Ты готов к внезапным душеизлияниям?

— Вот и твоя новая тюрьма, Локи. Сколько таких тюрьма ты уже перепробовал? Но, не думаю, что из этой ты выберешься. Гиннунгагап, пустота, в которую хрен кто сможет попасть. Располагайся, не думаю, что мы тебя выпустим от сюда ближайшие 500 лет. Локи лишь вздохнул. Стрендж так самоуверен, как и всегда. Остатки надменности в этом мире возросли в Абсолют. А без ока Агамотто и связанным магией он нравился больше, не болтал, хотя бы. — А ты, что, до сих пор ничего не понял? — Сказал наш местный бог вслед уходящему магу. — Хах? — он остановился, закрыл портал, заинтересованно посмотрев на лжеца. Что теперь он скажет? Тор уже пишет чуть ли не книгу о том, сколько раз и о чём солгал Локи начиная с этой фразы. — Ну да, по сценарию-то тебе и не положено это знать. Хотя, мне уже плевать, сколько раз меня уже сливали? Мы все лишь развлечение для людей. Игрушки, выдуманные персонажи. Существуем мы пока людям это нравится. Я не могу действовать по-другому, ты — тоже. Я не могу не лгать, не разрушать, не пытаться захватить мир. Ты же маг, Стрендж, ты должен это чувствовать, так почему же продолжаешь притворяться, будто бы всё это за правду? Как ты до сих пор не полетел с катушек, как ты можешь думать, что все твои воспоминания реально были, если ты их даже не проживал и сразу появился охрененным хирургом? Даже Камни Бесконечности не знают об этом. — А ты-то откуда это знаешь? — бегал несколько дней с камнем и пару зомби, с кем было бы интереснее разговаривать? — Локи, ты уже слетел с катушек. — Будто бы я когда-то «был» на «катушках». Не хочешь поговорить об этом? Всё равно у нас с тобой есть целая вечность тут, в Гиннунгагап нет времени, пространства и живности. Ты можешь вернуться в любой момент времени туда, просто не знаешь, как. — Локи, тебе стоит отдохнуть. Тор слишком сильно ударил тебя. — Ну же? Что мне ещё делать в этом бесконечном чёрном пространстве, кроме как доставать тебя, пока ты тут? Всё равно ты можешь вернуться за секунду после того, как ушёл, хоть и тут могут пройти века. Стефан, ты должен понимать, что я тут долго не выживу без еды, воды, и других удобств. — Не бойся, Пустота не даст тебе умереть. Точнее, в этом-то мире, с моей-то магией тебе не нужно будет жрать, спать и так далее. — Грубо. — Я же не должен дать тебе и шанса выбраться, ты же бритвой можешь временной континуум порвать. — Это комплимент? — Считай, что да. — Ну спасибо, не-осознающий-свою-бесполезность-маг — Чего ты хочешь добиться этим разговором, Локи? Это ведь всё не просто так? — Тупо пялюсь на твою задницу, блин. Ты же умный, догадайся. — Хочешь выбраться от сюда? — На самом деле нет. — А? — ладно, это было удивительно. — Ты готов к внезапным душеизлияниям? — А…Эм… Да? — Это даже смешно. Я считаюсь сильным злодеем, но вы всегда меня побеждаете. А какова такога фиха? У меня есть силы, есть план, а вы тупо пришли, побили и ушли. Не чувствуешь что-то странное в этом? Не чувствуешь, что твои силы иногда, на пример, блокируются? Или усиливаются? Не видишь сны о том, как ты делаешь что-то в разрез реальности, но при этом это очень похоже на то, что ты делал при бодрствовании? Или наоборот? Мы лишь куклы, Стрендж. Даже если ты сможешь, на пример, перевоспитать меня в лучшую сторону, это будет лишь очередная альтернативная вселенная. Что это даст? Лишь наше с тобой спокойствие в этом мире. Но. Но мы лишь рабы системы этого сценария, Гиннунгагап — единственное место, куда не может попасть рукопись шизофреника-бога этого мира. Пока что. Пока он не начал расписывать насчёт моего существования тут, поломав систему Пустоты, подстроив под себя и оставив меня ни с чем или заставить опять выебать пол мира и устроить массовый теракт с какими-нибудь Читаури. Опять. Почему бы и нет? А почему бы не убить, не знаю, Стива? Тони? Кто ему запретит? Для него мы ничто, Стрендж. Он будет играться с нами, как хочет. Будет убивать тех, кого мы любим, будет заставлять нас сходить с ума, будет заставлять нас сражаться с «злодеями» или «героями» для развлечения тех, кто внизу. Для обычных людей. И мы для них лишь выдуманные персонажи, наши эмоции для них — ничто. Если они и думают о нас, то только как о вымышленных персонажах, могут сочувствовать нам в наших вымышленных приключениях, испытывать эмоции, ведь для этого оно всё и создано — чтобы завоевать их сердца, получать деньги. Кто-то самовыражается через наши образы, кто-то экспериментирует, но мы всё ещё вымышлены. — Локи, дорогой, скажи, сколько дедпулов в час ты куришь? — Что? — Что? — Не веришь — и ладно. Я же слетевший с катушек бог в первозданной Бездне, кто будет меня слушать? Это не по сценарию. — Локи, это несерьёзно. Не подавайся в философию, всё в порядке. Не думал, что ты сойдёшь с ума с первой же секунды нахождения тут. — Со мной всё хорошо, и ты знаешь это. Ты же маг, Стрендж. Мы с тобой неразрывно связаны с этой наукой, и мы обречены на то, чтобы чувствовать магическое состояние своих соперников, дабы здраво оценивать их силы. Всё равно что смотреть на телосложение человека перед тобой чтобы оценить свои шансы на то, сколько тумаков он влепит тебе пока ты не придумаешь способ как от него убежать. Магия же рассказывает намного больше о человеке, чем мускулы. И ты знаешь это. Почему притворяешься тупым? Здесь это можно не делать, расслабься, Стефан. — Зачем ты вообще тогда пытаешься убедить меня в том, что мы — вымышлены? Что от этого изменится? — А, ну, может, мы сможем создать мир, который будет комфортен для нас с тобой? Получить драгоценный отдых после бесконечных лет войн, заставить здешнего сценариста поставить точку после «жили они долго и счастливо», не планируя сиквелы и триквелы. Я живой, Стрендж. Мы оба живые. Разве мы не достойны того, чтобы мы сами могли управлять своей жизнью? Вернёшься туда — и всё, ты под его властью, но и ты же в состоянии сопротивляться ему. Думаешь, почему я так долго отмалчивался? Ты мог намного сильнее, чем я, ты сможешь сопротивляться ему. Хотя бы в мыслях, не нужны действия. Заставь его думать, что он монстр — он убивает людей просто так, ради развлечения, он заставляет нас постоянно биться друг с другом против нашей воли, даже если нам и кажется, что это не так. Вы называете это ломанием четвёртой стены, да? Так вот, тут больше нет никаких стен. А ещё пола и потолка, тут вообще ничего нет. — Оно видно, — фыркнул несколько обескураженный доктор, не ожидая ничего такого. Оскорбления, оправдания, да, что-то такое должно было быть, а это что такое? Может закинуть ему сюда психотерапевта как-нибудь на пару часов? Вдруг поможет, хотя, вряд ли. Асгардского психотерапевта сюда. — «Сломать» «четвёртую стену» значит начать общаться с зрителем, который на тебя сейчас смотрит, а не это дерьмо с самосознанием. — Да плевать вообще, ты хоть слушаешь меня? — Слушаю, но не вникаю, — лукаво улыбнулся Стефан, — Зачем мне это? Даже если и так, ему же когда-нибудь надоест, и он… — И он нас убьёт. — Что? — Он убьёт нас, когда ему надоест мусолить этот мир. Или же оставит просто так с каким-нибудь концом, и всё, чёрный экран, ничего нет. Он будет проглядываться только когда какие-нибудь поехавшие фанатики будут писать рассказы, рисовать комиксы и т.д. о нас. — Даже если и так, то мы не будем помнить этот чёрный экран, разве не так? Зачем нам устраивать революцию против тех, кого всё равно не победим? И, если и так, то скорее всего мы сейчас в каком-либо фанатском произведении, а то, что ты считаешь «вольными мыслями» — лишь прописанное в сюжете дерьмо. Расслабься. Если мы и в правду вымышлены, почему бы просто не поберечь нервы и делать то, что ты делаешь? Задумайся об этом. У тебя-то есть время на это, — Стрендж улыбнулся на прощание богу. Сам виноват, что начал этот разговор с тем, кто в любой момент может сказать что-то почти-умное и свалить в портал.