Ивар по-другому не умеет

Королевство Уэссекс Белый конь. Всадник в шлеме на колеснице. Она не может разглядеть его лица, потому что нижняя его часть прикрыта повязкой, а на голове шлем, закрывающий всю верхнюю часть ... видны только глаза … холодные,как лед, и синие, как океан. Кажется, что он не едет, а летит, такая у него высокая скорость. Всадник что-то кричит, это понятно по его слегка прищуренным глазам, но слов не разобрать. Толпа расступается перед ним, народ разбегается кто куда. Крики и паника … и кажется что все уже позабыли о ней. Всадник все ближе и она чувствует опасность, хотя что может быть хуже, ведь она и так на костре! Вокруг хаос, кровь, крики и мольбы о помощи. Огонь подбирается все ближе … она уже чувствует, как он обжигает ее тело … белая вспышка света.... Дана проснулась от собственного вскрика. Ей снился и костер, и толпа, жаждущая ее смерти, и король, и палач, и священник, и всадник... всадник вызывал больше всего вопросов. Сидя на каменном полу в холодной и сырой камере казематов, она анализировала свой сон и пришла к выводу, что всадник - это смерть на подсознательном уровне. Так точно, завтра ее сожгут на костре, а ведь совсем недавно эти люди ходили к ней за помощью. Железные кандалы натерли руки до кровавых ран, чтобы хоть немного отвлечься от боли и угнетающей обстановки помещения, она бормотала себе песенку под нос:

Налей еще вина, мой венценосный брат, Смотри - восходит полная луна; В бокале плещет влага хмельного серебра, Один глоток - и нам пора Умчаться в вихре по Дороге Сна...

-А ну тихо там!, - прошипел сонный стражник. Дана поджала колени к груди и положила на них голову, чтобы хоть немного согреться. "Завтра на костре согреешься", пошутила она сама с собой и ухмыльнулась. Не так она представляла свою смерть.

По Дороге Сна - мимо мира людей; что нам до Адама и Евы, Что нам до того, как живет земля? Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву, А я не найду себе короля.

Достав из потайного кармашка на платье кулон в виде молота Тора на кожаном шнурке, девушка повертела его в руках … подарок Рагнара на прощание... Не так давно она приходила сюда как посетитель, чтобы покормить конунга и облегчить боль его ран самодельными мазями. А теперь и она сидит в этой же камере, в этих же кандалах. Рагнару нечем было отплатить ей за ее доброту, а ей ничего и не нужно было. -Один, всеотец я благодарю тебя за друга которого я обрел, пожалуйста береги ее как берег меня! С этими словами он просунул обе руки через прутья решетки и надел шнурок на шею девушки. Приятной грустью отдавали эти воспоминания. Дана снова надела на себя кулон. Она не относила себя ни к христианству, ни к язычеству, ни к чему либо еще. Она верила в магию трав и силу природы. Маленький Мьёльнир был просто памятью о великом воине, который поведал ей много интересных рассказов о путешествиях, сражениях и легендах о языческих богах. Неумолимо близился рассвет, а значит скоро ее выведут на рыночную площадь и привяжут к столбу, обвинят во всех бедах и сожгут. Почти каждому в этом проклятом городе она так или иначе помогла, и вот чем они ее отблагодарили. Впрочем, за что на них злиться, почти все они глупые и недалекие люди, которые даже читать не умеют, им было так проще - обвинить во всем сироту за которую заступиться некому. Глядя куда-то в пустоту, она завершала свою песню:

И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда, Прошу тебя - налей еще вина; Смотри - на дне мерцает прощальная звезда; Я осушу бокал до дна... И с легким сердцем - по Дороге Сна...

-Надо успокоиться и набраться сил, чувствую последний день моей жизни будет тяжелым,- с этой мыслью она облокотилась о сырую стену и прикрыла глаза. Она ведь даже и не догадывалась о том, что Один и правда услышал просьбу Рагнара оберегать эту девушку.

Окрестности Уэссекса

Лагерь викингов расположился не слишком далеко от города, но и на достаточном расстоянии чтобы не быть замеченными. Подготовка к нападению шла полным ходом - кто-то натачивал мечи и топоры, кто-то надевал свои "рыцарские доспехи", а кто-то тренировался, как Уббе и Хвитсерк, сражаясь на мечах, и то и дело, поддевая друг друга острым словцом. Сигурд сидел у костра и перебирал струны лютни, спокойный, словно не ему сейчас идти в бой, чего не скажешь об Иваре, в сотый раз натирающий свой шлем до блеска. Бьорн подошел к костру: -Ну что брат, ты готов отомстить за отца?,- поинтересовался железнобокий. -Я сравняю этот город с землей, Эгберт и вся его семья пожалеет о том что на свет родились, - синее пламя заплясало в его глазах, а улыбка растянулась обнажая безупречную улыбку. -А я сложу об этом балладу,- не отрывая взгляда от струн, в разговор влез Сигурд. -Ага и будешь ее воспевать очередной девке на пиру,- произнес Уббэ, выбив в молниеносном пируэте, землю из под ног Хвитсерка. Братья рассмеялись. -Ладно, готовьтесь, с рассветом двинемся к городу,- серьезно констатировал Бьорн. -Да, уже недолго осталось, - хищно ухмыльнулся Ивар.