Забыть всё ради того, кого любишь

Спустя какое-то время Тоби заглянул к девушке, дабы начать разговор, который должен был состояться ещё очень давно. За это время девушка не раз пыталась сбежать, но этот Дьявол поставил на кандалы печати. Наблюдая за тем, как мужчина присел напротив, девушка недовольно отвернулась от него, плотнее прижав колени к груди. Никто не спешил прерывать образовавшуюся тишину. Обито смотрел на девушку и внутренне усмехался тому, что её бесит его присутствие. Вдруг взгляд упал на чёрную татуировку на шее девушки. Захотелось притронуться к ней, почувствовать, как по нежной коже пробегут мурашки от его прикосновения. «Не время думать об этом». Взгляд снова упал на девушку, которая с притворным интересом рассматривала потолок и стены, лишь бы не смотреть на Учиху. Красивая девушка… шептало сознание. Обито отмахнулся от этих мыслей. Он пришёл поговорить и вытянуть нужную информация для себя из этой особы, а не… Чем-то на Рин похожа… мужчина чертыхнулся про себя. «Чёрт, какого лешего я думаю о таком?!» Кивнув самому себе, Учиха уже хотел задать вопрос, как Фую сама развернулась к нему и, уставившись нечитаемыми взглядом, выпалила: — Долго смотреть будешь? Раздражает, — сложила руки на груди та. «Ух, и когда это ты смелости набралась?» Обито снова обратил внимание к шее девушки и…

Если ты чего-то хочешь, то просто возьми это, ведь перед тобой нет никаких препятствий…

      …хмыкнув, приблизился к ней за короткий миг настолько, что Фую даже не заметила. — К-какого… — И где ты нахваталась такой дерзости? Девушка пришла в крайнюю степень шока от смены поведения Тоби. «Страшно… Ещё шаринган возле самого лица… Да он настоящий Дьявол!» Фую тихо сглотнула — такая близость её пугала. По телу пробежал табун мурашек, а страх, казалось, сдавил сердце в стальных тисках. Она признавала, что боялась этого мужчину. Кто знает, чем обернётся вся эта ситуация… — Чего ты хочешь? Спрашивай и уходи, — Фую постаралась не потерять самообладание и не показывать свой страх, но сердце билось о грудную клетку с такой силой, словно хотело вырваться наружу. Мужчина лишь усмехнулся и накрыл руки девушки своими. Миг, и оковы выпустили из своего плена слегка затёкшие запястья. Теперь Фую совсем запуталась. Она не понимала мысли и действия этого человека. Вот только руки в перчатках не отпустили её собственные, а медленно подняли и прижали к стене по бокам от головы. Фую напряжённо смотрела на додзюцу в сантиметрах от себя, надеясь, что всё это лишь сон. — Скажи, откуда у тебя эта метка? — кивнул на рисунок чёрного цвета. Фую непонимающе моргнула, но ради своей безопасности решила сказать: — Не знаю. Видимо, когда оказалась здесь, она сама появилась. — Значит, ты признаёшь, что из другого мира? — наклонив голову в бок, спросил Тоби. Девушка чертыхнулась про себя. Вот как её угораздило взболтнуть лишнего? Что теперь предпримет этот Дьявол? Обито наблюдал в карих глазах бурю разных эмоций, и это ему нравилось. — Отпусти… — тихо прошипела девушка, дёрнув руками. Фую не понимала, в какие игры играет Тоби и насколько они опасны. Нервно закусив нижнюю губу, она предприняла попытку освободиться с помощью магии, вот только… — Я наложил на твои руки печати, подавляющие силу, так что можешь не пытаться. — В подтверждении его слов, руки девушки пронзило болью, которая постепенно начала усиливаться. — Чёртов Дьявол… — прошипела Фую, впиваясь ноготками в руки, державшие её. Обито лишь довольно ухмыльнулся и тут его взгляд снова приковал к себе рисунок на шее.

Просто возьми…

Мужчина отпустил руки девушки на минуту, но этого хватило, чтобы Фую извернулась и, вскочив на ноги, пустилась наутёк. Рывок назад— и девушка падает на пол, болезненно прошипев. Безумное отчаяние охватило девичий разум вперемешку со страхом. Холодный металл сжимал предплечья с такой силой, что Фую была уверена — синяки останутся. Услышав тихие шаги, она начала извиваться и дёргать плечами в надежде выбраться. Но чем больше она дёргалась, тем больнее становилось. Мужчина обошёл Фую, гремя цепью, и сел на девушку, зажав её бёдра своими, оперевшись одной рукой о пол, нависая, во второй руке были концы цепи. Фую в мыслях успела проститься со всеми родными ей людьми и не людьми тоже. Теперь она осознала насколько опасны обитатели этого мира, и сейчас ей стало по-настоящему страшно за свою жизнь. «Да что ты себе позволяешь?!» Все её инстинкты самосохранения кричали о спасении от этого Дьявола. Только вот её положение не позволяло и одного движения сделать. Обито наклонился к уху девушки и глухо прошептал: — Я же предупреждал тебя... Но теперь ты поймёшь, что со мной шутки плохи. Обито просто взбесила привычка этой девчонки убегать. Даже когда выхода нет, она всё равно пытается найти его. И ему захотелось сломать в ней эту черту. Сломать непоколебимость, от которой и так ничего не осталось. Всё равно скоро начнётся война, где он и Мадара обязательно победят и пробудят Вечное Цукиёми. Тогда в чём смысл сопротивления и поиска спасения? В этой всемирной иллюзии будет хорошо всем. И он наконец-то встретится с той, о которой мечтал всё это время…

Рин… Ты слышишь меня? Скоро я создам мир, где не будет войн и боли. И мы снова будем вместе, только уже навсегда…

Фую пыталась выбраться из этого болезненного плена. — Отпусти меня, ублюдок! — девушка не хотела сдаваться так просто, только не сейчас. Будь сейчас её бёдра свободны, она смогла хотя бы нанести удар ногой. Обито наклонил голову вбок, смотря прямо в разъярённые карие глаза, а затем выпустил немного чакры стихии молнии, которая пошла по цепи. Фую почувствовала несильный удар током. Чтобы не подать виду, что ей больно, она закусила нижнюю губу до такой степени, что та треснула и по подбородку к шее покатилась красная струйка, оставляя за собой кровавый след. Наблюдая за кровавой капелькой шаринганом, мужчина ощутил острое желание слизать эту каплю, почувствовать металлический привкус на губах. Отложив конец цепи и под непонимающий взгляд карих глаз, Обито поднёс руку к перечёркнутому протектору на лбу девушки, надвинув тот на её глаза. У куноичи сбилось дыхание: мозг вырисовывал не самые лучшие варианты исхода этой ситуации. Например, изнасилование учиханутым психом с раздвоением личности. Такая себе перспектива, с точки зрения куноичи. — Не смей меня трогать, псих! — хрипло рыкнула Фую. От волнения и страха, голос, казалось, был сорван. Мужчина лишь ухмыльнулся и отодвинув маску на бок…       Называй как хочешь… …наклонился уже к шее, по которой кровавая капелька продолжала свой путь.       …можешь пытаться вырываться сколько угодно… Какое-то жалкое мгновение, и Фую чувствует на своей шее невесомое прикосновение чужих губ. Сухих, слегка потрескавшихся, но тёплых. Это ощущение выбило воздух из лёгких, будто выгнало незваного гостя. Она чувствовала, как влажный язык слизал капельку крови и начал медленно подниматься к её подбородку по кровавому следу.       …я всё равно найду и поймаю тебя. Все чувства смешались воедино. В клубок, который теперь не распутаешь. Пробегающие по телу мурашки, опаляющее кожу горячее дыхание, лёгкие поцелуи… Было страшно. Одно дело видеть этого мерзавца, а другое чувствовать. Быть лишённой одного из основных чувств — наихудшая ситуация для шиноби. Разум кричал о сопротивлении, но какое-то сомнение колыхалось на самом дне души. Сомнение, словно воспоминание из далёкого-далёкого прошлого, которое Фую позабыла. Не то страх, не то новые необычные ощущения завладели девушкой. Язык прилип к нёбу, в горле пересохло, а сказать что-то было крайне сложно. Обито губами чувствовал горячую кожу, по которой прошло несколько волн мурашек. Металлический привкус тёплой жидкости отчётливо чувствовался на губах. Обито оторвался от шеи девушки и прошёлся шаринганом по её лицу. Безусловно, он читал все её эмоции: страх, злость, презрение, непонимание, растерянность и… смущение — пожалуй, единственная положительная эмоция. И действительно, личико этой девушки отдалённо напоминало ту, воспоминания о которой заставляют кровоточить вновь открывшуюся рану. Конечно, это всего лишь совпадение, а реинкарнация души — бред. Но так хочется, чтобы этот бред стал явью… Хотя бы на одно мгновенье, увидеть её теплоту в глазах, добрую улыбку. «Да я болен.» Обито понимал, что его любовь к Рин навсегда останется чем-то непонятным и похожим на болезнь, которая убивает при каждом новом приступе. Фую почувствовала, что её шею оставили в покое, но тело так и не освободили. — Отпусти... — дальше слова застряли в горле. На глаза навернулись слёзы, которые потекли по щекам. Видя эти слёзы, Обито невольно вспомнил всех своих жертв, которые плакали перед жестокой смертью. Да, большая часть этих жертв — шиноби, главы деревень и другие способные к противостоянию люди. Но были и простые граждане, среди которых женщины и дети. Сразу вспоминается резня клана Учиха. Обито начало казаться, что ему перестали нравиться слёзы его жертв. «А разве они мне нравились?»

А разве нет?

Нет. Он понимал, что это какой-то вздор, но не этого хотел добиться Учиха. «А чего тогда?» — Тоби, у нас… — Зецу с непонимающим взглядом уставился на открывшуюся перед ним картину: Обито, сидящий на их связанной пленнице. — Что происходит? От неожиданного появления нукенина Фую перестала плакать и насторожилась. Ведь кто знает: не будет же этот Учиха совершать свои грязные дела при подчинённых. — Ничего, что-то важное? — спросил хриплым голосом, наспех поправляя маску. Он не особо был рад тому, что ему «помешали», но план превыше всего. — Один из великих Санинов мёртв, а именно — Джирайя. Фую не поверила собственным ушам. «Нет… Нет, нет, нет, нет! Это же ложь, такого не бывает, нет…» В голове пронеслись все моменты, проведённые с этим извращенцем. И первая встреча, и первая тренировка. Хоть она не так много времени провела в Конохе, но всё же горечь утраты постигла и её. «А Наруто придётся ещё сложнее, чем мне… Всё-таки он долго был под крылом Джирайи… А я… Я же даже попрощаться с учителем не успела… Какая же я жалкая…» Мысли заставили испытывать чувство бесполезности и жалости к самой себе. «Не удивительно, что Коноха не ищет меня… Они наверняка уже и забыли обо мне.» — Передай Пейну, что я скоро буду. — Зецу кивнул и скрылся в полу. Обито перевёл взгляд на затихшую девушку. Пока что убивать её он не собирается. Но и оставлять всё как есть — тоже не следует. Мужчина поднялся с куноичи. Фую напряглась, но услышала лишь звук удаляющихся шагов, тем самым, облегчённо вздохнув. Но не то она слишком громко вздохнула, не то у шаринганистого ублюдка очень хороший слух, девушка вздрогнула от следующего:       — Наш разговор ещё не закончен. Тишина.       Прошло около пяти минут, прежде чем девушка решила освободиться от оков. Несколько раз перевернувшись с одного бока на другой, у неё получилось выпутаться и убрать с глаз протектор. — Чёртовы Акацуки… Горите в Аду, — злостно прошипев сие пожелание, девушка подошла к металлической двери. Ржавчина покрыла большую часть, поэтому надеяться на то, что дверь так просто откроется, не стоило. Задумчиво потерев лоб, Фую поймала дежавю. Дежавю ощущений. То, что было несколько минут назад — заставило лицо покрыться пунцовой краской. «Г-горите в Аду дважды… а лучше трижды.» Девушка не хотела, нет, боялась даже думать о том, что недавняя «пытка» доставила ей некое удовольствие. Приложив руку к тому месту на шее, она провела пальцем ту дорожку. Казалось, что кожа до сих пор горит от недавних поцелуев. Отойдя на пару шагов назад, девушка ощутила, как что-то холодное залетело ей за шиворот, растаяло и капелькой покатилось между лопаток. Повернувшись, она увидела, как маленькая белая снежинка пролетела мимо неё со стороны маленького окошечка у самого потолка. Зима* идёт…

***

Обито давно находил свиток с якобы историей другого мира. В нём говорилось, что «...великий Хагоромо Ооцуцуки отдал один из своих священных свитков на сохранение в другой мир. В том мире, звери были словно люди. А правящая династия волков Северного племени — поклялась защищать свиток ценой своей собственной жизни.» Конечно же там не говорилось, что именно было в священной вещичке, ведь это тайна, известная только Хагоромо. Но только не уследила эта северная династия за свитком, и его украли. После этого какая-то война произошла между мирами, но дальше об этом не говорилось. Учиха пытался разузнать об этом священном свитке в других источниках, но нигде об этом не упоминалось. Даже в самых больших архивах, которые строго охранялись. Словно этого никогда и не было. Да и свиток этот совершенно случайно попал в руки к Обито. Нашёл запылённым его в углу за шкафом очередного заброшенного убежища Орочимару. Спрашивать у кого-то эту историю не было смысла. Учиха был уверен, что этого давно уже никто не помнит. Но после метаморфоза девушки в волчицу, Обито снова перечитывал потрёпанный пергамент. Но этим существам был отведён лишь абзац: «...существа эти были волками больших размеров. Каждому клану соответствовала своя уникальная окраска. Легендарный Северный клан состоял из особей с чисто-белым окрасом. Жизненной энергией этого мира являлась особая сила — магия.» Тогда-то к Обито и закралась мысль, что девчушка-то не просто из другого мира, но ещё и член особенного клана. Она была бы ценной добычей, если б люди знали эту историю и начали за ней охоту. Так что фактически, в данное время, она не имеет ценности. Но в чём была загвоздка? Обито не знал её способности, ибо о них не упоминалось в свитке. А так же он подозревал, что вытянуть из неё всю магию, как из биджу, не получится. Но была и ещё одна проблема: что с её воспоминаниями? И если она окажется принцессой или наследницей своего клана, то какого лешего припёрлась в этот прогнивший мир, где ни осталось ничего кроме страданий? И наконец, почему он фигурирует в её воспоминаниях как спаситель своего мира? Это полностью противоположит его с Мадарой плану. Нет, ну свой мир они точно спасут с помощью вечной иллюзии, а не так, как представлено в памяти этой… девчонки. Переместившись в Амегакуре, Обито направился в сторону самой высокой башни этой деревни. Как всегда, дождь приветствовал посетителей, принимая в свои влажные и холодные объятья. Неестественный дождь. Ненастоящий. Подделка. Серые тучи, что никогда не сползали с неба. Ощущение того, что когда ты возвращаешься сюда, тоскливое чувство пытается изгрызть тебя всего. Но ты стараешься быть более апатичным, чем в обычное время. Хотя в случае с Обито, у того апатия на протяжении всей жизни с примесью желания исполнения плана. А противный дождь всё так и шёл. Было неприятно и прохладно, но это волновало меньше всего. Да и что такому сильному шиноби какие-то капризы погоды? Из головы всё никак не хотела выходить девушка. И то, что с его разумом случилось какое-то помутнение — очень странно. Он, хладнокровный убийца, никогда бы не стал вести себя так с пленницей… — Да твою ж мать… Уйди прочь из моей головы. Тебя слишком много, — тихо пробурчал себе под нос. Нога коснулась крыши башни. Дождь в привычном себе ритме барабанил по крышам. Взглянув на небо, Учиха развернулся и неспеша зашагал к открытому входу на чердак. — Пейн... — только и сказала Конан. Обито кивнул в знак приветствия и перевёл взгляд на лже-лидера. Могущественные, ничего не выражающие глаза слегка светились из темноты фиолетовым, пока их владелец не вышел на свет. — Поздравляю с победой, Пейн. Нелегко наверное было справиться с учителем. Или я ошибаюсь? — Молчание. — Что ж, наконец-то у нас шесть биджу, — подытожил Учиха. — Да, теперь можно начинать охоту на девятихвостого. — Пейн прошёл мимо него и остановился возле выхода на крышу. — После убийства Джирайи в Конохе узнали о твоём существовании. Чем дольше мы будем ждать, тем больше у них будет времени на подготовку. Чем раньше мы нападём, тем лучше. — Обито перевёл взгляд на Конан, идущую к Лидеру. — Пейн непобедим. Мы в любом случае захватим джинчурики девятихвостого. Но что насчёт восьмихвостого? — вопросительно посмотрела на Учиху. — Его поймал Саске. — Понятно. — Конан, мы отправляемся. Я сам нападу на Коноху. — Пейн повернулся к Обито и Хаюми**, окидывая их холодным властным взглядом. Тут же шуншином возле него возникли остальные Шесть Путей Пейна.

***

— Чёртова дверь… Ксо! — девушка пнула заржавевшую дверь ногой. Не то ей не хватало мастерства владения как магией, так и чакрой, не то на дверь было наложено фуиндзюцу. Скорее всего, два варианта сразу. Сколько бы она ни тратила своей чакры и магии, все действия были напрасны. «Всепоглощающий фуин…» — увы, но с такими видами техник Харета была знакома лишь по книгам. — Возможно, что из-за фуина я не могу связаться с Наной, — рассуждала вслух она. — Поэтому мне стоит отсюда выбраться. Фую повернула голову к окну, через которое виднелся снег. В темнице было достаточно холодно, но пока девушка держала тепло с помощью чакры, её это не волновало. Полный решимости взгляд карих глаз выражал только сосредоточенность и ничего более. Повернувшись всем корпусом к окну, девушка начала сосредотачивать большое количество магии в руках. «А если…» Фую попробовала добавить к магии немного чакры, действуя аналогично, но чакра не слушалась, что усложняло контроль над магией. Шикнув про себя, она вернула контроль над магией и, закрыв глаза, медленно направила руки к решётке. Прикинув в уме какой мощностью и скоростью будет обладать заклинание, девушка стала отходить к стене, пока не упёрлась в неё спиной, произнося вслух слова: — Ceterum clade ad inferos.*** — Громко и чётко. Заклинание с быстрой скоростью направилось к своей цели. Взрыв, грохот, тряска. Девушка открывает глаза. Пыль заполняет помещение, закрывая проход, и девушка ждёт, пока пыль осядет на пол. Но не успела она что-то увидеть, как из пылевой завесы на неё понеслись острые клинья, что были раньше железными прутьями окошка. — Мать вашу..! Вскинув руку вперёд и выкрикнув заклинание абсолютной защиты, в пяти метрах от неё образовался щит из магии. По её убеждению, это была самая крепкая защита, но клинья разбили её, как стекло. Краем глаза девушка увидела образовавшийся проход в стене, а с правой стороны целой стены — каменный выступ. Проанализировав ситуацию, Фую немедля побежала по правой стороне к выходу. Она не удивилась тому, что клинья последовали за ней, и, ускорив темп, пробежав мимо уцелевшей стены, направила сильное заклинание в каменный выступ. Ещё один грохот и три объекта, преследовавших её, завалило обломками и глыбами. Но стоило ей с хрустом наступить на белоснежный снег, как левое плечо поразило адской болью, а тело по инерции толкнуло вперёд. Один непоражённый прут навылет пробил плечо. От неожиданности Фую не закричала. Вместо этого она повернула голову влево, лицезрея, как кровь хлещет из её плеча, проливаясь на снег. Белоснежный покров вмиг пропитался тёплой жидкостью и стал багровым. Лицо застыло в немом шоке, не понимая, что происходит. Упав на колени в снег, девушка схватилась за плечо целой рукой и, сжав зубы, зажмурила глаза. «Чёрт возьми! Это похуже первого раза со стрелой..!» Кряхтя и скуля, Фую подняла голову и, открыв один глаз, увидела, что арматура, пролетев десяток метров, медленно развернулась и летит обратно на неё, уже с большей скоростью. — Да твою ж мать… Исчезни наконец! — снова вскинув руку вперёд с окровавленной ладонью, девушка произнесла последнее заклинание: — Единичное уничтожение! Тонкий луч света, похожий на лазер, разрезал не только летящую арматуру, но и землю с деревьями вблизи двадцати метров. В точке соприкосновения магии и объекта произошёл взрыв. Девушка, видя это, невольно улыбнулась, вспоминая одного блондина с его любовью к взрывам. Но боль в руке стёрла улыбку с её лица. Подул холодный ветер, пробирая насквозь. Фую чувствовала, как из раны по руке течёт тёплая, даже горячая кровь, стекая на белоснежный снег. «Если не перевяжу, умру от потери крови раньше, чем меня Тоби найдёт…» Девушка точно знала, что её очередной побег выйдет ей боком, если не смертью. Маленькие снежинки, словно кружась в вальсе, не спеша опускались на землю. Фую с трудом поднялась на ноги и медленно пошла вперёд. Голова начинала кружиться из-за кровотечения, и девушка приняла решение — сесть на поваленное своей же техникой дерево. Хоть рана и не была настолько серьёзной, но медицинская обработка требовалась. И дабы остановить кровотечение, она решила воспользоваться медицинским ниндзюцу, но… — Рана не затягивается?! Сколько бы она не использовала медицинский приём, рана не затягивалась, а кровотечение не останавливалось. «Как так?! Такого просто не может быть!» Фую чувствовала, что ещё немного, и паника может охватить её, но девушка упорно продолжала вливать чакру в рану, пока та не закончилась. А кровь всё так и текла, без остановки. Сняв с себя жилетку, успевшую пропитаться кровью, Фую с сожалением разорвала её на несколько частей. Хмурое и серое небо не прельщало ничего хорошего. Надвигалась метель. Ветер становился холоднее и сильнее. Затянув жгут при помощи зубов и целой руки, девушка, покачиваясь, встала на ноги. Чакра была почти на нуле, как и магия. Покров, защищавший её от пронизывающего холода, исчез давно. Стуча зубами и дрожа от холода, Фую ускорила шаг, растирая раненую руку целой. «Надо уходить подальше отсюда, не важно куда. Но больше я не буду участвовать в этом. Да и смысла не вижу возвращаться в Коноху… Скорее всего, до того как я потеряла память, я была обычной жительницей какой-нибудь деревушки. Без навыков ниндзя или ещё чего-либо… — тут она прервала свою мысль, когда с ветки дерева, мимо которого она шла, свалился снег ей на голову. — Чёрт… не везёт же… И холодно как…» — в подтверждении мысли девушка громко чихнула. Чтобы не стоять столбом и мёрзнуть, Фую предприняла попытку передвигаться по деревьям, но стоило ей запрыгнуть на него, как голова резко закружилась. От падения её спас сук, за который она ухватилась. Подождав немного, пока вестибулярный аппарат придёт в норму, девушка неспеша запрыгала по голым веткам. «Нет… Всё-таки мне не дано быть шиноби… Не моё это предназначение… И то, сколько проблем свалилось мне на голову, отлично показывает это. Потеря памяти… Коноха… Акацуки… Тоби… Нана… Магия… Чакра… Нет, определённо это всё не моя жизнь. Неужели Учиха в маске был прав? Я не из этого мира? Если так, то… Откуда я..?» — тут в глазах начало двоиться, а затем темнеть. Тело стало таким тяжёлым, будто свинцом накачали и неприятный шум в ушах, словно сейчас перепонки разорвёт. Потеряв равновесие и запнувшись о ветку, Фую не почувствовала, что летит вниз, на землю. Слишком было тяжело в теле, шумно в ушах и темно в глазах. Мягкий и холодный сугроб принял её в свои объятия, несколько смягчив падение. Но безболезненно упасть не удалось. Девушка чувствовала боль и ледяной холод, но даже пошевелиться не могла, ибо тело как будто парализовало. Снежные хлопья преспокойно ложились на неё, словно укрывая одеялом, только таяли на открытых частях тела. Фую ощущала, как под её телом таял снег, и она проваливалась в сугроб. Тело заледенело, губы посинели, а глаза преисполнились жалостью к самой себе «Неужели… Я так и умру? Я не чувствую свои руки, ноги, всё тело ледяное… Снег… Он уже и не тает на коже.» Вместе с телом замерзала и душа. Хотелось закрыть глаза и больше не открывать. Уйти от всех проблем и просто умереть в сугробе. Глупая смерть, но в этом мире по-другому никак. «Вот именно, что в этом мире! Я не должна сдаться просто так, пока не узнаю свою родословную! Нужно подняться, прямо сейчас… Ну же, тело, двигайся!» Попробовав шевельнуть пальцами правой руки, девушка сжала руку в кулак и попытала удачу — перевернулась лицом в снег. Холод уже не чувствовался, а, значит, обморожение тела гарантировано так же, как и воспаление лёгких. Но самое трудное было впереди: подняться на ноги и пойти дальше. Волосы холодной россыпью липли к голым плечам. Кожу резало ледяным ветром со снегом. Начиналась метель. Согнув под собой уцелевшую руку, Фую начала подниматься, опираясь на неё. Она старалась не смотреть на кровавое пятно на снегу и на посиневшие пальцы рук. Девушка мечтала оказаться в тёплой и мягкой кровати, позабыв обо всём, и унестись в царство Морфея. Но жизнь слишком жестоко с ней обошлась — твердила она. И всё же, с горем пополам, она смогла подняться на ноги и опереться о ствол дерева. В глазах всё ещё было темно и шум в ушах никуда не делся, но тем не менее, Фую, опираясь о дерево, медленно двигалась вперёд, навстречу холоду и неизвестности. Начало уже темнеть, а ветер стал ещё сильнее. Девушка не знала, сколько времени прошло, но сил идти уже не было. Ноги заплетались, а плечи и голова были покрыты снегом. Небольшое количество восстановившейся чакры ушло на обогрев тела. Ресницы покрылись инеем, черные волосы приобрели некий серебристый цвет. Посиневшие губы дрожали в немом шёпоте. Глаза так и норовили закрыться, дабы отправиться в небытие, но лишь сила воли не давала девушке остановиться. Придерживаясь целой рукой за мощные стволы, покрытые затвердевшей коркой, Фую медленно переходила от одного дерева к другому. Ноги проваливались в образовавшихся сугробах, и идти становилось ещё тяжелее. Харета практически не чувствовала раненую руку, которая неподвижно повисла вдоль тела. Что уж и говорить о голоде, что не покидал её с прошлого дня. Желудок сводило до такой степени, будто он сейчас сам себя переварит. Холодный ветер хлестал в лицо, но Фую не прикрывала глаза ни на секунду, хоть взгляд и был очень измученный. Вдруг послышался длительный вой где-то позади. «В... волки…» — её собратья, но не в этом мире. Вокруг лес. Ни одной живой души, только вьюга, холод, голод, волки и она. В другой бы ситуации она ужаснулась этому, но сейчас было даже интересно: что добьёт её первым? Снова вой, только теперь ближе и правее от девушки. «Неужели я так и умру здесь? Может… Не стоило сбегать от Учихи… Уверена, он бы даровал мне быструю и безболезненную смерть…» Нечто наподобие усмешки пыталось отобразиться на её лице, но запнувшись о свою же ногу, Харета снова упала в снег. Теперь уже было всё равно. Шанса нет. Если от холода её спасала чакра, то от голода и волков не спасёт уже ничего. А магия… «Мне хватит магии, чтобы… отсрочить свою кончину…» Кое-как подняв правую руку, кровь на которой превратилась в ледяную корку, девушка образовала вокруг себя небольшой купол-щит. «Этого хватит, чтобы до того, как меня загрызут, я ушла в небытие… Прощайте… — прощание было последним, о чём думала Фую, прежде чем провалиться в глубокий сон. Со всех сторон, к непонятному куполу, который покрывался трещинами, подходили голодные волки. Они за версту учуяли запах человеческой крови и пришли на пир. Остановившись в нескольких метров от препятствия, что мешало им насладиться добычей, стая принялась терпеливо ждать. И вот, последняя ниточка трещинки привела к тому, что купол, подобно стеклу, разбился и осыпал остатками магии безжизненное тело. Это был сигнал оголодавшей стаи к действию. Все они сорвались с места и понеслись на добычу, жаждя вгрызться в плоть острыми клыками. Прыжок, и… ______________________________       Зима* — так с японского переводится имя Фую.       Хаюми** — фамилия Конан. В некоторых фанфиках, да и на сайтах, можно встретить её фамилию. Хоть в самом аниме она и не упоминалась.       Ceterum clade ad inferos*** [chederom clade adinferos] от латинского — Поражение Ада.