STARS. For U.

      На улице светало, и солнце всё хотело пробраться сквозь облака, чтобы отогреть покрывшиеся льдом дорожки. Вокруг еще не было ни души, а предновогодняя суета совсем не хотела охватывать город, потому что было слишком рано. Для одного человечка, правда, эта суета, что близилась час от часу, была слишком «мимо». Елка давно украшена, как и весь дом, но снаружи не было гирлянд, как у всех на этой улице. Сказка была лишь внутри, а внешне никто и не догадывался, что в доме может быть такое чудо.       Все окна были плотно занавешены, а на шторах ютились по пять — шесть бархатных снежинок, переливающихся от отсвета огня в камине. На стенах тоже были снежинки, только бумажные, вырезанные довольно искусно и не наспех, что радовало бы глаз перфекциониста. Деревянный пол покрыт блестками, а всё потому, что с елочных игрушек они сыпались и прилеплялись к теплым носкам хозяина дома, путешествуя тем самым по всем горизонтальным поверхностям, а иногда и вертикальным.       Раздается звонок в дверь, но открывать никто не спешит, потому что хозяин, Чон Хосок, никого не ждет. Он просто сидит посередине комнаты, смотря на языки пламени в камине, потирая холодные ладони. Хосоку часто холодно, несмотря на то, что температура воздуха в комнате, вроде как, не минус, а довольно ощутимый плюс.       В дверь звонят еще раз и еще… Парню, если честно, совсем непонятно, почему кто-то решил к нему зайти. Ведь и правда — он никого не ждет, не ждал и ждать не собирался. И какого было его удивление, когда он увидел на пороге мальчишку на вид лет пятнадцати, с рыжей копной волос на голове и с неправильно подстриженной челкой, что прикрывала лоб только наполовину. В руках у рыжего была коробка, на которой красиво было выведено «STARS», а внизу приписано «For u».       — Это что? — Хосок в недоумении рассматривает протянутую ему в руки посылку, но не спешит ее брать, потому что ему кажется, что это какая-то ошибка, ему не могло ничего такого прийти.       — Это Вам, — мальчишка ярко улыбается, пытаясь развеять недоверчивость адресата и тычет краем коробки в хосоковский живот, смеясь мелодично, окутывая обстановку чем-то дружелюбным.       — Но я…       — Не сомневайтесь, это Вам! — стоило Хосоку хоть немного придержать коробку, как рыжий тут же ее отпустил и побежал впопыхах от двери. По дороге, правда, поскользнулся и упал в сугроб лицом, но в целом бежал резво и быстро исчез где-то среди остальных домов.

✗✗✗

      — Вот, и что это? — Хосок потряс коробку, но оттуда не было слышно ни звука, да и на вес она была слишком легкой, чтобы там «спрятался» подарок.       Открывать пока не хочется, а по большей части и не «можется», потому что внутри может быть что угодно, а это немного пугает. Но через часа два любопытство просто выедает все клетки, и в доме слышно звук разрывающейся упаковочной бумаги. Осталось лишь отодрать скотч и станет известно, что же внутри коробки, но Хосок внезапно медлит, убирая от нее руки. Если там ничего нет, то это будет вестником плохого настроения. Но в то же время парень думает, почему он что-то вообще ждет?       Ожидание — это не то, что характерно ему. Он не привык ждать что-то прекрасное, также, как и что-то плохое. Это свойство парень считал минусом, большим жирным минусом во всей человеческой жизни. Завышенные ожидания могут привести к чему-то тяжелому, больно кусающемуся. Вот хотел ты ту игрушку в детстве, сказали, что купят, ждешь… А потом тебе говорят: «Прости, но ты не заслужил». Поэтому для Хосока, что ожидание счастья, что ожидание игрушки — одинаково. Лучше ничего не предполагать или отказаться заранее, чтобы потом не было так больно на душе и где-то глубоко внутри не тянуло, не давило.

✗✗✗

      Чимин закусывает губу и звонит в дверь, но никто не открывает. Он снова нажимает на эту черную кнопочку, но и опять слышит тишину в ответ. На улице морозно, надо бы бежать домой, потому что дома четыре некормленых кота и один попугай, который, кстати, уже раз пятый в отсутствие Чимина умудряется открыть дверцу клетки и устроить хаос на всей жилплощади, пугая даже остальных домашних животных.       К счастью, уже после этих тяжелых мыслей, дверь распахивается, представляя взору Чимина человека, которого он так давно жаждал увидеть вновь. Он мгновенно протягивает коробку, но ее не берут. Однако сдаваться нельзя. Ведь это очень важно, чтобы именно в этот день именно эти звезды были именно у этого парня напротив. На самом деле Чимин не уверен, что Хосок откроет коробку тогда, когда нужно, то есть в ближайшее время, а не, например, завтра. Если он откроет завтра, тогда план провалится, а Чимин рассыпется; он этого очень не хочет, потому что потом придется зализывать раны и снова выращивать чудеса у себя на подоконнике, чтобы вновь принести их этому парню с очень красивыми и темными глазами, зрачки которых могли бы завораживающе переливаться на свету, если бы Хосок почаще смотрел на солнце, а не надевал темные очки даже в такое время года.       Чимин сидит в своей комнате, ожидая двенадцати часов ночи и сильно боится, что с его кожи могут начать сыпаться яркие блестки, падая искрами на деревянный пол и причиняя много боли сердцу. Он не сможет почувствовать, если коробку откроют, но ощутить распад — несомненно. На подоконнике тухнут звездочки, что цвели на концах веточек маленьких деревьев. Они остались от тех, что Чимин отнес Хосоку. Крохотные деревца, похожие на бонсай, были посажены в землю по весне и медленно росли, впитывая внутреннюю чиминовскую энергию. Эти прекрасные звездочки засыпают в этом году и проснуться завтра уже не смогут, потому что их время закончилось. Но пока есть шанс, что остальные звезды смогут выжить, стать больше и взлететь вверх, как всегда мечтал Чимин.       Верить. Это самое чистое и искреннее, что есть в каждом. Это не точный просчет, невозможно узнать, что последует за твоими действиями. Можно только открыть свое сердце и ждать ответа. А каким он будет… в это тоже можно только верить.

✗✗✗

      Время идет уже к двенадцати, а Хосок не хочет открывать коробку. И любопытство подостывает, а бабочки внутри перестают порхать в надежде, что там для него есть подарок. И вообще, почему ему в голову пришла идея, что там что-то есть? Но, когда стрелки почти достигают заветной цифры, парня всё же наполняет надежда. Он кидается к коробке, открывает ее, и…       Коробка словно вспыхивает, Хосок уже даже успел подумать, что это действительно бомба, и поэтому отпрыгнул в сторону, крепко зажмурившись и зажав уши ладонями. Но, отнюдь, взрыва не произошло. Он открывает глаза и замирает, взглядом следя за непонятным действом. Звезды, размером с ладонь парня, постепенно взлетали вверх, словно бабочки, порхали, стремясь к белоснежному потолку, где было натянуто несколько цветных новогодних лент. Они медленно выбирались из коробки одна за другой, переливаясь ярким неземным светом и разлетаясь по всей комнате. Звездочки приземлялись на разные вещи на небольшом расстоянии друг от друга и вопреки похожести на мыльные пузыри — не взрывались, не исчезали, не пропадали, стоило им столкнуться с чем-то на пути, а медленно оседали на поверхность, куда их привел собственный полет.       В темных глазах Хосока отражаются десятки этих звезд, что наполняют комнату своим чудом, заливая светом даже огромную елку. Хосок тянется к звездочке перед собой и ощущает ее тепло на своей ладошке. Она свободно ложится в его руку, освещая лицо приятным желто-голубым оттенком, а у Хосока трепещет сердце и что-то внутри загорается. Пока слабо, но верно. Звездочка переливается от синего к желтому и обратно, очень медленно, словно лампочка в гирлянде.       Хосок встает, осторожно держа звезду, и оказывается среди огромного количества еще не взлетевших выше частиц света. Звездочка с его руки тоже взмывает вверх, парит над ним, заставляя стать глаза не темными, а небесно-голубыми. Парень улыбается и боится закрыть глаза: вдруг это всё — сон? Но всё происходит на самом деле. Это сказка наяву, в которую многие люди просто не поверят, некоторые даже обзовут тебя дураком, если расскажешь, но всегда найдется тот, кто протянет руку и скажет: «Давай заполним этот мир нашими звездами?».

✗✗✗

      Часы точно говорят, что уже «00:00», но рыжий не чувствует внутри холода или мучительных болевых ощущений. Ничего с рук не сыпется, лицо тоже в порядке. Чимин не верит, что Хосок это сделал, Чимин не верит… Нет. Чимин — верит. Он встает и вытирает выступившие слезы счастья. Накинув теплую куртку и даже не запахнувшись, он вылетает на улицу, но спотыкается и падает. Только через секунд десять он понимает, что упал на что-то мягкое, а только через двадцать, что не упал вовсе. Открыв глаза, он встречается взглядом с парнем, который улыбается мягко, очень по-родному, близко и совершенно искренне.       — Что это? Что это… — Хосок смотрит небесными глазами, в которых читаются звезды и целая галактика, расцветающая с каждой секундой всё ярче, переливаясь радужной палитрой.       — Это звезды, — улыбается в ответ Чимин и кладет свою руку на порозовевшую от мороза щеку Хосока. — Тебе понравилось?       — Но… как? Как это возможно?       — Сердцем.       Где-то на фоне взрываются салюты, звон тысячи фейерверков заполняет улицу; рядом бегают дети, крича «ура!» и держась за руки. Вокруг суетятся взрослые, собираясь поскорее прошмыгнуть в дом и положить своим чадам подарки под елку. Время замирает всего на какое-то мгновение, так, чтобы все люди сполна успели им насладиться.       Хосок крепко обнимает Чимина, а Чимин в ответ так же крепко прижимает его к себе. У первого еще много вопросов, а у второго всего один: «Как он его нашел?». Непонятно даже: этот вопрос про то, как Хосока нашел Чимин или наоборот. И не имеет значения, на самом деле, какие сейчас мысли у каждого из них, потому что сегодня важно усвоить лишь одно: нужно надеяться и верить, не бояться и расцветать, желать и исполнять, доверять и… обнимать.