Мой малыш

Сначала Сехун мутил с Тао. Они постоянно ходили вместе. Принимали душ вдвоем. Сухо не раз слышал шум борьбы, возню, сдерживаемый смех из душевой. Но никто кроме Сухо долгое время не догадывался в чем дело, а стоило бы. Ведь с красивого лица Сехуна неделями не сходила счастливая улыбка. А с тела – синяки. Как-то внимательный Лей поинтересовался, откуда они. Сехун тихо пробормотал что-то на китайском. Лей кивнул и отвернулся. Потом Сухо узнал что Сехун отговорился падением в душе. Как будто не понятно, чьи руки оставили эти синие отпечатки на бедрах и талии его малыша! Как милая и счастливая улыбка появлялась на любимом лице, когда Тао обнимал его со спины. И как по ночам он молил Тао, прижимавшегося со спины, и обвивавшего его руками не оставлять его. Когда Тао ушел, Сехун грустил, но нашел утешение в чужих обьятиях. Это не любовь, но так хочется почувствовать себя любимым и чтобы о тебе заботились. Когда Тао пришлось покинуть группу, Сехун грустил, даже сильно похудел. Сначала Сухо обрадовался, но потом… Но через несколько месяцев Сухо не раз стал замечать его то мило перешептывающимся с Лэем в обнимку в довольно провокационной позе. То как они держатся за руки. Лэй целующий его в щечку… Сехун, притягивающий Лея за бедра так близко к себе, что они должны были слышать мысли друг друга. И возможно у них была одна кровеносная система на двоих? То обнаруживал его зажатым у стенки сильными руками Лэя. Лэй ведет носом по открытой шее Сехуна, Сехун откидывает голову на стену, Лэй прикусывает его шею, поглаживает грудь. Сехун лихорадочно что-то шепчет, упирается ему рукой в плечо, пытаясь его остановить. Но Лэй не реагирует, запускает руки ему под футболку, поглаживает живот, мнет соски. Развигает ноги Сехуна своей и трется бедром о его промежность. И все это в коридоре! Совсем стыд потерял! Когда Лэй начал напористо целовать его в губы, причмокивая и засасывая то одну, то другую, Сехун совсем обмяк в его руках и прикрыл глаза, отдаваясь в умелые руки. Сухо прокусил губу до крови, видя закатившего глаза полуобморочного Сехуна и довольно облизывающегося Лэя, утаскивающего его в свою спальню. На следующий день Сухо впервые увидел дерзкий взгляд Сехуна, которым тот каждый раз награждал Лэя. Лэй в долгу не оставался. Смотрел в ответ так, как будто ласкал всю его фигуру взглядом. Всю следующую неделю они часто уединялись, но как назло на них постоянно натыкался Сухо. Вот Лэй сидит на диване, а Сехун лежит головой у него на коленях, и Лэй нежно перебирает пряди его осветленных волос, тихо напевая что-то на китайском. Вот они шутливо переругиваясь, что-то варганят на кухне, а потом тащат полный поднос к Лэю и сидят в его комнате почти до утра, устроив ночь кино. То застал их одних в зале для тренировок, шутливо борющихся. Лэй сидел верхом на Сехуне и придавливал его руки над головой одной рукой, а второй нежно прикоснулся к его щеке. Сехун улыбался ему и смотрел на него с таким блеском в глазах, как будто Лей для него - это весь мир. Сухо закрыл дверь. Сердце жгло в груди. Дышать стало трудно. Таким его и нашли парни, на шум из зала вывалились взъерошенные Сехун и Лэй в обнимку. Никто ничего не понял. А Сухо встал, и ни на кого не смотря, поплелся к себе. **** В эту ночь, в отличие от множества предыдущих ночей, Сехун сразу пришел в комнату. О беспокоился о друге. Сухо уже лег. Он лежал на боку на кровати, отвернувшись к стене. Сехун хотел поговорить с другом. Он наклонился над Сухо и заглянул ему в лицо. Сухо напрягся. Догадается или нет? Со стороны это наверное напоминало небезызвестную картину со спящей девушкой и фавном. «Я болен тобой… Я пьян твоим запахом… мне все труднее сдерживать себя.» - Сухо молил всех богов, чтобы Сехун ушел. Где-то сверху послышался вздох, от которого зашевелились волосы на макушке. Сехун вышел из комнаты. Да когда он вообще в комнате бывает? С раздражением откинув подушку с сторону, Сухо сел и прислонился пылающим лбом к столбику кровати.