Я устал бежать

Мэттью споткнулся о бугор дороги. Он пролетел метр, выставив руки перед собой, и упал на асфальт. В этом грёбаном городе нет даже нормальной дороги. Светили фонари, на улице - ни души. Мэттью лежал на холодном каменистом асфальте и, почувствовав себя абсолютно одиноким в этом мире, залился горькими слезами. Каждая из слёз напоминала о невосполнимой потере... потере лучшего друга... и любимого... Мэттью лежал, забывшись в мыслях и воспоминаниях. О́н приложил искровавленные ладони к лицу и продолжал рыдать. Перед его глазами виделось лицо Карла, слышался его смех, похожий на крик умерающего моржа, который так нравился Мэту. Мэттью кричал что есть мочи и рвал волосы на голове. Перевернувшись и встав на колени, он стал бить кулаками об асфальт. Он бил... и бил.... И бил... думая, что сможет заглушить физической болью эмоциональную. Но вдруг он услышал голос... его голос: -Мэттью... Мэттью... Мэттью остановился, упал на спину, посмотрел на ясное ночное небо, покрытое звёздами, и ответил: -Карл? Карл, это ты? -Да... -Прошу, не уходи. Я не проживу без тебя... -Не горюй, прошу. Беги ко мне, скорее, беги... -Я устал бежать.. -Ты должен, ради меня...Мэт... Мэттью приподнялся на на локти, посмотрел вдаль, встал и побежал на звук сирены и красно-синий свет. ... Вот он, этот чёртов пляж... На берегу было столько машин полиции и скорой. И машина родителей Карла, Джона и Клариссы, чёрный BMW. Разумеется, читатель заострит внимание на сходстве имён. Дело в том, что Джон и Клара долго не могли завести ребёнка, но в один прекрасный день это всё же случилось. Когда малыш родился, Кларисса была так счастлива, и они с мужем решили назвать его именем матери. Поэтому его зовут Карл. Звали... Слышать горькие вопли матери над чёрным мешком с его телом было невыносимо для Мэттью. Она разрывалась от боли. Сложно представить, как же больно матери терять своего единственного ребёнка, да ещё и таким образом. Но ещё больнее было смотреть на этот чёрный мешок, в котором лежал Карл, который больше никогда не откроет свои глаза, не засмеётся своим чудесным смехом, не вздохнёт... Мэт медленно подошёл к родителям, склонившимся над Карлом. Они очень любили Мэттью: он был им как ещё один сын. Он встал на колени. Они, увидев Мэта, бросились обнимать его, крепко-крепко, и продолжали рыдать. -Он просто спит... Он просто...уснул... -Мэттью, дорогой-, начала Кларисса рыдающим голосом, разглаживая волосы Мэта и целуя его в лоб,- я не перенесу. Боже, моего Карла нет, за что же мне такая боль, Господи. Джон и Кларисса продолжали обнимать Мэта. Джон не проронил ни слова, лишь крепко обнимал Мэта. Мэт приподнялся и разорвал этот союз. Он припал к чёрному мешку руками, сжимая его и рыдая. Вокруг них образовалась толпа зевак, врачей и полицейских. Они смотрели на эту картину с сожалением. Почти каждый из этих людей лично знал Карла, но не был близок с ним настолько, сколько Мэттью. Мэт посмотрел на этот мешок и невольно опустил рукой молнию. Он увидел белое лицо Карла с тёмными мешками под глазами...открытыми глазами... Красные, неживые глаза смотрели в никуда. Его лицо именно в таком виде запомнилось Мэттью навсегда. Он прикоснулся к щеке Карла, такой холодной, как лёд. Провёл подушечками пальцев дальше и губами, которые так хотел поцеловать. А потом подвёл кончиками пальцев к его глазам. Он аккуратно прикрыл их, и теперь казалось, будто Карл на самом деле спит... Казалось...