Пустота

      Пустота. Такое страшное слово! От него словно веет холодом и одиночеством. Для Кристофера Мориса оно звучало подобно приговору. Пусто было и в огромной квартире на шесть комнат, в которой он и его возлюбленный планировали растить их детей. Но от тех сладостных мечтаний остались лишь зияющая дыра в груди и кипа документов о разделе имущества, уже полгода валяющаяся на полу в центре абсолютно пустой гостиной. Лису по брачному контракту доставалась фактически вся мебель, и он, не думая и секунды о бывшем муже, забрал всё, что ему полагалось. Когда Крис подписывал документ, он был молод, а в придачу ещё и по уши влюблён. Теперь настал черёд платить по счетам за эту наивность.       В то время он даже не думал о том, что когда-то их ждёт развод. В подростковом возрасте они были до чёртиков привязаны друг к другу, всё время проводили вместе и, казалось, никогда не расстанутся. Свадьба состоялась чуть ли не в тот же день, что и выпускной, а первый же звоночек прозвенел уже спустя пару месяцев, на второй неделе университета. Измена. Вторая, третья… «Мы ещё молоды, он нагуляется, и поймёт, что с истинным будет лучше», — думал Крис, загоняя подальше свою гордость. И правда, что же могло быть лучше их крепкой связи, созданной самой судьбой?       Спустя пять лет брака, всё, кажется, стало налаживаться. Крис забеременел, и Лис будто пришёл в себя. Он был так заботлив! Приносил цветы, помогал по дому, но вскоре выяснилось, что весь спектакль устраивался лишь для отвода глаз. В тот роковой день Крис вернулся домой рано. Приём в больнице отменили из-за болезни врача, и он пулей полетел домой, чтобы насладиться тёплыми любимыми объятиями. Однако ими наслаждался кто-то другой, причём не один, а аж пятеро. Три альфы и три омеги с насмешкой смотрели с семейного ложа. Считается ли изнасилование изнасилованием, если его совершает твой муж? А если затем передаёт в руки второму и третьему? Крис пытался найти ответ на эти вопросы, лёжа в больнице и, слушая, как врачи сообщают ему о выкидыше. А ведь он так хотел этого ребёнка… Его рождение сулило лишь счастье! Топот ножек, милые агуканья и такие долгожданные бессонные ночи… В тот миг Крису казалось, что он возненавидел Лиса, но его свекровь и мама в слезах умоляли потерпеть. И он простил. Растаял, когда супруг на коленях расплакался перед ним, протягивая букет так любимых им маргариток. Казалось, он искренне переживал о потере ребёнка и вместо того, чтобы успокаиваться самому, Крис всеми силами принялся утешать своего убитого горем супруга.       Минуло ещё два года. Лис редко стал появляться дома, а когда приходил от него веяло ароматом другого омеги, и что самое страшное — одним и тем же ароматом. Муж не поставил Крису метку. Он вечно находил какие-то отговорки: то им ещё рано, то слишком спонтанно, то ещё что-нибудь… А незнакомый запах становился всё сильнее. Им насквозь была пропитана одежда, и никакой порошок не мог его скрыть. Крис уже порядком извёлся к этому моменту. Он сам не узнавал себя в зеркале, словно на него смотрел мешок с костями. Наверное, и родная мать бы не узнала! Но было ли ей до этого дело? Она появлялась в его жизни, только когда Крис в слезах звонил ей, чтобы сказать, что так больше не может, что он не знает, как жить дальше. «Это любовь, она бывает жестокой» — звучало в ответ, и Крис продолжал «любить». Любить так, как умел. Наивно и преданно, словно ребёнок.       Ближе к весне Лис завалился домой в стельку пьяный. Той ночью был их первый секс с момента выкидыша. Грубый, жёсткий и без защиты. Крис вновь ждал ребёнка. Цвет его лица наконец обрёл здоровый оттенок, и в глазах появился живой блеск. Он словно пробудился от бесконечного кошмара и вновь расцвёл. Ну и тут счастье не продолжалось долго. Лис был не рад. Узнав, он схватился за голову, орал про аборт. Крис этого не ожидал, он верил, что ребёнок в их семье всегда будет желанным, ведь супруг так переживал в прошлый раз! Спустя пару дней, когда альфа был на работе, в гости пожаловал молодой паренёк уже на довольно позднем сроке беременности. Сначала Крис не понял, но затем… Он спешно захлопнул дверь перед нежеланным гостем. Тот самый запах… Как же так вышло? Как Лис мог? Наверное, в это время Крис понял, каким идиотом был. У него было столько шансов все прояснить, а что же теперь? Что теперь ему делать?       Через месяц у того омеги родился здоровенький альфа, и Лис переехал к ним, а между тем состояние Криса оставляло желать лучшего. Кажется, ему тогда уже стало ясно, что и этому ребёнку не появиться на свет. Однако мать считала иначе. В интернете она откопала кучу названий не продающихся в аптеках таблеток и через свои связи добыла их для сына. Но без консультации врачей всё стало лишь хуже. Отравление, случайное падение с лестницы, перелом таза… Выкидыш. Повреждение матки. Бесплодие. Страшные слова сыпались одно за другим. И никого способного поддержать не было рядом.       Лис уже даже успел поставить метку на шее своего нового омеги, и, казалось, не хотел знать, где и как сейчас его супруг. Крис был бы рад не слышать, как обстояли у него дела, но мама исправно приходила каждый день, чтобы высказать своё мнение о происходящем. И во всём она винила своего сына. С каждым разом слова становились все злее и злее, но омега не слушал. Он молча смотрел в окно и думал о том, как, наверное, хорошо было бы свободно парить в небе.       Реабилитация проходила тяжело, ведь сам пациент не стремился выздоравливать. Ещё и Лис пришёл всего один единственный раз и то, чтобы отдать документы на развод. «Если не подпишешь, не оплачу больничные счета» — как-то так сказал он. А Крису стало уже всё равно и еле двигающейся рукой он вывел свою подпись на листе бумаги. Ровно такую же, как при вступлении в брак почти семь лет назад. С этого самого момента семья порвала с ним все связи. Матери не нужен был сын, не способный удержать богатого альфу, а вслед за ней от него отвернулись отец и три его старших сестры, уже давно замужних и с детьми.       Помощь пришла, откуда не ждали. Молодой медбрат не мог больше наблюдать, как первый в его жизни пациент медленно угасал. Сначала он сам пытался разговаривать с Крисом, но, не видя результата, решился представить ему своего отца, известного в городе психолога - Коула Сера. Однако у омеги попросту не было на него денег, и тот, поразмыслив, предложил ему работу. Ведь буквально на днях его секретарь заявил, что через полгода вынужден будет уволиться. Конечно, Крису предстояло пройти необходимое обучение, но это ведь лучше, чем ничего. Что касалось зарплаты, то часть могла бы уйти на оплату услуг мистера Сера, а всё остальное покрыло бы необходимые расходы.       Наверное, впервые в жизни двадцатипятилетнему омеге так повезло. После восстановления он пошёл на курсы для секретарей, там встретил много новых людей, с которыми мог о чём-нибудь поболтать, но, возвращаясь в пустую квартиру, Крис вновь чувствовал лишь боль и холод. Каждый раз он заново учился выходить из дома, покупать проездной, ездить в метро… Изо дня в день панические атаки набирали силу и иногда, расталкивая людей в самый час пик, он пулей вылетал из вагона и нёсся наверх по эскалатору. Во избежание опозданий он выходил из дома как можно раньше и всегда приезжал вовремя. Ведь ему эти курсы были необходимы как воздух. Там он жил, а не существовал. Там он не был никчёмным и никому не нужным. А ему так сильно хотелось жить! Просто назло всем: Лису, его омеге и сыну, своей семье…       Само посещение психолога Криса не прельщало, каждый раз он шёл через силу. Череда вопросов, череда нечестных ответов. И всё по кругу-по кругу… Он просто не мог говорить с мистером Сером искренне. Ему было страшно. Вопросы били в самую потаённую часть души, но, казалось, что, если открыться, ничего кроме осуждения в ответ он не получит. Каждый день, Крис повторял словно мантру одни и те же слова: «ненавижу себя, ненавижу…». Стоило вспомнить какое-нибудь движение невпопад или неосторожно брошенное слово, сразу хотелось спрятаться и больше никогда не выходить из дома. Когда он стал таким? Омега не знал ответ на этот вопрос. В школе и университете у него было много друзей, он часто проводил время в компании и совсем не думал о том, как выглядит в их глазах. Ну, а что же с ним теперь? И где все те люди? Крис не помнил, в какой момент потерял с ними связь. Но в голову приходило лишь одно — со всей своей болью он не нужен никому.       По пятницам курсов у него не было, и он по привычке ехал к психологу к восьми утра. Накануне вечером парень впервые сам вносил данные клиентов из временной таблицы в специальное приложение, которое отражало время визита для каждого из пациентов накануне приёма, и теперь лишь надеялся, что ничего не напутал. Никому не хотелось бы быть уволенным до официального принятия на работу! Но его всё же ждал неприятный сюрприз.       — Сейчас очередь моей жены! — Крис был ещё на первом этаже, когда до него донёсся громкий мужской голос. — У неё приём в восемь!       Омега в нерешительности замер перед лестницей. Он понимал, что, если время приёма сбилось, вина полностью на нём. Однако, пересилив себя, парень всё же поднялся на второй этаж и открыл дверь в коридор.       — Только не говорите, что Вам тоже на восемь? — Крису пришлось высоко задрать голову, чтобы посмотреть на говорящего. В освещении ярких ламп этот альфа выглядел немного устрашающе: лёгкая небритость, мешки под глазами… Но что странно, ему как будто шло. Словно он вышел из какой-нибудь детской сказки про дровосека или охотника.       Правда, к сожалению, у Криса не было времени на раздумья, и, пытаясь подобрать слова, он безмолвно уставился в пол.       — Эй, как бы принято говорить, когда спрашивают! — вновь взъелся муж пациентки. — Ну что молчишь-то?       — Дорогой, тише ты, — попыталась успокоить супруга женщина, явно находящаяся в интересном положении. Её животик уже порядочно округлился.       «Наверное, примерно двадцатая — двадцать четвёртая неделя» — подумал Крис, вспоминая, как перед первой беременностью внимательно рассматривал картинки того, как выглядели омеги в каждый из периодов.       — Какое столпотворение! — воскликнул мистер Сер, выглянув из своего кабинета. — По какому поводу бунт?       — Я, кажется, перепутал время, когда заполнял систему, — выпалил Крис. Он всегда был уверен, что в своих ошибках стоит признаваться честно. Лучше уж принять наказание, чем потом мучиться с ноющей совестью.       Однако задиристый альфа был явно не в том настроении, чтобы решать проблему мирным путём. Словно танк он двинулся на паренька и, схватив его за грудки, знатно встряхнул.       — Ты хоть представляешь, в какой толпе мы добирались сюда. Моя жена в положении, ей между прочим тяжело в час пик ездить! Хотя что уж, не забеременеешь, не поймёшь.       Слова порой могут ранить сильнее любого удара, и Крис уже не мог сопротивляться. «Не забеременеешь, не поймёшь», да? Фраза словно отскакивала от стен коридора и продолжала нещадно бить в голову. Внезапно сильные руки выдернули его из ловушки, а мощная спина закрыла собой от очередной болезненной атаки.       — Давайте пока разберёмся, не будем спешить с выводами, — Крис вновь задрал голову, чтобы посмотреть на могучего «доброго дровосека».       — Да, я не стал бы спешить, — мистер Сер уже успел сбегать в кабинет за распечатанной таблицей с расписанием. — Вчера я лично проверил его работу и никаких нестыковок не было. Видимо, система дала сбой. Нечто подобное было год назад…       — И что же теперь делать? — воскликнул нервный альфа.       — Вы записаны на девять… А мистер Рейн вообще на восемь вечера. Но я могу предложить окно в одиннадцать часов.       — Ну если у Вас найдётся диванчик подремать, то я бы не отказался.       — Да, конечно, — психолог развернулся к омеге. — Кристофер, проводи его. У тебя, кстати, всё верно, как обычно в восемь.       — Я уступлю!       Парень поймал благодарный взгляд женщины, и на его душе приятно потеплело. Когда она вместе с супругом скрылась за дверью, Крис обессиленно упал на кресло. Кажется, стоит обратиться в больницу за очередным курсом антистрессовых препаратов… Секунду спустя, омега вновь подскочил. Ему ещё стоило проводить клиента в место, где он мог отдохнуть.       — Вы в порядке? Выглядите очень бледным.       Мужчина помог пошатнувшемуся после резкого подъёма Крису устоять на ногах.       — Ах, спасибо большое. Сейчас Вас провожу…       — В комнату два, — раздался голос из-за могучей спины альфы. Мистер Сер, который, оказывается, решил сбегать за водой перед началом консультации, видел эту неловкую картину и теперь как-то странно переводил взгляд с одного своего пациента на другого. — И, Кристофер, посмотри, не пришёл ли кто-нибудь ещё из-за ошибки. Затем возьми распечатку, она должна лежать на столе секретаря, и разошли сообщения сегодняшним пациентам с их сегодняшним временем, чтобы других проблем не возникло. До второй половины дня ты у меня один в помощь, так что пока будем работать так.       — Хорошо, я всё сделаю, — когда психолог зашёл в свой кабинет, Крис жестом пригласил клиента следовать за ним. — Вы можете отдохнуть здесь. Я к Вам зайду, когда мой приём будет закончен.       Альфа кивнул.       — Буду благодарен. Кстати… Получается, Вы тут и работаете, и консультируетесь?       — Да, так получилось, — мужчина не стал ничего больше спрашивать и устроился на диване. Крис уже собрался уходить, как вспомнил, что ему надо ещё кое-что узнать. — Не могли бы Вы назвать своё имя, чтобы я не отправил Вам оповещение?       — Да, конечно, меня зовут Ричард. Ричард Рейн. ***       Рик не любил своё имя. Не любил с того самого момента, как звонкий смех его Криса разнёсся по пустому коридору университета. Он сказал, что ему не подходит, и в шутку стал называть Риком. Имя настолько приелось, что все друзья и члены семьи переключились на него. С тех пор минуло уже одиннадцать лет, многое изменилось, а самое страшное, что Криса рядом с ним больше не было.       Рику не нравилось посещать психолога по утрам. Он уже четыре года не мог уснуть в тёмное время суток, поэтому предпочитал ложиться с первыми лучами. Хотя какие лучи в семь часов в конце ноября? Этим утром мужчина, как обычно, добирался на приём на автобусе. Час пик радостно заключил его в свои объятия. Кто вообще додумался записать его на восемь утра вместо восьми вечера? А теперь ещё и выяснилось, что всему виной дурацкая ошибка системы!       Несмотря на холодную погоду, окно в комнате с видом на перекрёсток было приоткрыто. Но мыслями альфа находился далеко от широкой городской улицы, заполненной сиренами, гулом машин и голосами спешащих прохожих. Он вновь вспоминал пустую ночную трассу, звонкий голос Криса на пассажирском сидении… Ах, о чём же он тогда говорил? События, произошедшие на пару минут позже, выбили все последние воспоминания о его истинном. Зато Рик отчётливо помнил те чувства, вспыхнувшие в его груди, когда не смог повернуть руль. Фонари на трассе светили достаточно ярко, чтобы он мог видеть одну единственную машину, ехавшую по встречной полосе. Ничего не предвещало беды, но буквально за сто метров чужое авто запетляло, и Рику надо было всего лишь чуть-чуть повернуть, чтобы развернуться, но руль заело. Он не двигался, как сильно мужчина не старался, к тому же и тормоза тоже внезапно отказали. А ведь всего день назад он оставлял машину в автосалоне! Рик всегда проверял исправность, но в этот раз то ли поленился, то ли времени не хватило… Он уже не помнил о причине, да и какая теперь разница, ведь ничего больше не изменить. Никогда.       Перед самым столкновением Крис закричал. Этот крик до сих пор стоял в его памяти, будил, не давал уснуть… Омега был жив всё то страшное время, что они провели в ожидании врачей. Рик был уверен в этом, но не мог проверить. Его самого плотно зажало в покорёженном металле, и он не знал, как тогда смог вызвать спасателей. Правда, ехали они бесконечно долго, а запах Криса всё ослабевал… Рик понимал, что основной удар пришёлся именно на правую сторону, но продолжал надеяться. Какие бы травмы у него ни были, они справятся с этим вместе. Из-за столкновения пострадал и фонарный столб, так что из освещения оставался лишь телефон альфы, но он не мог себя заставить посветить на любимого, ему было так страшно… Позже мужчина корил себя за эту слабость. В больнице он пришёл в себя уже после похорон и не смог проститься, не смог в последний раз поцеловать любимые губы, дотронуться до изящных рук… А выдержал бы он? Первые месяцы казались адом. Его никто не винил, даже родители Криса частенько заглядывали попить чай или занести вкусности. Они держались стойко, но в каждом их движении, в каждой тёплой улыбке он видел Его и просто не мог так больше жить. Рик снял квартиру на другом конце города. И пил, пил, пил… Однако провалиться в забытьё не получалось, а алкоголь лишь стирал воспоминания о Крисе, оставляя в памяти только аварию.       Спустя полгода мужчина вернулся домой. Родители уже не надеялись, и отец, кажется, даже ударил, но затем всё же крепко обнял, заливаясь слезами. Следом последовало долгое лечение и запись к психологу. Мать внимательно следила за всеми посещениями, хотя Рик и не совсем понимал их значения. Раз за разом он рассказывал события той ночи, раз за разом вспоминал, как уже в больнице, перед тем, как потерять сознание на долгие пять дней, почувствовал запах другого омеги. Тогда он уже всё понял. Криса больше нет в этом мире. Рику не хотелось просыпаться, но он вновь проснулся, вновь ходил по тем же улицам, магазинам, кафе… Он не мог Его отпустить. А у психолога альфу буквально вынуждали это сделать! Сохранить в сердце и жить мирной жизнью? Для Рика подобное звучало подобно предательству! Почему же выжил он, а не Крис…       — Крис, не надо, разбудишь его… — Донёсся громкий шёпот мистера Сера. Услышав драгоценное имя, альфа мигом подскочил с дивана, но его взгляд столкнулся со взглядом невысокого паренька, который чуть ранее сопровождал его в эту комнату. — Простите, я сказал Кристоферу занести Вам чай, если Вы не спите, а он сразу схватился за чашку.       Рик устало покачал головой. С момента гибели его Криса, ему как-то не приходилось встречать людей с тем же сокращением имени, так что сердце вновь болезненно заныло. «Но он хотя бы Кристофер, а не Кристиан», — подумал мужчина, пытаясь себя отвлечь от нахлынувших воспоминаний.       — Извините! — омега взволнованно сжался и опустил взгляд в пол. — Вы… Вы стонали во сне, и я подумал принести Вам мятный чай и разбудить…. Ещё раз извините!       Альфа всё никак не мог определиться, симпатичен ему этот парень как человек или нет. Слишком дёрганый, слишком странный… Ещё и эта сбивчивая тихая речь! Но, с другой стороны, они встретились у психолога. Кого ещё тут можно встретить? Хотя бы он по-своему старается. Рику всегда нравились люди, выкладывающиеся на работе.       — Вы здесь новенький? — после небольшой паузы спросил он. — Я ещё не знаю Вашего имени.       — А, да! — воскликнул психолог, подталкивая омегу ближе к мужчине. — В скором времени он станет моим секретарём, пока только практику проходит. Его зовут Кристофер Морис, можно просто Крис и…       Дальше Рик не слушал. Фамилия! У них совпадала фамилия… Альфа приложил усилия, чтобы устоять на ногах. Как же такое возможно… И почему сейчас?       — Мистер Рейн? — вновь раздался тихий голос. — Вы в порядке? Сейчас начинается моё время приёма, но, может, я поменяюсь и с Вами?       Мужчина рассеянно кивнул.       — Да, я был бы Вам за это благодарен.