Пьяное солнце

Хината дрожащим от волнения пальцами берёт в руки бокал, в котором плещется тёмно-красная жидкость с приятным ароматом вишни. Вино юная приманка Карасуно пробует впервые, да и то втихаря от Дайчи-сана и Суги-сана, которые дали бы ему «родительский» подзатыльник за подобное отлынивание. На объединенную вечеринку Некомы и Фукородани Сё попал совершенно случайно. По началу планировался приезд всей команды, но потом у всех, кроме Хинаты, внезапно образовались «проблемы», помешавшие им покинуть родные просторы и приехать в Токио. А вот Сё был абсолютно свободен и поэтому ради приличия старой дружбы был отправлен на вечеринку. Вот только о том, что там будет пара бутылок красного, никому не сказали, и поэтому, когда Хината переступил порог спортзала Некомы, он понял: домой придётся ехать с семпаями, а то мало ли что может случится после первого бокала. Спустя минуту, если не меньше, на Сё налетел чёрно-бело-синий вихрь в лице капитана Фукородани — Бокуто Котаро и унёс юную приманку на своих плечах на встречу приключениям. Через ещё одну минуту к ним подскочил довольный капитан Нэкомы — Куроо Тетсуро и со своим коронным «Оя-оя-оя?» расплылся в улыбке, ероша рыжие волосы Хинаты, восседавшего на шее Бокуто. — А где же твой звёздный напарник? — хитро прищурившись, спросил Куроо, переглянувшись с Котаро. Участники обоих команд, стоящие в радиусе пяти метров от этой троицы, замерли и с заинтерессованостью уставились на маленького гостя. Сё смущённо отвёл взгляд в сторону, потому что ещё утром Кагеяма с серьёзным видом сказал: «У меня свидание с Ойкавой-саном». Это заявление буквально разозлило Хинату, потому что: Великий Король, я всё понимаю, но приглашение нам прислали три дня назад! Встречу можно и перенести! На что Тобио ответил: «Это наше первое свидание», после чего Сё разозленно махнул рукой и ушёл на автобус. Он очень рассчитывал на компанию связующего. Не говоря уже о том, что Хината ужасно ревнует Кагеяму ко всем без исключения. У остальных причины хотя бы были по существеннее. — У него встреча, — цедит приманка, продолжая смотреть в сторону, лишь бы не видеть сочувственных взглядов товарищей по оружию. О том, что Хината Сё — лучшая приманка Карасуно безответно влюблен в Кагеяму Тобио — своего звёздного напарника, а также гения-связующего-первогодку, было понятно всем, кто когда-либо видел их вместе. Но Кагеяма не обращает на напарника внимание — Кагеяма денно и нощно бредит своим семпаем из средней школы. Ойкава Тоору для него всё, а Тобио для Ойкавы глупый кохай, которого он ненавидит, завидует ему, по совместительству любит и зовёт на свидание! — Неужели Ойкава? — спрашивает Бокуто, опуская Сё на пол и сочувственно кладя руку на плечо. Хината сдавленно кивает. Это слишком очевидно. Однако Котаро эта новость не оставляет равнодушным. — Ну и ну! Чтобы Ойкава, да и полюбил кого-то — что-то не похоже! — Как будто вы знаете его всю жизнь. Вы видели его только в телевизоре, Бокуто-сан, — язвительно подмечает Акаши и уводит капитана от греха подальше. — Вы так только делаете больнее Хинате. — Акаши-сан, зря ты так, всё хорошо, правда, — рыжий волейболист натягивает улыбку и показывает Кейджи большой палец правой руки, в то время как в груди скребут когтями чёрные вороны. Все вокруг опять жалеют его. Ну не повезло ему с любимым человеком — с кем не бывает? Странно, что они с Кагеямой вообще сработались. Ну влюбился он в его тёмно-синие глаза-звёзды, которыми он так завороженно смотрит на мяч, который летит прямо к руке рыжей приманки… А когда их взгляды случайно пересекаются, Сё зачастую промахивается и бьёт себя по лицу или врезается в сетку. Больно, но это стоило того, чтобы заметить хоть малейший блеск в глаз Короля. От того можно сойти с ума… — В таком случае, пусть хотя бы ты повеселишься на отлично! — восклицает Тетсуро и уже скачет к Бокуто, который открывает первую бутылку красного. Хината смотрит вслед капитану, не решаясь пойти за ним. — Что-то не похоже, что ты в порядке, — позади слышится знакомый голос, и Сё оборачивается, встречаясь взглядом с Кенмой Козуме — связующим Нэкомы. Хината вздыхает, не находя слов, чтобы объяснить Кенме, что всё просто «прекрасно». Потому что желудок перекручивает от голода и какой-то щемящей тоски, от которой хочется выть. Сё знает, что Козуме можно довериться, можно хоть прямо сейчас пойти на улицу и, гуляя вокруг кампуса, излить ему душу. Но Хинате надоело видеть эти взгляды, которые буквально высасывают из него жизнь своим сочувствием. — Всё просто великолепно! — рыжий волейболист вскидывает руки вверх, улыбаясь связующему во все тридцать два, а потом разворачивается на пятках и бежит к двум капитанам, разливающим спиртное. Первый глоток — раскаленная жидкость стекает по стенкам пищевода создавая приятное тёплое ощущение в груди. Сё это нравится. Он словно забыл о том, как сильно болело сердце на протяжении нескольких дней, он как будто освободился от своих проблем. Первогодка морщится от горьковатого вкуса вина и поднимает опустошенный бокал вверх, закрывая глаза от наслаждения. Весь спортзал взрывается одобрительными криками в поддержку юной приманки, и только где-то в стороне недовольно бурчит Акаши о том, что «Спаивать лучшего игрока Карасуно — низкий поступок». Но никто его не слышит, все заняты Хинатой, которому хорошо.

***

Глоток за глотком, бокал за бокалом — вечеринка в самом разгаре. Она вертится вокруг маленького воронёнка, который так сильно любит своего напарника, но пытается потопить эти чувства в вине. Хотя бы на один день, хотя бы на несколько часов выбросить из головы эти сверкающие звезды синих глаз Тобио… В груди горячо от алкоголя, кровь бурлит и приливает к щекам, оставляя на них пока ещё лёгкий румянец. Хинате чертовски не хватает Кагеямы. Он чувствует это когда подвыпивший Котаро наклоняется к Акаши и целует его за ухом, игнорируя фырканье связующего, а потом появившееся на лице смущение. Кенджи хмурится, отпихивая от себя капитана и берёт свой напиток, пока Бокуто обвивает его талию руками. Куроо нагоняет Кенму, целуя того в затылок и едва стоя на ногах от передоза алкоголя. Козуме плевать — он просто позволяет обнять себя. Для обеих команд этот тренировочный лагерь стал вторым домом, где ребята могут относится к друг другу как к семье. Никого не удивляют отношения капитанов и их связующих — все привыкли к этому. А Сё понимает — это любовь, любовь которой у него никогда не будет потому что за первым свиданием последует второе, третье, четвёртое… Тобио, его любимый Тобио будет встречаться с Великим Королём. От этой мысли в сердце больно кольнуло, и Хинате показалось, что он сейчас упадёт. Хотя куда падать, когда он давно утонул во всём этом вине и любви к своему напарнику. В полусне первогодка поворачивается и смотрит на часы — уже половина девятого вечера, а свидание Кагеямы должно было состояться в пять. Затуманненый алкоголем разум рисует картину первого поцелуя влюблённых: они стоят в свете уличных фонарей в каком-нибудь парке и держатся за руки. Блики от ламп пляшут на их волосах, отражаются в глазах. Великий Король произносит слова любви, безмерно радуя этим Тобио, и они целуются, закрыв глаза. Сё лихорадит. Ему уже достаточно вина, но в глазах загорается искра, когда в поле зрения попадает последняя неоткрытая бутылка. Он быстро хватает её и открывает на глазах у офигевших волейболистов и пьёт прямо из горла. Акаши не выдерживает: — Хината, тебе пора домой. Я отвезу тебя. Сё вяло машет рукой — не надо, я сам доберусь, но Кенджи уже подхватывает его под руку и ведёт на выход. Следом увязываются пьяные в хлам капитаны, ни на минуту не перестовая гоготать своё фирменное «Оя-оя-оя!» На улице холодно, свежий ветер на минуту остужает разгоряченные голову, но потом Хината снова прикладывается к бутылке, где осталось чуть больше половины красной жидкости. Он не хочет трезветь и возвращаться в реальность, в которой Кагеяма его не любит. Машина мягко выруливает на шоссе. Акаши сидит за рулём, иногда поглядывая на пьяное солнце, сидящее рядом и невидящим взглядом смотрящее на пролетающие за окном огни автострады. Котаро и Тетсуро поют песни на заднем сидении, иногда приглашая водителя присоединиться к ним, но Кенджи бдителен и внимательно следит за дорогой. — Я бы с радостью составил вам компанию, — безэмоционально изрекает связующий, прибавляя газу, — но тогда мы можем улететь в кювет. Капитаны на секунду умолкают, пребывая в состоянии лёгкого шока от слов Акаши. Даже Сё удивленно смотрит на водителя, а потом делает глоток и опять глядит в окно. Ложная тревога. Бокуто и Куроо больше не решаются начать петь и просто облакачиваются друг на друга, мурлыкая какой-то пьяный бред. Веки Хинаты понемногу начинают опускаться, его сильно клонит в сон, хотя совсем недавно он чувствовал себя довольно бодрым. Но прошедший день, выпитый алкоголь и темнота ночной дороги берут своё — рыжий волейболист засыпает.

***

Ойкава с Кагеямой идут на остановку трамвая, молча и не смотря друг на друга. Тобио рад, что может побыть с Тоору хотя бы один день без статуса «соперники». Они гуляют уже довольно долго, даже успели зайти перекусить и просидеть в кафе около двух часов, вспоминая среднюю школу. Она была, наверное, одним из поводов для разговора, которые быстро кончались. Но тем не менее Кагеяма был счастлив. Он несколько раз пытался взять Ойкаву за руку, но тот постоянно прятал её в карман олимпийки. И только когда они ушли в безлюдное место, Тоору всё-таки позволил переплести их пальцы. Тобио не мог до конца понять: любит ли он Ойкаву, или это только симпатия, сохранившаяся со средней школы. Конечно, Кагеяме было хорошо рядом с Тоору, (он заметил это ещё в Китагаве Даити), иначе он бы не согласился на предложение сходить погулять. Но всё же чего-то не хватало. Не было какой-то необычной искры между ними. Даже это свидание такое только на словах. На самом деле это просто прогулка старых приятелей. Тобио всю встречу думает об этом и уже хочет сказать о своих предположениях Ойкаве, как недалеко от них тормозит машина. Открывается дверь. Выходит человек маленького роста. Огненно рыжие волосы, которые постоянно торчат в разные стороны, потускнели и примялись. В руках бутылка спиртного. Они встречаются глазами, на миг замирая. Между ними проскакивает та самая искра, которую так ждал Кагеяма. Он уже хочет броситься к Сё и вырвать у него эту злощастную бутылку, но Хината резко разворачивается и садится назад в машину, которая немедленно отъезжает. — Это что, ваш десятый номер? — удивленно спрашивает Тоору, очутившись за спиной первогодки и мягко обнимая его за талию. По телу Тобио проходит электрический разряд, он готов отдаться Великому Королю полностью, но вовремя вспоминает Сё с алкоголем в руках. В груди больно защемило, Кагеяма поворачивается в кольце рук лицом к своему семпаю и робко целует того в скулу. — Прости, Ойкава-сан. Ты мне, конечно, нравишься, но… — Тобио опускает взгляд, скрывая глаза челкой, — я… кажется… люблю Хинату… Ещё раз прости, пока. Кагеяма осторожно выпутывается из объятий и уходит, нет, бежит прочь. Он должен найти Сё и во всём разобраться. А Тоору стоит один на остановке и смотрит вслед своему кохаю: — Я всегда это знал. Вы будете красивой парой.

***

Жгучие слёзы стекают по щекам. Больно. Больно. Больно. Ну почему именно в этот вечер он увидел их вместе?! Кагеяма выглядел ошеломлённым, ещё бы, не каждый день видишь своего компаньона пьяным, выходящим из какой-то машины. Но этот шок наверняка исчез после объятий Великого Короля. Сё это прекрасно видел, хотя в груди щемило сильнее, и он едва сдерживался, чтобы не зареветь от той боли, которая разрывала изнутри. Кагеяма-кун, ты наверное на седьмом небе от счастья, а я на десятом кругу Ада. Лучше бы он остался с ночёвкой в тренировочном лагере. Лежал бы себе сейчас в беспамятстве под каким-нибудь деревом и глядел бы в небо, а не сидел бы на крыше какого-то дома с алкоголем в руках. Возможно, его нашли бы ещё до рассвета, но это всё равно лучше полного одиночества. Хината прикладывается к бутылке снова и снова, буквально захлёбываясь в вине. Несколько капель падают на белую футболку, и пятна красными цветами распускаются на светлой ткани. Город под ногами блестит огнями, а ночь уже давно вступила в свои права. Родители наверняка уже волнуются, а сестрёнка Нацу сильно скучает по старшему брату. Сё обещал, что вернётся не позже девяти, но уже одиннадцатый час ночи. Телефон Хинаты вибрирует от постоянных СМС, но волейболист не обращают на него никакого внимания. Наверное, пишет Акаши-сан, интересуясь дома Сё или нет, ведь он заверил Кенджи, что прямиком пойдёт домой и не будет задерживаться. Мама скорее всего решит, что её сын решил остаться с ночёвкой в лагере и перестанет беспокоиться. Но Хинате даже в голову не приходила такая мысль, что Тобио ищет его по всей Мияги. Первогодка поднимает голову к небу, затуманненым взглядом рассматривая звёзды на небе и протягивает к ним руку. — Если бы ты только знал, как я люблю тебя… Но не со мной ты, а с ним. Надеюсь, ты будешь счастлив… Сё осторожно встаёт на ноги. Голова немного кружится, пустая бутылка валяется на холодном металле крыши. Сердце бешено колотится, как пойманная птица в клетке, а Хината делает шаг краю. Да, он может бороться и найти себе другого человека, который будет так же сильно любить его как он сам. Но Хинате не нужен другой, не нужна замена Кагеямы, потому что никто не сможет достойно сыграть эту роль. Сё все равно будет несчастен. Ещё один шаг к пропасти. Хинате страшно, но разве он уже не умер, когда увидел влюблённых вместе? Почему бы не избавить землю от своего существования? Может тогда Тобио поймёт чувства своей маленькой рыжей приманки? Но этого Сё не узнает, потому что он уже почти подошёл к краю и готов, совсем не готов расстаться с жизнью. Если он это сделает, то больше никогда не сможет увидеть сверкающие глаза Кагеямы и не проведёт с ним их чудесную быструю. Это будет хуже смерти. Хината поднимает руки вверх, чёрной тенью отражаясь на асфальте в свете уличных фонарей. Людей нигде нет, никто не будет мешать ему спрыгнуть вниз. Но в мозгу всё ещё скребётся сомнение. Суицидом можно решить все проблемы, но стоят ли эти проблемы подобных радикальных мер? Сё мотает из стороны в сторону, вино весело плещется в желудке, создавая какие-то пьяные иллюзии. Хината вспоминает как в первый раз встретил Короля Площадки, а потом вместе с ним сражался за право остаться в клубе. И когда он только успел влюбиться… Веки тяжелеют, так хочется спать… В тумане, окутавшем голову, слышаться чьи-то шаги. Кто-то идёт сюда. Может попросить его подтолкнуть, ведь у самого Сё не хватает смелости закончить начатое. Шаги становятся громче. Спасите меня, кто-нибудь, мне так одиноко… — Хината, — тихий голос за спиной. Нет, этого не может быть! Ты остался там, на остановке, тебя тут нет, это всего лишь иллюзия! — Ты чего здесь? — он осторожно идёт, боясь спугнуть. — Не знал, что ты любишь выпить. — Я тебя люблю, — первогодка не понимает, зачем говорит это, ведь Тобио здесь нет. Это всё просто больная фантазия, выдумки влюблённого идиота. — Тогда иди ко мне, — сильные руки обвивают тело приманки и быстро, но осторожно, оттаскивают от края, разварачивая Хинату лицом и прижимая к крепкому плечу в чёрной олимпийке. Кагеяма гладит воронёнка по голове, зарываясь пальцами в рыжие кудри. Он наконец-то нашёл его, оббежав почти весь город, и теперь может обнимать его крепче, зная, что теперь точно никуда не отпустит. — Как ты нашёл меня? — чуть слышно шепчет Сё, обнимая любимого в ответ и боясь, что он сейчас изчезнет. — Да и зачем ты пришёл, у тебя же свидание… — Если бы я не пришёл, ты бы спрыгнул да?! Хината, придурок, ты понимаешь, что ты незаменимый игрок?! Ты понимаешь, что я не смогу жить без тебя?! — Тобио хватает приманку за плечи и пристально смотрит в глаза, а потом нежно целует в щеку, потом в другую. Хината молчит, широко открыв глаза. Поцелуи горят на коже, неужели это всё происходит именно с ним? — Придурок, — связующий вздыхает, снова прижимая к себе воронёнка. — Я тоже люблю тебя. Сё замирает, не успев вновь обнять напарника и почувствовать его тепло. Внезапно Кагеяма поднимает Хинату на руки и уносит от всего этого холода, вина и одиночества. Сё чувствует биение сердца Тобио и прижимается к его плечу своей растрёпанной головой.

***

Утром Хинату будит лёгкий, но до невозможности нежный поцелуй в губы. Сё осторожно открывает глаза, боясь, что всё это окажется сном. Голова ужасно болит — похмелье, что с него взять. Вчерашнее Хината помнит смутно. Сначала приехал на вечеринку, где все чрезмерно опекали его взглядами сожаления и лишними расспросами. Потом провал в памяти. После — Великий Король обнимает Кагеяму и боль в сердце. Снова провал, а следом — Сё оказывается в объятьях Тобио. — Я тоже люблю тебя. Была ли эта фраза сном, или всё было в реальности, Хината понять не может, поэтому фокусирует взгляд на лице, обрамлённом чёрными, как смола, волосами. На губах чётко прорисовывается нежная улыбка, а синие глаза смотрят с такой любовью, что Сё обвивает шею Кагеямы и прижимается к нему всем телом, радостно улыбаясь, а потом целуя Тобио в губы. — С добрым утром, Кагеяма-кун.