тонкости, поэтому продолжает получать удовольствие сам. Люси решила, что только после свадьбы она отдастся своему избраннику, в котором будет уверена. Тогда какого чёрта сейчас двигается сама и жадно целует этого парня?       Почему он сводит её с ума, лишь сплетая с ней языки? Почему именно с ним решила перечеркнуть весь построенный план на долгую и счастливую жизнь? Насрать. Сейчас главное не это. Лишь он и она, которая так жадно вырисовывает своими пальчиками странные символы на мощной спине своего партнера, и который так блаженно ей улыбается.       Третья их встреча уже не была случайна. Нет. Это он предложил показать ей город, ведь даже если он и был большим, то тут очень мало вещей, которые можно было бы найти на шумных улицах или на пляже.       Это было их время. Драгнил прекрасно знал, что скоро всему придёт конец, поэтому они наслаждались каждой проведённой секундой вместе.       А потом, потом Люси стала собирать вещи, так как отца снова переводят на новое место. И всё было в норме, потому что они даже не встречались. Не говорили слов любви, даже не намекали про долгую и счастливую жизнь вместе. Но внутри они просто кричали, рвались друг к другу...       Фотограф не любил прощаться, поэтому она уехала молча, ничего не сказав. И он простил её. Потому что прекрасно знал, они обязательно снова встретятся. Что " Долго и счастливо вместе " всё же про них. Нужно только время, которое с каждым разом течёт всё медленнее и медленнее.

***

      Прошло десять лет. Десять долгих лет, а образ его девушки, что была как неуловимое лето, так и не исчез из памяти двадцатидевятилетнего бизнесмена.       Наверное, именно поэтому завидный холостяк Нацу Драгнил так и не смог найти себе ту самую, которая была бы с ним до конца его лет. Было много девушек, но они не были похожи на Люси, и это всё перечёркивало.       Она была лишь одна.       Его Люси.       У Драгнила совершенно не было мыслей о том, что у неё есть муж, дети, и она живёт счастливой жизнью. Нет, он верил, чувствовал и просто знал, она тоже ждёт его и не может забыть эти десять лет.       И вот, когда у него была очередная поездка по деловой встрече в Нью-Йорк, его нынешняя пассия- если её так можно назвать- поехала с ним, так как именно в тот день была долгожданная выставка неизвестного бриллианта в мире фотографий.       Лиссана была доброй девушкой и любила фотографии, но никогда не любила создавать их сама. Она говорила, что обязательно что-то испортит, так что лучше оставить это дело профессионалам. Интересно, а когда Люси начинала, думала ли она так же?       Нет, конечно, она бы с улыбкой встала к новой цели и принимала все сражения, стоя на своих двоих. А когда побеждала, то становилась ещё прекрасней.       Он любил её как старший брат, и её это вполне устраивало. Она прекрасно знала кто в его сердце и не претендовала на что-то большее, чем просто проводить вместе время. Поэтому у них не было секса. Хотя нет. Он был в самом начале, который дал понять обоим, что это точно не их.       Но она смогла уговорить его сходить с ней на эту выставку. И он после совещания, уставший, поплёлся с ней на закрытую выставку. Готов был расцеловать её, ведь он увидел то, чего так долго желал.       Фотографии с поездки его Люси. Выставка была посвящена их городу, который соединил этих двоих воедино. Этот город был самым дорогим, что было у фотографа, он был связан с её первой и последней любовью. Эта выставка была посвящена именно ему - Нацу Драгнилу.       Когда он увидел её среди каких-то коллекционеров, то сердце тут же пропустило один глухой удар. Но она услышала его, повернула свою голову в его сторону.       Их взгляды встретились.       Он ещё никогда не был так счастлив, обнимая свою единственную и неповторимую Люси, которая так счастливо ему улыбалась и прижималась всем своим хрупким тельцем.