Орхидея

Грубые руки скользят по моей коже, оставляя на ней красные полосы от ногтей. Это приносит лёгкую боль и раздражение, но при этом только распаляя ощущения близости. Но, не думаю, что этот парень хочет сделать мне приятное, скорее, он даже не замечает того, что царапает меня. От этого становится как-то неприятно, в моральном плане. Да — он не обязан мне ничем, скорее это я обязан сделать всё, чтобы он получил удовольствие, но другие же мужчины думали обо мне, хотели чтобы и мне понравилось наше времяпрепровождение. Так странно, хотя всё ясно и прозрачно. Не знаю почему, но я хочу сделать так, чтобы это парень запомнил меня, ведь я уверен на все сто процентов, что таких вот «развлечений» у него много. Я хочу чтобы этот альфа ещё не раз вспоминал меня, не знаю, что мной движет, но я сделаю всё ради того, чтобы оставить свой след в его памяти. Нежно касаюсь его шеи губами, оставляя на коже небольшие поцелуи. Обнимаю его, стараясь быть как можно ближе, соприкасаясь с ним. Но… На всё мою ласку и нежность мужчина отвечает холодностью и грубостью. От этого становится немного противно. Секс становится более жестким, что иногда даже приносит физическую боль, но альфа этого не замечает. Он сжимает мои запястья, заводя их за спину, не давая мне сдвинуться с места, словно фиксируя. Лицом я упираюсь в атласную ткань на подушке, слегка потираясь об неё щекой. Это… унизительно. Было бы так же, если б на месте мужчины был совершенно другой парень? Привязался ли я к нему и если да, то из-за чего? Как так получилось, ведь я даже ни разу не видел его лица. Стараюсь абстрагироваться от своих мыслей, пытаясь всё же получить удовольствие от всего происходящего, но гнетущее чувство в груди не способствует этому. Начинаю потихоньку двигать бёдрами, чтобы хоть как-то уменьшить боль от грубости мужчины. И это даже удаётся. Спустя несколько минут мне становится хорошо, тело прошибает дрожь, а мышцы сводит судорогами. Что именно произошло я не понял, но именно в это момент я услышал впервые его голос. И это были маты. Альфа матерился, а его рука сильнее сжала мою, что приносило сильную, острую боль. Но при этом, в момент мне стало так хорошо и тело само по себе начинало расслабляться, а я — растекаться, как желе. Альфа всё ещё не вышел из меня, хотя как я думаю, он уже кончил. Сдвинувшись немного вправо, чтобы «разорвать наш контакт», я ощутил резкую боль, из-за чего на глазах появились слёзы. Кажется, альфе тоже стало больно, из-за чего он шикнул на меня. — Не двигайся, с узла ты соскочить не сможешь, только принесешь боль мне и себе. — Впервые за весь проведённый совместно вечер, парень приобнял меня, прижимая к себе, и нежно уложил рядом с собой. Любое его движение сопровождается дрожью в моём теле, так что я даже не могу нормально мыслить. Он прижимал меня, нежно укрыв одеялом, это так не похоже на его сегодняшнее поведение. Он молчал, проводя своей рукой по моей коже. Так сильно хотелось поговорить с ним, спросить кто он, почему он с таким телом приходит в бордель. Но, к сожалению, я не столь уверенный в себе, в своём теле и мыслях. Мне было приятно, слабость распространялась по моему телу вместе с удовольствием. Мне так не хотелось покидать это состояние, словно это то, чего я так хотел ощутить всё это время.

***

Всё же, он безумно красив собой. Я не понимаю, что это за состояние, я не могу ничего сделать, мне так хорошо и хочется спать. Мужчина тоже выглядит очень расслабленным, но при этом очень хмурым. Надев на себя последний элемент одежды — пиджак, альфа кинул на кровать деньги, на что я хотел возразить, что не могу брать деньги напрямую, как он сказал фразу, которая просто сковала меня, не давая сдвинуться от шока: — Это деньги на аборт, если всё же залетишь. — Он был зол, что можно было понять по взгляду чёрных глаз. Я… я даже не могу ничего сказать от обиды и непонимания. — Как Ваше имя? — Мужчина повернулся ко мне, всем своим видом показывая, что мой вопрос неуместен и глуп. Приподнявшись, но всё также натягивая на себя одеяло, я надеялся, что он всё же сжалится надо мной. — Я клянусь Вам, что сделаю аборт, если буду знать Ваше имя. Альфа отвернулся и направился к двери и только возле неё произнёс — Чон Чонгук, а после вышел, не проронив больше не слова.