mon amour.

      Чонгук устало поднимается на седьмой этаж квартиры, ноги еле плетутся и готовы сдать позиции, заявить о своей независимости и отказаться от тяжкой ноши в виде бренного тела. Мужчина настолько утомлен, что пройти еще двенадцать ступеней для него является жуткой и незаслуженной пыткой. Его родители говорили, что самое лучшее лекарство от страшной апатии — работа. Поэтому Чонгук идет весь изнеможденный, с трудом передвигая безжизненные конечности после четырнадцатичасового рабочего дня.       Наконец-то дойдя до своей цели, а именно квартиры, мужчина достает увесистую связку ключей — весомое достижение за двадцать три года. Отворяет с их помощью дверь квартиру и наконец-то оказывается в своей неуютной крохотной однушку. В коридоре стоят большие коробки с вещами Тэхена— он был жутким барахольщиком, любил буквально каждую пылинку в доме, собирал такие диковинные вещи, что Чонгук порой удивлялся, почему именно он, а не другой человек вскружил ему голову и влюбил его в себя? Коробки мешают и заполоняют и так скудное пространство, но Чон не может от них никак отделаться. Сколько, мать вашу, он обещал себе, что раздаст всем нуждающимся его вещи и сколько раз он склонялся над этими же вещами, роняя слезы? Вот и сейчас, уставший рабочий, одинокий мужчиной, живущий на краю города, садится на корточки перед одним из храмов и обителей некоторого барахла Тэхена. В этот момент, окончательно проснувшийся кот, приходит к своему теперь единственному хозяину, чтобы напомнить о своем существовании. Чон не обращает внимания (вот же сволочь) и дрожащими руками достает из коробки несколько томиков Мопассана, которые до сих пор хранят в себе засохшие цветы, сорванные майским теплым днем и запах рук его любимого человека. Чонгук с трепетом листает страницы потрепанной местами книги и подушечками пальцев гладит листы, будто гладит того, кого уже рядом с ним нет. — Боже, Тэхенни, я так скучаю… Я не могу так больше. Я вкалываю по 14 часов в сутки, морю себя голодом и стараюсь оставшееся время только и делать, что спать, но мне ничего не помогает. Это все моя вина, я самый ебанутый человек на свете. Я не достоин жизни, — со слезами на глазах произнес Чон.