We've almost made it

So glad we've almost made it So sad they had to fade it Everybody wants to rule the world

Почти. Они почти смогли. Рик усмехается краем потрескавшихся губ. Запёкшаяся на них кровь неприятно стягивает кожу. Он потирает рукоять старого доброго «Питона», который прошёл с ним через всё это с самого начала. Патронов в нём больше нет. Всё почти получилось. Так жаль. Было так близко. Рик прислоняется затылком к деревянной стене дома, игнорируя глухие рычащие стоны и скребущие звуки, раздающиеся с той стороны. Много. Целое море. Даже если бы патроны остались — это не имело бы значения. Ничто не длится вечно. Всему приходит конец. А всё же, ведь они почти смогли. Почти построили это — мирное, новое, общее. Рик почти поверил, что это возможно. Но всегда найдутся те, кто хочет совсем иного. И кто разрушит твой хрупкий новый мир. Жаль. Так жаль. Неизвестно, кто ещё остался. В этом море клацающих полусгнивших челюстей и кривых пальцев, заполнившем с таким трудом и любовью выстроенную вновь Александрию. Рик видел только кого разодрал и погрёб под собой первый вал ходячих, обрушивших ворота. Он застыл на месте в тот момент. Отказываясь верить, что это всё. Что всё было напрасно. Он бы остался там же, возле этих ворот, которые сам помогал возводить, если бы не дёрнувшая назад рука Дэрила. В любом случае, это не оттянет развязку надолго. Но Рику всё равно тепло. Так по-идиотски иррационально тепло. Его последним воспоминанием будет Дэрил, в очередной раз спасающий его. Они потеряли друг друга из вида почти сразу в хаосе паникующих людей и бесконечно прибывающих ходячих. Рик не знал, жив ли ещё Дэрил. Но из этой мясорубки вряд ли уйдёт хоть кто-то из них. Так чертовски жаль. Рик облизывает пересохшие губы, чувствуя металлический привкус. В комнате потемнело ещё больше. Ходячие уже полностью перекрыли окна. Недолго осталось. Кровь пропитала правую штанину. Джинсовая ткань выглядит теперь почти чёрной. Должно быть, поэтому так хочется пить. Рик прикрывает глаза и выкидывает из головы всё окружающее. Это всё больше не имеет значения. Он может подумать и о чём-то получше. О тёплой руке на своём предплечье. О внимательных глазах, скрывающихся под вечно падающей на лицо запутанной чёлкой. О почти незаметной улыбке в уголках губ. Незаметной кому угодно, но только не ему. Слава богу, что они вытащили головы из задниц. Слава богу, что у них был этот год. Настоящий. Такой, что Рик наконец поверил. Они оба поверили. Ведь почти получилось. Жаль, что всегда найдётся тот, кто захочет всё разрушить. Жаль, что Дэрила нет с ним в этой комнате. Ещё больше жаль, что он не был как можно дальше от Александрии в этот день. Но уже ничего не изменишь. Можно только закрыть глаза и вспоминать. Скомканные простыни и тяжёлое дыхание. Утренний сонный, такой беззащитный вид обычно всегда хмурого и серьёзного Дэрила. Мимолётные касания на людях и ощетинившийся взгляд в сторону любого, кто посмеет что-то сказать. Рик унесёт это с собой, все эти драгоценные моменты. Дверь трещит и словно бы прогибается. Рик кладёт верный кольт рядом и сжимает руку на скользкой ручке топора. Пусть он не может встать, но пару ударов нанести сумеет. Внезапно со второго этажа слышится шум разбитого стекла. И это точно не могут быть ходячие. Рик подбирается и сжимает пальцы чуть сильнее. Хотя, что бы там ни было — топор ему уже не поможет. Но старый, въевшийся в кожу инстинкт не позволит ему расцепить ладонь на рукояти до последнего вдоха. Слышатся торопливые шаги, и Рик прикипает внимательным взглядом к лестнице. А затем шумно выдыхает, неверяще раскрывая глаза. Дэрил делает несколько широких шагов и тяжело опускается рядом, прислоняясь к его плечу. Рик скользит по нему взглядом. Дэрил весь в крови, и не разобрать, где его, а где чужая, и насколько он ранен. Арбалета с ним нет. Стены трещат от бьющихся в них мертвецов, но Рик практически не слышит этого. Он вслушивается только в хриплое дыхание рядом и видит ужасно бледную кожу. Даже загар и грязь этого не скрывают. Он ничего не спрашивает. Всё ясно и так. Рик лишь снова облизывает губы и опускает руку вниз, находя чужую ладонь. Дэрил сжимает пальцы и откидывает голову назад. Ужасно, чертовски жаль. Рик кладёт голову на твёрдое плечо, с неизменной жилеткой на нём. Крепкая рука обхватывает плечи, прижимая ближе. Когда всё рухнет, они будут рядом друг с другом. Как всегда были. Как всегда должны были быть. И дверь наконец не выдерживает.

There's a room where the light won't find you Holding hands while the walls come tumbling down When they do I'll be right behind you Everybody wants to rule the world