Истина где то рядом. Ведьмино Княжество.

Новгород,1477 год. Колокола Новгорода возвещали о новом дне. Люди собирались у ворот Кремля, чтобы проводить послов в путь. Всего послов было трое. Но младший где-то задерживался… — Вы уж не подведите нас, — говорила женщина сидящим на конях послам. Полная женщина в белов платке была главой народного ополчения. Марфа Борецкая боролась за независимость Новгорода. И старалась сохранить остатки вольности, что беспокоило Князя Ивана Васильевича. — Не подведем, не подведем, — заверил бородатый мужчина в шубе и шапке, самый старший из послов. Они ждали третьего посла. Тем временем тот находился в незаселенной части города. Тарас, парень двадцати лет. Зеленоглазый бондин с короткими волосами и легкой щетиной считался одним из самых красивых молодых людей в городе. Одетый в зеленый кафтан обшитый золотом, шапку и красные сапоги, он величественно смотрелся на коне золотисто-коричневого цвета. Молодой человек обладал Колдовской силой. Но не сильно мог ей пользоваться. Его воспитывала бабушка, бывшая знатной женщиной в городе. Сам молодой человек стал новгородским послом. И втайне являлся Истиным Колдуном, но только недавно узнал об этом и не мог контролировать силу. Перед поездкой Колдун чувствовал волнение. Это было первое официальное посольское задание. Многое сейчас в жизни Тараса происходило в первый раз. Парень подъехал к старому терему. Заброшенный дом, из которого исходили зловещие звуки, давно хотели снести, но что-то не давало это сделать. Тарас слез с коня и привязал его рядом со входом. Из дома вышла пожилая женщина. Она была одета в синее платье, меховую телогрейку, концы красной шапки удлиненны, словно рога. Лицо приятное, лишь только голубые глаза отпугивали обычных людей. — Тарасушка, ну наконец то! — она взяла его за руку и повела в темные коридоры терема. — Старшие уже ждут! В коридорах пахло сыростью, кое-где путь преграждали балки. Старушка провела молодого человека через узкий темный коридор в комнату. В комнату падал слабый свет, грязное стекло едва пропускало свет. С полки, покрытой пылью, свисала паутина. Старушку выставила вперед руку и указала пальцем на сундук. Он с грохотом отодвинулся в сторону. На его месте был проход в подвал. По ветхим ступеням Тарас спустился за женщиной. Лестница привела в просторный подвал. В стенах подвала были ходы в подземные тоннели. В центре горел костер. Над ним, на корнях растений, торчащих из земли, висел котел, из которого клубил дым. Три старухи стояли рядом с ним. Первая была маленького роста и полного телосложения. Серые волосы заплетены в две косы. Морщинистое лицо, глаза закрыты. Нос, похожий на пятачок, чутко улавливал запахи. Старуха была одета в длинное чёрное платье. Руки сжимали черный шар из обсидиана, в котором сверкал огонек. Вторая старуха, тощая, на которой висел черный балохон, была выше первой. Седые волосы распущены. Когтистые руки сжимали посох, покрытый серым мхом. Глаза старухи были бледно-голубого цвета. Последняя старуха, с тусклыми рыжими волосами, заплетенными в два хвоста, тоже была одета в черное платье. Ее зеленые глаза сверкали в полумраке. Эта Ведьма держала в руке кинжал. — Вот, привела нашего мальчика, Матери, — с поклоном сказала старушка. — Я почуяла его, — грубым голосом проговорила слепая Ведьма. — Как только он зашел сюда. Его мощь растет с каждым днем. — Он может стать нужным Колдуном в объединении Руси во славу Темных Владык, — захихикала рыжая Ведьма. — Подойди ближе, дитя, — хрипло сказала средняя Ведьма. — Здравы будьте, матери, — торопливо проговорил Тарас, и присел на одно колено. Он всю жизнь знал, что не такой, как все. Ефросинья — бабушка, воспитывающая молодого Колдуна, часто делала обряды при нем. Месяц назад сила пробудилась. Духи стали приходить чаще. Ефросинья рассказала, что она — Ведьма. Потомок Северных Славянских Жриц. Родители умерли, сражаясь за права Магии. И он — один из немногих истинных Колдунов. Три раза он приходил к старейшим Новгородским Ведьмам. Сейчас все проверки с их стороны были пройдены, и Ему назначалось более серьезное задание. — Тебя отправляют в Московию для послания от Новгорода, и для преподнесения дани, — Ведьма с кинжалом повернула голову набок. — Ведьмы Москвы неделю назад наколдовали объединение Новгорода, вы должны внести свой вклад. И главное — ты, Колдун, — указала костлявым пальцем голубоглазая Ведьма. — Возможно, после этого мы не увидимся, — неожиданно сказала Ведьма с черным шаром. — Тебе придется сломить волю твоего народа во благо высшей цели. Но следующие поколения новгородцев будут помнить твой поступок как благоооой, — протянула она. — Ведь если б не объединение с Московией, Новгород подвергся бы рабству Литвы. — Мы еще увидимся, быть может, в Лесах под покровом Ночи, — Ефросинья подошла сзади и положила руки на плечи внука. Она с трудом сдерживала слезы. Сердце сжалось в ожидании долгой разлуки. Любимый внук, бывший самым близким человеком на земле отправлялся в другой город, и скорее всего останется там навсегда. — Где же я буду жить? Примет меня государь? — взволнованно спросил Колдун. — Государь с радостью сделает тебя своим послом, — прохрипела Ведьма с посохом. — Жилье твое будет в стенах Кремля, в тереме, — зеленоглазая Ведьма прищурилась. — А наши? Ведьмы покажутся в Москве? — спросил молодой человек. — Фроська даст тебе особую вещь, — проговорила слепая колдунья. — Раскрой ее у царского терема и те, кто нужен, найдут тебя, — дополнила Ефросинья. — Там в Москве много Колдунов,— начала худая старуха. — ты не сразу поймешь, кто есть кто, но они будут рядом — следить за тобой… Покажи всю честь и полезность Новгородской Общины в своем лицеее, — прошипела она. Слепая Ведьма погладила шар. Из котла заклубило сильнее. Дым соединялся в очертания. — Я знаю, кого показал дым, — рыжая Ведьма смотрела в очертания. — это двое молодых потомков Севера. — Я вижу их в своем шаре, — сказала слепая. — один уже осознал себя, а девочка близка к этому. — Когда то с Рюриком из Севера пришла большая дружина, — прохрипела средняя Ведьма. — и в этой дружине был могущественный Колдун. Он был истинных северных кровей! Он взял в жены истинную Ведьму, жрицу словенских племен, населяющих эту землю. От их союза произошли Северные Ведающие, восславляющие холодную Навь. — Некоторые Роды этих Колдунов двинулись в Москву, — сказала Ведьма с черным шаром в руках. — В Москве объединились Ведуны с разных сторон Славянской земли, с разных родов, но Твоими друзьями станут такие же как и ты, потомки Севера! — воскликнула Рыжая. — Иди же, сын наш, и передай самые добрые пожелания Московской общине и ее старейшинам от Новгородской,— отправила худая Ведьма. — Твой кинжал у тебя на поясе, не теряй его. Наш Новгородский Колдун-кузнец сковал его, он не только оружие, но и твой атум*. Теперь иди! — после слов слепой Тарас быстро выбежал из терема. Он вскочил на коня и посмотрел на Евросинью. — Спасибо за все добро, — тихо сказал Колдун и с благодарностью посмотрел на старушку. — Возьми милый, — она протянула мешок из черной ткани, — там бумага которая поможет тебе! Травы, свечи, все нужное. Скачи же, мой друг! И Тарас поскакал к городским воротам. — Тарас, брат, ну и заставил ты нас ждать, — сказал посол, — нам пора! Дорога предстоит дальняя. И под воскицания новгородцев, кони уносили послов к Москве… Москва. Дом Дурополита. Тупея открыла глаза. Еще один ненавистный день. Вчера попы неплохо развлеклись, для нее же это было лишь во вред. Несчастная девушка, и без того больная рассудком, стала игрушкой коварных священников. Раз в неделю, ее отец Дурополит отводил ее от хозяйки Хитреи в дом. Здесь священники насиловали девушку. Иногда в порыве страсти били ее. Она всегда помнила, оскалившееся словно дикие лица набожных людей, их члены в своем нутре, двигавшиеся грубо. Уже несколько раз девушке приходилось убивать детей в своем чреве. Она покупала особую травяную смесь, и позже из промежности вместе с кровью выходил и плод. Тупея привыкла делать это, и стала жестокой. Сегодня над ней надругались еще более изощеренно. Злохитер Чуев, поп, на самом деле бывший колдуном изредка помогал ей. Он морочил попов, и они придавались любви с друг другом. За это Тупея отдавалась ему, и склоняла свою госпожу к колдовству, ведь Злохитеру необходима душа ведьмы самоучки. Он был нежнее других священников, но иногда видоизменялся, и Тупее приходилось терпеть любовь Черта, сидящего в колдуне. Но теперь, у нее рояаился покровитель, Димитрий. И она планировала за свои услуги плату. Конец приставаний священников, и вызов молодого человека, что полюбит ее. С трудом приведя себя в порядок, девушка двигалась из монастырских домов к княжескому терему. Терем казался темнее других. Тупея постучала в ворота. Велеслав сидел на соломе и ел лепешку. Пожар постепенно стал забываться. На земле у соломы ползала диковинная черная змея. После пожара у Тупеи эта змея приползла к парню, и стала чем-то вроде питлмца. Она не кусалась, и вела себя как прирученая. Она уползала в щели конюшни, а потом возвращалась и сидела рядом. Колдун думал, что сам Черный Правитель подарил ему друга, и делил с ней свою пищу. Змея, казалась всеядной. Послышались шаги. Змея резко зашипела и поползла по соломе в карман к Колдуну. От неожиданности, он выронил лепешку. — Не надобно кричать, это всего лишь твой князь. — в конюшню вошла Милада, за ней Димитрий. — Оставь нас. — девушка вышла. — Я проведал, о услуге мне, — начал Князь. — Какой услуге? — спросил Велеслав. — Ты знаешь о ней. Тот огонек был вызван из самого Пекельного Царства. * Велеслав начал дрожать. Неужели Князь узнал… — За это получи от меня дар. — Димитрий бросил прямо в руки парню мешок. — я еще заговорю об этом. Скоро. В свое время. — Князь удалился. Змея выползла из кармана, и села на плечи парня. Тот достал из мешка новые, черные сапоги. Сердце забилось. У Велеслава вырвался смех. Мало у кого из конюхов Москвы были сапоги. Он развязал лапти, и одел сапоги. Как раз! Черные сапоги, натертые дегтем сверкали от солнечного луча, падающего из щели. — Вот видишь, змей, если быть полезным Князю, он одарит! …Олеся открыла врата. Перед ней стояла Тупея. Волосы девушки торчали во все стороны. На старом платье были пятна крови. Девушка завернулась в шерстяную шаль. Злобно озираясь, девица спросила: — Впусти. Я к Князю. — Олеся отошла в сторону. Ей не нравилась Тупея, и при виде злых глаз поповской дочери, доброй и кроткой девице хотелось насадить ее на вилу. Но она нужна была Димитрию. Колдун как раз вышел из конюшни с другой девицей. Тупея бросилась к нему, и начала тянуть за руку. — Пора работать Княже, мне нужно колдовство! — Князя удивленно посмотрел на дочь священника, Олеся тоже встала на месте. Первой отреагировала Милада. На ее лице появилось гневное выражение, она ударила наглую девицу, и та упала на землю, держась за губу. — Как смеешь ты, дергать Князя из двора государя? — воскликнула она. — Так дергать будешь свою носатую госпожу — ехидно произнесла Олеся. Князя громко засмеялся: — Ну, полно, помогите ей встать, и пойдем те в дом. Думаю, вдова и ее жадный батюшка не кормят ее такими явствами, что есть на моем княжеском столе. Девушки за обе руки помогли подняться ей, но Тупея вырвалась, и побежала за Князем. По коридорам, застеленным коврами, он повел всех наверх. Навстречу им шла Наталья, мать Князя. Женщина была одета в оранжевый сарафан, соболиную телогрейку, а на голове красовался закругленный кокошник, украшенный жемчугом. — Княжич! С каких это времен ты ведешь дружбу с поповскими дочерьми? Не уж то понравилась ее злобная рожа! — У меня не рожа, я наследница древнерусских священиков, — дерзила Тупея. Наиплья с насмешкой посмотрела на нее. — У нас свои дела, матушка. Она пришла поговорить о богадельнию — Князь ускрорил шаг. Княгиня усмехнулась, и двинулась дальше. — Явно не жалуешь свою матушку, Князь? — усмехнулась Тупея. — Так уж я построен. У тебя больше горя с такими родичами. Ведь отец надругивается над тобой? — девица широко раскрыла глаза. — Он и не такое про тебя узреет, — усмехнулась Милада. Девушку провели в одну из комнат Князя: Олеся расчесала и умыла, Милада накрыла стол. На столе стояли всевозможные явства: запеченная щука, наваристые щи, кисель из ягод, каравай, молоко и варенья из яблок и малины. Тупея жадно набивала рот рыбой, неосторожно пила молоко и кисель, напитки текли с лица на одежду. Когда девушка наелась, Милада с ввраженинм снисходительности убрала стол. Олеся усмехнувшись, подала грязный платок, которым Путятишна вытерлась. Князь, с наблюдавший за этим с улыбкой, заговорил: — Чего ты хочешь, девица? — Ты не видел, что со мной происходило? — после этих слов, Димитрий подошел к Тупеи и сжал ее за руку. — Вижу, теперь. Хочешь подчинить папеньку себе? — Да — глаза Тупеи блеснули. — Что ж, хорошо… Мы убьем двух зайцев. Но для начала, я научу тебя нескольким заклинанием. — Что?! — воскликнули Милада и Олеся, но тут же осеклись. — Но для начала, я дам девушкам распоряжение, — девицы вышли из комнаты. — Княже, моя семья испокон веков служила твоему славному Роду. — негодовала Милада. — Да, а мои священики, столетиями тайно следили для Ведьм. — добавила Олеся. — Ты не должен раскрывать тайны истиных Ведьм бесноватой девчонке. — отрезала Милада. — Я сам все знаю. — улыбнулся Димитрий, — я не раскрою ей тайны своего рода, но открою ей силу ее беса. Я пробужу его в ней, и она станет ценным посохом. — Мы твои посохи, — обижено произнесла Милада, и провела рукой по длиным волосам. — Да, мы, — согласилась Олеся, и тоже погладила свои белокурые локоны. — Она станет шпионом. Ее бес за тайны, с помощью которых можно питаться, сделает все. Возможно, мы хитро убьем и Крещениху, и ее дураков. А еще Путятишна убьет своего влиятельного отца, и главными священиками станут твои родители, Олеся. Пока они работают в монастыре, но в роли главных окажут услугу Ведьмам. — Старейшины будут нами довольны, — зажмурилась Олеся. — Приготовьте повозку. Сначало заглянем к Инине. А затем к Братославу и библиотеку. — девушки разошлись переодеваться, и готовить повозку. Посохи — так назывались люди, в которых было подселение дававшее некоторые способности, и которые служили Колдуну. Димитрий вернулся в комнату. Тупея в предвкушении спросила: — Ты будешь учить меня? — Да. — он подошел ближе, — для начала попробуем простое. Проткни иглой палец. — он протянул ей иглу с золотым кончиком. Девушка зажмурилась, и ударила по указательному пальцу. Багровая капля медлено потекла по пальцу на ладонь. — Теперь скажи, то что недвижимо дух обрети. — То что. Не движимо… Дух обрети, — запинаясь от волнения сказала девушка. — Прндставь, что предмет. К примеру этот горшок на столе, движется туда, куда ты хочешь. — прощептал Князь. Тупея указала рукой на горшок. Он медленно двинулся. Девшка захлопала в ладоши. Далее, она попыталась сдвинуть с места сундук стоящий в углу. Он долго дрожал, на руке девушки выступили вены. Она опустила ее. — Руку свело! — она посмотрела на свою ладонь. Не пятен крови, не ранки не было. — У тебя особая магия, — соврал Денис. — тебе нужно выпускать кровь, для дввижений предметов. Если тебе нужно очаровать кого-то, ты должна насыпать в мешочек лепестки розы, и и добавить туда три капли крови. Тогда сутки те мужчины, которые не защищены будут твои. Только стоит подумать. — А что на счет попов? Их ласки мерзки мне! Я желаю любви молодых юношей, хотя после папаши уже хочется лишь свободы. — негодовала Тупея. — На это есть средство, — он ухмыльнулся, — можешь пустить больше крови, и передвинуть предметы, в убийстао вражины. А можешь призвать на кроаь беса и предоставить это ему. В тебе живет то, что убьет их.  — Пока я хочу просто подчинить. — возразила Тупея. — Тогда поедим к обмывальщице. — ответил Димитрий. Повозка уже ожидала во дворе. Запреженая двумя конями телега, имела крышу из плотной ткани серого цвета. Один конь, запряженный в повозку был черным, Димитра. Второй, серый с черными пятнами Велеслава. Сам Велеслав сидел впереди и следил за повозкой. Олеся, светлые волосы которой были заплетены в косу одета в зеленый сарафан, жилетку из кожи, на ногах синии сапоги. Милада тоже заплела две косы. Девушка одета в красный сарафан, красные сапоги, тело она накрыла платком на котором нарисованы цветы. Тупея по сравнению с ними выглядела невзрачно, и села напротив троих молодых людей. — Кони сами повезут нас куда нужно. — улыбнулся Димитрий. — А как сделать так, чтобы зверь слушал меня и делал по воле моей? — заинтересовалась Тупея. — Меньше знаешь крепче спишь, — ответила Милада. — Ты итак много узнала сегодня, — остановила Олеся девушку. Вся Москва была окружена стенами. Палаиы для сборов князей, царский двор и соборы окружены рвом и белокаменными стенами кремля. Далее шли торговые ряды, теремы, окруженные деревяными стенами. За стенами растилались огороды и звериные хозяйства крестьян. За стену то и направлялась повозка. Среди изб и землянок царила спокойная и скромная атмосфера. Бабы стирали белье в водоемах, мужики вспахивали землю, дети пасли коз и коров и играли в догонялки. При виде повозки крестьяне кланялись. Около одной из изб, не было ни детей, ни животных. Мрачная двухэтажная изба из темных досок, поросла зеленым и голубоватым мхом. В окнах было темно, с крыши свизали паучьи сети. Димитрий и девушки вышли. Милада постучалась в дверь. Дверь медленно открылась. На крыльцо вышла худая женщина. Лицо незнакомки было милым, кончик носа приподнят, большие неестественно голубые глаза осматривали гостей. Короткие светлые волосы не заплетеные в косу спадали на плечи. Женщина одета в серую рубашку и голубой сарафан, украшенный рисунком из цветов бледно сирениевого цвета. На плечах висела черная шаль. — Димитрий, не ждала увидеть, как черт на голову! — торопливо, звонким голосом проговорила девушка. — Инина, я тоже рад, — они обнялись, Князь посмотрел в раскрытую дверь, — не впустишь ли в свое логово? — Да да, заходите, — только сейчас, закрывая дверь, она заметила Тупею, входящую в дом. — а что, дочь попа решила правду услышать? Да от кривды еврейской избавиться? — Меня привел сюда Князь. — ответила Тупея, — по своей воли я бы не пришла в дом той, что мертвую воду больше всего любит. — А я и не стыжусь, девица. Мертвая вода от всех напастей средство, — Инина привела в комнату, все кроме Князя сели на лавку. Из угла появилось мохнатое существо. На деревнянном подносе оно несло три чары с молоком и три ломтя сдобы. Девицы Князя вкусили угощения, Тупея с опаской смотрела в чару. Князь и Инина ушли в коридор. Инину — боялись в Земляном городке. Девушка устраивала похороны, и руководила всеми людьми Москвы служившей этой сфере. Инину приглашали обмыть и привести в порядок труп. Чтобы не вызвать подозрения, и не попасться на глаза врагам, Ведьмы и Колдуны обращались к Колдунье Инине за водой с мертвых, для волос и прочих останков для своих колдовских дел. Целыми днями девушка проводила время, сидя за столом и прописывая на бересте и пергаментах свои рассуждения о мире, Магии и людях. Многие ее сочинения хранились в специальной библиотеке Колдунов, и те читали их. — Эта девушка, выгодна мне. Дай мне воду с ведомого покойника, чтобы на кого попадет вода становился таким же ведомым и исполнял волю. — попросил Князь. — Такая вода есть. — ответила Инина, — я дам тебе ее. — Какова цена? — спросил Димитрий. — Я дам тебе ее, а ты наведи порчу на глупого Данила Шумного, сына дружиника. — А что сама? — Сама я сейчас занята другим делом. Жанил этот недавно сказал грязное слово мне. И тебе он не люб. — Ты права, Ведьма. — Воду с его тела я использую в порчах на глупость и грубость. Инина согнула ладонь, и подняла ее над головой. В полу открылся люк. Девушка спустилась туда и вернулась с двумя бутылками полными мутной воды. Люк закрылся. Из комнаты вышли Тупея, и девушки. Она все еще опасалась мохнатое существо и темные стены покрытые паутиной. Инина проводила до повозки, и попрощалась с ними. Когда Тупея выглянула из повозки назад, Инины не было. Девушка проглотила ком в горле, и спросила Князя: — Ну и куда теперь? И зачем вода у этой Инины. — спросила неугомонная. — Воду подольешь Хитреи и попам. Они станут слабовольными. Есди за подарком для тебя. Следующим домом оказался терем за деревянными стенами. На сей раз их встретил мускулистый бородатый и длиноволосый мужчина. Зеленоглазый рукопожатием поприветствовал Димитрия. — Тебя — впускаю. А это дочь попа нет. — Она останется под присмотром девушек. — усмехнулся Князь. Братослав был военоначальником в одном из дружинных отрядов, и Колдуном по совместительству. Именно он присутствовал на Шабаше в доспехах. Внутреннее убранство терема поражало роскошью. Полы застелены красными коврами, на углах висели подсвечники с давашими свет свечами. Пахло елью. Дружиник повел молодого человека по терему. Им навстречу вышла девушка. На вид — ровесница Димитрия. Распущеные каштановые волосы спадали на плечи раскошными локонами. Бледность прилавала девушке знатный вид, впрочем и походка, и прямая статная осанка говорили и благородном происхождении. Лицо манило правильными чертами, черные брови, полные губы розового цвета, слегка вздернутый нос и лишь. тяжелый взгляд кариих глаз мог напугать незнакомца. Одета стройная девушка в черное платье, из легкой ткани, расшитой золотым орнаментом. Девушка держала за спиной мешочек. Они были немного знакомы с Князем, и даже имели добрые отношения. Хотя Полина почти незнала Князя, и ее манила его загадочность. Димитрий поклонился. Девушка тоже опустила голову. — Полина, опять бегаешь по дому без дела? — нахмурился Отец. — Нет батюшка! Спешу рукодельничать! — девушка быстро пробежала наверх по лестнице. — Когда ты и твоя жена откроете, кто она? — недоумевал Димитрий. — Она с детства знает это. — махнул рукой мужчина. — Она не знает и половины своей силы. — улыбнулся Князь. — Ты хочешь попасть к Тихону в библиотеку? — спросил Братослав. — Да. — Идем в подземелье. …Полина стояла перед туалетным столиком. На столике перед зеркалом лежало множество бус из зеленых камней, из янтаря и мориона. В середине стоял золотой подсвечник, из которого торчала перевернутая свеча красноватого оттенка. Из мешка девушка достала куклу из белой материи. В груди было отверстии наполненное землей. Дочь Дружиника сосредоточила взор на свече. Она долго стояла над свечей и фокусировала взгляд. Воск расплавился, и вскоре показался фитиль, и загорелся огоньком. Полина потерла виски, и надрезала тонким лезвием кинжала палец. Три капли крови упали на землю. — Роза алая рости, в сердце корни ты пусти, разростися и раскройся, и любовь его усиль, — проговорила Ведьма. Из круди стремительно начал подниматься бордовый стебель. Из него выросли листья и шипы, на конце выросла алая роза, лепестки которой словно роса, покрывала кровь. Приворот пришел в действие, и это было одним из первых успехов Ведьмы… По тонеллю в подземелье, держа факелы шли Димитрий и Братослав. Они шли несколько минут, пока перед ними не встала дверь из черного дерева. После нескольких сказанных шепотом слов, дверь с грохотом раскрылась. Перед Колдунами был зал. Этот зал находился в пещере, колоны вырезаны из горной породы и покрыты зелеными мраморнымм плитами. Между колон в стены встроены шкафы с множеством досок и берестяных свитков. Кое-где были книги из бумаги. Ведьмы давно умели производить бумагу и книги. Они во многом опередили простых людей в науке. Зал освещался факелами прикрепленным к колонам. На самой большой колоне красовался красный гобелен с изображением золотого двухглавого орла. Герб Палеолог, знак того, что библиотека принадлежала Софье Палеолог. В центре зала стоял стол. Тихон, Колдун с Шабаша не выглядел как сущность. Он был одет в синий кафтан и сапоги, на лице росла черная короткая бородка. Он что-то писал на свитке пером. — Здравствуй Тихон. — Братослав пожал руку Колдуна. — Чего изволите в Колдовской библиотеке? — спросил Тихон. — Мне нужна книга подчинения. Подарок для новой служанки. — ответил Димитрий. — Те две итак старательны. Зачем нужна третья? — Дай книгу и не спрашивай. У молодых мвои причуды. — ответил Братослав. Тихон протянул руку. Из шкафа вылетела книга. Черная обложка сделана из кожи. На книге ничего не было нарисовано. Димитрий взял книгу. — В ней есть то что мне нужно? — Да — ответил Тихон. …Тупея сидела за столом. Напротив лежала книга и бутылка с водой. Она готова была отомстить и стать ведьмой, но это вело лишь к гибели.