Когда я смотрю на тебя

Когда я смотрю на тебя, мое мертвое сердце начинает стучать быстрее. Огонь разливается по моему телу. Концентрируется в низу живота. Становится мягким, животворящим теплом. Бушует по-прежнему ярко во всем теле, и только здесь огонь не разгорается, а будто бы тлеет. Это ощущение нравится мне. Я намеренно поддерживаю это состояние. Быть полувозбужденным мне нравится больше, чем окончательно потерять голову от вожделения. Я предпочитаю никогда не терять головы. Когда я смотрю на тебя, ты издаешь едва слышные звуки. Твоя голова запрокинута. Я вижу, как дрожит твой кадык. Ты лежишь в очень неудобной позе. Руки раскинуты в стороны, хребет выгнут, как и шея. Твоя голова закреплена таким образом, чтобы ты не мог ею пошевелить. Каждый раз, как ты пытаешься сглотнуть накопившуюся слюну, твое тело начинает бить крупная дрожь. Я знаю, что в таком положении глотать не просто непривычно, глотать по-настоящему больно. Я очень хочу, чтобы ты зашелся в дрожи, в болезненных спазмах, сглатывая мое семя. Но также я знаю, что ты откусишь мне член, если я попытаюсь воспользоваться твоим положением. Поэтому я стою у входа в пещеру и наблюдаю за тобой. Когда я смотрю на тебя, кольца змеи плотны и горячи. Язык ее только изредка высовывается наружу. Пока что змея не хочет сцеживать свой яд. Потому что я здесь. Потому что она видит и боится меня. Но я не знаю, сколько еще я смогу сдерживаться. Потому что, когда яд попадает на твое тело, я начинаю сходить с ума. Когда я смотрю на тебя, и змея нависает над тобой, ты едва слышно скулишь и вжимаешься в камень, стремясь оттянуть неизбежное. Ты не можешь сбежать, но ты не можешь и не пытаться. Твои ноги закреплены очень тщательно, поскольку асы знают, какие они быстрые и сильные. Одна нога всегда согнута в колене, за что я чрезвычайно благодарен твоим собратьям. Если смотреть на тебя со стороны входа в пещеру, прекрасно видно абсолютно все, что я хочу рассмотреть. Когда я смотрю на тебя, и капли яда капают на твою обнаженную кожу, я испытываю эстетический оргазм, который ощущается намного ярче, чем физический. Ты не можешь кричать в таком положении. Крики твои глухи и хриплы. Я вижу, как напрягается твое тело. Как ходят под кожей мышцы. Как дрожит твоя согнутая в колене нога. То ли от боли, то ли от желания сбежать из этой пещеры. Сигюн вышла, чтобы вылить яд из чаши. Сейчас ты страдаешь только для меня, и ее стенания и успокаивающие речи не смогут нарушить моего визуального пира. Когда я смотрю на тебя, намотав змею на предплечье, ты тяжело дышишь и пытаешься извернуться так, чтобы видеть меня. Ты не знаешь, что это я сдал тебя твоим собратьям. Ты не знаешь, что это я подсказал им лучший из всех способ расправы. Ты не знаешь, что это я - камень, это я - змея, это я - путы, что обвили тебя. Если бы знал, то давно нашел бы способ избавиться от меня, поскольку тебе хорошо известна моя слабость. Но пока... пока ты можешь только глухо стонать от боли. Извиваться на холодном камне, и все равно не иметь возможности хотя бы отодвинуться от ядовитых клыков. Я опускаю руку, и змея медленно разворачивает свои кольца, чтобы приласкать твой сосок холодным языком и впиться клыками в твою бледную грудь. Когда я смотрю на тебя, ты изрыгаешь проклятия, харкая кровью. У нас еще много времени. У меня еще много времени. Я не хочу думать над тем, что будет, когда ты освободишься. Я не хочу знать, как ты будешь мстить мне, если узнаешь. Когда я смотрю на тебя, ты прекрасен.