Глава 17
3 февраля 2023 г., 22:26
Она не могла положиться ни на кого, кроме себя. Поэтому они продолжали жить вдвоем, только она и Сэмюэль.
Пока не появился Северус.
Он поклялся себе, что будет сражаться до последнего вздоха, чтобы защитить их.
***
Лето сменилось осенью, и вскоре наступила зима. Она была жестокой. Подготовиться удалось лишь до определенной степени. Хоть они запасли огромное количество пищи и воды, этого было недостаточно. Гермиона сохраняла шкурки после каждой охоты. Сшитые, они превратились в теплые, пусть и слегка вонючие одеяла. Проблема возникла после сильного снегопада. Снежная буря укрыла их темнотой и холодом на несколько дней. Густая снежная пелена закрыла солнце и охладила воздух. Они не могли оставить станционный домик из-за ужасной видимости. Но худшее было еще впереди. Спустя несколько дней обильных снегопадов и низких температур, означавших, что снег выпадал, укладывался на землю и не собирался таять, часть крыши станционного домика рухнула. К счастью, это произошло не над их спальней, но зияющая в потолке дыра открыла дом для стихии. Пришлось жечь дрова в два раза быстрее, нежели они планировали, просто чтобы зубы не стучали. Северус попытался починить крышу, но это было бесполезно. Прогнившие деревянные балки просто рухнули под тяжестью снега, и неумелые попытки их залатать ни к чему не привели. О магическом ремонте тоже не могло быть и речи, такого рода чары были невозможны без палочки и привлекли бы крикунов, как маяк. Открытость всем стихиям сделала их уязвимыми как для магглов, так и для крикунов. Дым от огня обычно не проблема в укрепленном доме, но в условиях низкой видимости и с дырой в крыше преимущество они явно потеряли. Дым стал нежелательным маяком, выдававшим их местоположение в здании, которое больше не было полностью защищено. Несмотря на все их усилия, Сэмюэль простудился, притом сильно. Они проводили дни в постели, с Сэмюэлем посередине, пытаясь его согреть, насколько это было возможно. Запас бальзамов, которые делал Северус, быстро подошел к концу. Гермиона плакала, когда Сэмюэль плакал, шмыгая забитым носом. Он плохо держался на ногах, теряя равновесие, и они оба опасались худшего. Он спал на груди Северуса, наслаждаясь теплом и комфортом. В худший момент, когда хриплое дыхание мальчика сотрясало его маленькую грудь, Гермионе пришлось использовать последний ингалятор. Но постепенно снег начал таять, худшая часть зимы осталась позади. К счастью, маленькая семья не пострадала. Оба – и Гермиона, и Северус – сильно похудели. Как они и опасались, инфекция поразила голову и носовые пазухи Сэмюэля. К счастью, вернулось равновесие, по крайней мере, он вновь твердо стоял на ногах. Когда наступил сильный холод, они перестали заниматься любовью. Столь интимные отношения были пустой тратой энергии и не подходили тем, кто делит постель с ребенком. Но когда наступил первый чуть более теплый день, Сэмюэль уснул в собственной постели под горой меховых одеял, в то время как его опекуны вновь наслаждались близостью. Они занимались любовью с отчаянием, порожденным чистым облегчением от того, что им удалось пережить суровую зиму. Она седлала его, принимала внутрь, а он отдавал ей всего себя. Они двигались вместе в давно отработанном ритме влюбленных, который длился вечность до них и будет длиться вечность после них. Каждый день, при каждом удобном случае они занимались любовью, пока не были вынуждены признать: у них выходят запасы не только презервативов, но и еды. И вскоре, вне зависимости от погоды, им придется покинуть станционный домик. Они ссорились, спорили, долго и горько оплакивали дилемму – ведь станционный домик действительно стал их домом. Но факт оставался фактом: это жилье больше не было безопасно. Во всех смыслах. Когда крыша обвалилась, впуская непогоду, ветер и дождь разрушили его, вода и сырость просочились в деревянные перекрытия, а деревянные балки начали плесневеть и гнить. Половицы скрипели и стонали при ходьбе, и как-то раз, когда Северус шел в ванную, его нога буквально провалилась в пол. Было решено, хоть и неохотно, что, как только достаточно потеплеет для того, чтобы маленькая семья могла отправиться в путь, они соберут припасы и навсегда покинут станционный домик. До конца зимы они укроются в одном из заброшенных домов в соседней деревне, куда часто ходили за припасами. Это было не идеально и не долгосрочно, но, как напоминал ей Северус, кирпичные здания, по крайней мере, были целы. Это обстоятельство само по себе ставило их выше разрушающегося станционного домика с точки зрения безопасности. Когда грозы и метели, наконец, уступили место легкому моросящему дождю, они собрали вещи и приготовились к переезду. Каждый таил беспокойство, покидая некогда безопасный дом. Несмотря на события прошлого года, станционный домик стал маленьким пузырем безопасности, державшим их в изоляции от опустошения внешнего мира. Они сошлись во мнении, что план Северуса найти путь к Эггу – наиболее адекватная идея. Именно туда они собирались выдвинуться после отдыха и пополнения запасов в местной деревне. Бросив взгляд на развалины, столь долго бывшие их домом, они в последний раз попрощались со станционным домиком и в мутном сером дневном свете направились к деревне. В воздухе висела мелкая морось, словно пелена, скрывающая грядущие события.
