Так, ты любишь меня?

Томас сидел в своей комнате, считая пылинки на подоконнике, было довольно скучно и грустно,он лишь вяло ходил по своей комнатушке глазами, в надкжде зацепиться за что-то более интересное. Но в его комнате ничего кроме простеньких вещей быта и бутылок нихуя не было. Да уж, немного тоскливо, учитывая что сейчас осень, так тем более. Риджуэлл решил выйти из своей комнаты, в надежде найти занятие поинтереснее. Что же он увидел? Сосущихся Торда и Мэтта на столе. Алкоголик быстро развернулся и попер обратно на второй этаж, он думал что сейчас вновь попрется в свою комнату, т.к. на первом этажа нихуя интересного, как вдруг вспомнил что живет не только с коммунистом и самолюбом,так ещё и с чуваком который зависимый от колы. Как он мог забыть об этом, учитывая что час назад только и делал что думал об этом коломане, черноглазый не знал. В голове пронеслись воспоминания этого дня, в том числе и тот крик Гулда, от которого до сих пор мурашки по коже, кто бы мог подумать что он может так страшно орать? Вот именно, никто. Риджуэлл спокойно поперся к Гулду, постучавшись в дверь, он получил в ответ (по печени) лишь тихое - Входите. Томас открыл дверь в приятную комнату, где большинство тонов серые и холодные, чем то отдавающие зеленым. Куча постеров, компьютер, графический планшет. Комнатка Эдварда была отнюдь не скучной. - Ох! Том! Это ты! Гулд поднял глаза на алкоголика, тихо улыбнувшись этой грустной мордашке. - А ты думал кто? Те идиоты сосутся на кухне или они к тебе приходили этим заниматься? - Что? Нет! - Эдвард и сам не заметил как опять перешел на громкий бас, заставив мурашки бегать толпами по спине гитариста. Сказать что он боялся Гулда в такие моменты - промолчать. Он был в ужасе и шоке. - Просто ты редко ко мне заходишь.. - Уже на более спокойных тонах закончил коломан. Но вот Томас никак не мог отойти от шока, мурашки так и продолжали толпиться на спине, заметив это, Эдвард встал со своей кровати и подойдя к Тому, положил руку на плечо, с небольшим волнением спросив - Том, всё в порядке? - Карие глаза зелёнки как будто изучали тело Томаса, от этого пристального взгляда тоже было не по себе. Но вот, ладонь Эдварда касается шеи гитариста из-за чего тот вскрикивает - ЭДД! ТВОЮ МАТЬ! ХОЛОДНО! - - По телу вновь пробежал табун мурашек, правда по другой причине. Как же хреново было черноглазому в этот момент, просто не описать. Хотелось просто залиться слезами и диким ревом, но вместо этого по лицу алкоголика пронеслись лишь пару тихих слезинок. Эдд в небольшом недоумении смотрел на Тома, в этот момент было очень жаль этого паренька. Том закрыл глаза. Ему было немного неловко, он просто пришел в комнату друга, немного повозникал и начал плакать. Как вдруг, он почувствовал прикосновение с обратной стороны колен и вторую ладонь на спине, как вдруг и вовсе перестает чувствовать землю под ногами. Томас шокировано открывает глаза и видит, что Гулд взял его на руки. Было немного страшно, и при этом, хотелось просто уткнуться носом в худи этого коломана, а ещё хотелось НЕ слышать эти стоны на кухне. И вот, он вновь чувствует поверхность под своей задницей, его усадили на кровать. Теперь руки Эдварда ушли от тела Томаса, тот кстати, довольно беспокоился за своего друга. Вдруг, Том заплакал чуть сильнее и сквозь тихие всхлипы послышалось тихое - Прошу..Обними меня.. Такая просьба немного озадачила кареглазого, но он исполнил мольбу друга (дааа друга), осторожно обняв его. Том положил обнял его в ответ, немного дрожа в его объятиях. Да, осенняя хандра она такая.