На грани безумия

      Утро добрым не бывает. Старо как мир. Вот только Светлана всегда любила раннее утро, ей чертовски нравилось просыпаться спозаранку, когда ярило ещё только-только показывало свой огненный бок из-за горизонта. Ей нравилось потянуться в кровати, прошлёпать босыми ногами до окна и, распахнув его настежь, впустить в спальню утреннюю прохладу. Колючий ветерок всегда прогонял остатки сна лучше любого кофе, а комната сразу наполнялась приятной свежестью. Но сегодня что-то пошло не так…       Из утренней полудрёмы её вырвали жуткий грохот и топот. Света испуганно распахнула веки, силясь понять, что это может быть? В её загородном доме во Всеволожске сроду не было такого шума по утрам. Посёлок давно построен, даже ремонтных бригад ни у кого из соседей уже тысячу лет не наблюдалось.       В следующий миг дверь едва не слетела с петель, смачно шандарахнувшись о стену. Когда в спальню ворвались два белобрысых пацанёнка и со всего маху запрыгнули к ней на постель с воплями: «Доброе утро, мамочка!», Сурганова выпучила глаза, словно глубоководная рыба. Ошарашенная женщина машинально ответила на жаркие обнимашки темпераментных детей, судорожно силясь проснуться и сообразить, это ЧТО?! То есть, пардон, КТО?!       — Мам, а что на завтрак?.. Мам, ты вечером опять поздно придёшь?.. Ой, ма, а ты скалодром уже две недели нам обещаешь! — тараторили ребята, в одном из которых Светлана опознала вдруг… девочку! И именно её личико с несуразными огромными очками, прятавшими за толстыми стёклами внимательный цепкий взгляд цвета мятной зелени, особенно притягивало к себе, заставив сердце забиться в разы чаще.       Растерявшаяся Сурганова, не в силах выдавить из себя ни слова, молча стреляла глазами с одного ребёнка на другого и никак не могла сообразить, что ей нужно сейчас делать? Остальные насущные проблемы, типа: «Кто это?» и «Как она тут очутилась?» — мгновенно отошли на второй план.       — Мам, ну проснись уже! — недовольно сморщился мальчишка. — О, а давай, сегодня на завтрак не каша будет, а? Ну, пожалуйста! Терпеть её не могу!       — Х-хорошо, оладушки хотите? — стряхнула кое-как с языка Светлана и тут же осеклась. Голос был какой-то другой! Будто не её, но подумать об этом странном факте ей не позволил радостный слаженный вопль практически в унисон:       — Ооо! Оладушки, урррааа!       Довольные дети спрыгнули с постели, мальчик стремительно скрылся в коридоре, а девочка, так сильно напоминавшая Свете… Диану, задержалась на пороге и серьёзно предупредила:       — Ма, ты бы поторопилась, а то тётя Лариса уже несколько раз звонила и просила напомнить, что перед концертом у тебя сегодня ещё эфир на радио. Она сказала, чтобы ты «не витала в облаках» как обычно, вот… — девочка состроила смешную гримаску. — А то опоздаешь, и она тебя собственноручно удавит. Ага, так и сказала! — сочувственно покивала девчушка. — А блинчиков-то хооочется!       С этими словами угловатая мини-Диана умчалась вслед за братом и только тут Сурганова вдруг сообразила, что это… дети Арбениной и есть?!       Но… А… Как она-то здесь оказалась? Где Динка, мать её ити, и почему Марта с Артёмом ЕЁ называют матерью?! Что, чёрт возьми, тут происходит?!       Не в силах переварить весь этот ужас, Светлана встряхнулась и решила расправляться с проблемами по мере их поступления, иначе можно свихнуться нахер! Вопросы подождут, а вот дети и завтрак — нет!       Выпихнув себя с кровати, Света накинула валявшийся на кресле шёлковый халат, видимо Динкин, и направилась искать ванную с кухней. Первая обнаружилась за соседней дверью. Щёлкнув выключателем, Светлана глянула на себя в зеркало и двумя руками старательно зажала себе рот, чтобы не заорать на всю округу. На неё из зазеркалья смотрело вовсе не собственное отражение, на неё таращилась… Диана!

***

      — Блять! — не открывая глаз, тихонько выругалась Диана, когда что-то запрыгнуло на неё, нагло прошлось по всему телу и, устроившись на груди, принялось топтать лапами и громко урчать. Слегка разлепив тяжёлые веки, Арбенина уставилась на наглого огромного кота, прервавшего её сладкий сон. — Ты откуда тут взялся, а? Убью ребзю, вот ей Богу! Ну-ка, пошёл вон!       Выпалив это, она вдруг замерла. Голос… Он был какой-то странный… Знакомый, но не её!       «Ой, всё! — фыркнула про себя Диана. — Ну здравствуй, Кащенко! Коты мерещатся, голос чужой…»       — Брысь! — сказала она глюку, садясь в кровати. Кот обиженно свалился с неё, но далеко не ушёл, принявшись деловито топтаться на ногах. — Брысь, я сказала! Вот привязался!       Выбравшись из-под одеяла, Диана поёжилась от гулявшего в спальне колючего ветерка. Надо же, она забыла вчера закрыть форточку, оказывается. Пройдя к окну, сонная Диана недовольно хлопнула створкой, мимоходом подивилась на раскрытые шторы, задумавшись, когда это она успела повесить новые, и направилась в душ. Противный глюк-кошак не собирался никуда исчезать, усердно продолжая крутиться под ногами и требовательно мяукать. Решив, что совершенно точно устроит хорошенькую взбучку ребятне за это наглое пушистое недоразумение, как только умоется и приведёт себя в порядок, Диана шагнула к раковине. Взгляд упал в зеркало, душераздирающий вопль огласил округу. Респектабельный Всеволожск мигом проснулся…

***

      — Сон, это только сон… — как мантру твердила себе Сурганова, на автомате выливая очередную порцию теста на сковородку. — Нужно просто досмотреть его до конца, и я проснусь. Так, что у меня в планах сегодня? Хм… Да ничего, кроме прогулки на велике с Ленкой. Уф, и то хорошо…       Плюхнув полную тарелку оладьев на стол, Светлана застыла. Стоп. Это у неё сегодня планов особых не было, а что у Арбениной — кто бы знал! А хотя… Марта что-то говорила про радиоэфир и… Что?! Концерт?! Какой, блять, концерт?! Ужас обрушился на Светлану. Сон катастрофически быстро переставал ей нравиться! Нет, песни Динки она почти все слышала, да ладно, что там — все, но! Слышать одно, а петь — другое!       Из потока лихорадочных мыслей её вырвали Мартемки, появившиеся на пороге кухни причёсанными, переодетыми и умытыми.       — Уммм, как вкусно пахнет! — протянул довольный Артём.       — Не знала, что ты умеешь оладушки печь, — съехидничала Марта, ухватив один блинчик и тут же зашипев: — Ай, горячо!       — Не торопись, никто не отнимет… Сильно обожглась? Давай быстрее под холодную воду руку! — засуетилась Света. — Вот так… Что? Масло? Какое ещё масло? С ума сошла? Нельзя ожоги маслом мазать, ты что!.. Я в том году мазала Артёму? Ой… — Сурганова едва не схватилась за голову. Ну да, эту ошибку часто делают нерадивые родители! — Ну… Теперь знаю, что так нельзя… Лучше? Уже не болит? Ну и хорошо, тогда давай ешь садись. И осторожнее, пожалуйста!       Светлана облегчённо выдохнула, налила себе чаю и отошла к окну. Как вести себя с детьми Дианы, она понятия не имела. Страх опутал её, отчаянно захотелось сию же минуту свалить куда-нибудь отсюда.       — Да, алло, — задумавшись, она ответила на звонок, даже не глянув на дисплей.       — С-светааа… — жалобно протянули на том конце её же голосом.       — Динька! — выдохнула она, воровато оглянувшись на завтракающих близнецов. — Сейчас, погоди, уйду с кухни!       — Ешьте, ешьте, — велела она детям и выскочила за дверь.       — Алло, Дин, это ты?! — выпалила она, захлопнув за собой дверь ванной комнаты и включив для верности воду. — Дин, ты как там? Ты знаешь, что происходит, а?       — Не з-знаюуу, — прохныкала трубка. — Я вообще ничего не знаю, думала, спятила совсем, а ты… Ты же теперь как бы я, да? Или я правда ку-ку?       — Не ку-ку, не переживай, — успокоила Сурганова, судорожно вспоминая институтский курс психиатрии. Нет, вроде бы, там говорили, что коллективно с ума не сходят, это же не грипп, чёрт возьми, воздушно-капельным не передаётся! — Но что это за фигня такая происходит, Дин, я тоже нихера не понимаю…       — Светааа… — в третий раз проныла её голосом трубка. — Что за чудовищных монстров ты себе заводишь, а?       — Кого?!       — Твой кот, он… дикий! И злой! Ему надо намордник. Он с самого утра чего-то хочет от меня и шипит, как пантера!       — О, Господи! — удивлённо выдохнула Сурганова. — Мишка мирный, не придумывай! — тут же возмутилась Света, потому что обида за своего любимца неприятно кольнула сердце: — Ты сама виновата, раз он шипит! И вообще, вот уж кому не помешает клетка, так это твоим непоседливым близнецам! Меня утром чуть инсульт не хватил, когда они сперва дверь с петель едва не снесли, а потом на кровать запрыгнули оба сразу!       — Хехе, — противно захихикала трубка. — Это они любя, от чувств-с, так сказать…       — Ага, да. А ты моё состояние представь! Сплю себе, никого не трогаю, а тут… Стадо слонов!       — Ой, Сурганова, не преувеличивай, твой кот кому хочешь фору даст! Эта тварь ходит вокруг стола, выгибается и рычит, как разъярённый тигр…       — Уже тигр? Пантера только что была, — улыбнулась Света. — А почему вокруг стола-то?       — Щас дошутишься! — рявкнула Арбенина её голосом. — Потому что я сижу на столе, Свет! Чего с ним делать? Мне тут вечно торчать?!       — Покормить и погладить всего-то… — рассмеялась Сурганова, представив себе Динку, восседавшую на кухонном столе, как курица на насесте.       — Правда? И как мне это сделать? Корм, как я поняла, в шкафу, я — на столе, стол от шкафа далеко, а этот пушистый монстр не даёт мне слезть, всю ногу расцарапал, тварь… — пыхтела Диана, заставляя Свету улыбаться всё шире. Свой голос со стороны казался невероятно смешным. Ну или недовольная Динка делала его таковым? — О, звонят… Да, блять! Ещё и принесло кого-то!       — Ой, это Ленка, наверно. Сиди и не дёргайся, у неё есть ключи, сейчас откроет и спасёт тебя… — предложила Светлана, отчего Арбенина, плюнув на всё — главное, чтобы ненавистная ей ещё со стародавних времён совместной работы Жукова не выступила вдруг в роли рыцаря-спасателя, тут же спрыгнула вниз. Кошак, утробно заурчав, мгновенно вцепился ей в ногу. В трубке послышались грохот, шипение, вопли, чьи-то шаги и голоса…       — Дин… — осторожно позвала Света, прислушиваясь и силясь хоть что-то понять. То, что Арбенина в кутерьме уронила смартфон, Светлана догадалась сразу.       — Да, блять! Убери ЭТО от меня! — доносился из трубки приглушённый собственный голос в исполнении Дианы. — Как, как… Откуда я знаю?! Бля, отдери его уже! Он мне щас ногу отгрызёт, сука!       — Бляяять! — долетели до Светы Ленкины слова. — Что происходит-то? Мишка душка всегда был! Миша, Мишенька… Ну иди сюда, заюшка… Ай! Скотина ты когтястая! Он бешенством заболел, что ли?! Миша, Миша… Света! Уйми, блять, своего чокнутого кота!       Сурганова, серьёзно опасаясь за жизнь своего любимца, не выдержала больше и позвала в трубку:       — Миша, Мишенька, кис-кис…       В аппарате на пару секунд воцарилась гробовая тишина.       — Зови. Ещё! Он слушает! — выдохнула Диана.       — Мишенька, мальчик мой, ну тише, тише… Всё хорошо, киса, киса… — старательно звала своего котика Света.       — Эт-то что?! Там Арбенина?! — Жукова, кажется, была вне себя от ярости.       — Нет… Да… Не знаю… Это не то, что ты думаешь… — мямлила Диана, не зная, как объяснить творившийся дурдом.       — Чего этой сучке ещё надо от тебя?! Вы же договорились об Олимпийском! Какого рожна она опять названивает?!       — Сама сучка! — взвилась Диана, вынудив Светлану схватиться за голову и в ужасе закатить глаза. Смартфон затих, видимо, пропала связь. Сурганова ещё с минуту таращилась на потемневший экран, затем вздохнула, плеснула в лицо холодной воды и умылась, искренне надеясь, что эти двое не попереубивают друг дружку, а заодно и мешавшегося под ногами, несчастного кота…

***

      — Диана, ты где, дочка? — неожиданно долетел из прихожей голос матери Дианы. Светлана вздрогнула и подобралась. В голове вспыхивали картинки их редких встреч в далёкую пору совместной жизни с Арбениной. В груди предательски заныло, кто бы только знал, сколько гадостей в свой адрес ей пришлось выслушать тогда!       — Бабушка! — пронеслись мимо неё Мартемки, повиснув на шее Галины Анисимовны.       Света осторожно покинула своё убежище в ванной комнате и прошла в прихожую.       — Ой, а ты чего ещё в халате? Опять твоя Пальцева орать будет, иди скорее собирайся, чудо ты моё… — укоризненно качнула головой мама Дианы.       Сурганова кивнула и с едва скрываемым облегчением убежала на второй этаж переодеваться. Оказавшись в гардеробной, Светлана зависла, завороженно разглядывая длинные ряды разноцветного шмотья. Глаза разбегались, она не понимала, для чего Динке такое количество вещей?! Та, прежняя Диана, всегда откровенно пренебрежительно относилась к одежде. Удобно и ладно, а тут…       Спустя минут пять Света поняла вдруг, что… Надеть-то здесь и нечего! Во всяком случае лично она большую часть из всего этого нацепить на себя не рискнула бы. Однако, время поджимало, Пальцева должна была появиться с минуты на минуту. Чертыхнувшись, Светлана снова пошла вдоль рядов, стараясь скомпоновать хоть что-то более-менее приличное.       — Ого! — обалдело выдохнула нарисовавшаяся на пороге Лариса, с откровенным удивлением разглядывая спускавшуюся по лестнице подопечную. — Ты когда успела шопинг устроить? И здорово-то как! — спустя секунд пять она вдруг выпалила: — Ой, это же брюки от того уродского костюма, что тебе присралось в Милане купить, а это вообще из другой коллекции. Но, блин, а здорово вместе! Диан… Ты меня удивляешь!       «Упс!» — мысленно выругалась Света. Кажется, она подставила Динку!       — Ой, и макияж какой-то другой! Диана! Ты сегодня нечто… — восхищалась Пальцева, напрочь забыв, что они вообще-то уже опаздывают.       — Спасибо, — буркнула Света. — Нам не пора?       — Ой, да! Поехали скорее, — засуетилась Лариса.       — Где эфир? — осторожно поинтересовалась в машине Сурганова и тут же напоролась на недовольный взгляд директора. — Что?       — Ничего. Ты, как всегда, в своём репертуаре! — поджала губы Пальцева. — Мы вчера всё обсудили, а ты даже не помнишь место эфира, идиотизм, Диан!       — Ну я забыла, прости, — Света потерянно отвернулась к окну. Вот, и что ей теперь делать? Вредная Лариса так и не сказала, куда они едут.       «Да, к чёрту! — выругалась про себя Сурганова. — Прорвёмся!»       Импровизировать было не привыкать. Другое дело — Лена никогда не упрекала её ни в чём, чего бы она не сморозила во время таких прямых эфиров, отношения же к ним Пальцевой она не представляла. Кто знает, может, тут шаг влево — и расстрел на месте! Хотя… Судя по тому, какой бред несла последнее время Диана, очередной чуши никто не удивится, если что…       К немалому облегчению Светланы, эфир на «Новом радио» прошёл на ура! Если Арбенина потом будет недовольна, её проблемы.       — Ну что, давай перекусим где-нибудь и поедем сразу на премию? — предложила вполне себе довольная Пальцева. — Знаю, что ты не любишь тусить, но, Диан, мало просто спеть, с людьми надо ещё пообщаться, понимаешь? Только не начинай орать, пожалуйста…       — Ладно, — кивнула Светлана.       — Ладно? — опешила Лариса.       — Ладно… — осторожно повторила Света, напрягаясь. Что не так?!       — Просто ладно и всё? И ты совсем не поорёшь на меня и даже не будешь бубнить всю дорогу, как тебя всё это заколебало, достало, и вообще — ты давно хочешь съебаться от всего этого куда-нибудь на необитаемый остров?       Сурганова не выдержала и от души рассмеялась. Лариса вконец растерялась, вильнула в крайний ряд и остановилась, во все глаза таращась на смеющуюся Арбенину.       — Ты не заболела, часом? — аккуратно спросила Пальцева. Господи, она и забыла, как вечно бучной Динке идёт улыбка, Лариса не помнила уже, когда последний раз слышала её смех. И вот, пожалуйста, в машине будто стало теплее и как-то легче. На миг ей даже показалось, что задорно смеющуюся Динку словно окутало в своеобразный светящийся кокон…       — Не заболела, пошли обедать, а то я с детьми закрутилась и не успела ничего съесть, — поторопила Сурганова.       — Да ладно? Ты даже кофе не пила? Ооо… Ну тогда понятно, отчего ты не в своей тарелке! — поставила диагноз облегчённо выдохнувшая Пальцева. Ну вот, теперь всё вставало на свои места. Дианка же без утреннего кофе, как в той рекламе: «Ты не ты, когда голоден!»       — Ларис, что на церемонии будет? Мне просто забрать приз или ещё и петь надо будет? — поинтересовалась Света, когда обед подходил к концу. Было опасение, что и это они обсуждали накануне, но действовать вслепую было как-то совсем уж не то, и Светлана решила рискнуть. В конце концов, она ж без кофе сегодня, ей можно чудить!       — Приз заберёшь, пару слов скажешь и потом споёшь, — благодушно откликнулась директор, уплетая десерт.       — Какую песню? — напряглась Света и незаметно скрестила пальцы. В принципе репертуар Динки ей нравился, кроме всего лишь одной песни.       — «Инстаграм», конечно, — убила ответом Лариса.       Сурганова застыла на мгновение, потом мысленно отпустила такую витиеватую матерную фразу, что знаменитый «петровский загиб» нервно засуетился в сторонке, покуривая.       — Нет.       — Чего нет? — подняла глаза от тарелки удивлённая Пальцева.       — Я не буду это петь. Ни за что! — отрезала Светлана, особенно выделив интонацией слово «это».       — Что? С чего вдруг? — неприлично открыла рот и заморгала Лариса. — Ты точно сегодня стукнутая какая-то!       — Я сказала уже. «Инстаграм» петь не буду, хоть убей! — упёрлась Сурганова. Она и сама не понимала, почему так сильно против. Ведь это не она даже будет петь, а как бы Диана… Света это понимала, да, но внутри всё противилось, её ломало. Наверное, у каждого есть то, через что он может перешагнуть, то, где может уступить, и есть нечто, что ни в коем случае нельзя трогать. Динкин «Инстаграм» стал для неё именно такой песней. Единственной, которую она никак не принимала для себя… — Давай «Грустные люди» или любую другую, но эту нет, не буду…       Лариса секунд десять пялилась на Свету-Диану, потом достала смартфон и принялась договариваться с кем-то о перемене песни в церемонии. После чего они, доев в полнейшем молчании, вышли из ресторана.       — Прости, Ларис, — Света виновато коснулась руки Пальцевой. — Трудно тебе со мной, извини. Но я правда никак не могу сегодня «Инстаграм» спеть…       — Да ладно тебе, — растерялась Лариса, старательно отводя глаза в сторону.       Светлана кивнула и отступила на шаг, успев заметить блеснувшие во взгляде директора Дианы слёзы.       «Странно, неужели, Динка никогда не извиняется?» — промелькнула тоскливая мысль и тут же в догонку: «Господи! Как там Лена?!» Ох… Оставалось надеяться, что взбалмошная Диана не пришибла её ненароком…

***

      Диана уже полдня, надвинув поглубже капюшон, гуляла в одиночестве по Питеру. Вспоминать, чем закончилось «сказочное» утро, ей не хотелось. Велопрогулка по вполне объективным, как ей казалось, причинам отменилась, куда себя деть после ухода обиженной во всех отношениях Жуковой, она не знала, вот и отправилась просто гулять. Знакомые улочки старого города заставляли сердце работать в учащённом режиме, комок подступал к горлу. Диана старалась не думать, не вспоминать, но контролировать мысли ни черта не получалось.       «Здесь мы были со Светой в таком-то году…»       «А вон там целовались в тёмной арке…»       «А тут жутко поругались, и я со злости её чуть не спихнула с моста в воду…»       «В этой подворотне обнимались и грелись… В том дворе на детской площадке пили пиво и горланили полночи песни…»       «Здесь…», «Тут…», «А вон там…»       Вывалившись вдруг из омута воспоминаний, Диана резко вспомнила, кто она и где сейчас находится. Вознеся молитвы всем богам разом по поводу того, что у Сургановой сегодня выходной, она тут же заволновалась: а как там дети? Как прошёл «её» радиоэфир? Господи, а ведь сегодня ещё и чёртова премия! Хотелось рвануть срочно в Москву и хоть чем-то помочь сражающейся с неотложными делами и обстоятельствами в её теле Светлане, но она не представляла себе — как и чем… Зато, слухов от их совместного появления точно будет потом выше крыши!       Усевшись на влажную от привычно моросящего дождя скамейку на набережной Фонтанки, Диана задумалась над сложившейся ситуацией. Если отбросить в сторону, что это банальный сон — он ведь не мог снится и ей, и Светке одновременно, как и тот факт, что с ума коллективно не сходят, то… Надо же было что-то срочно делать, чтобы вернуть всё и всех на свои места! Только вот, что?!       Как назло, ничего разумного в голову не приходило, как не покидало и ощущение, что о чём-то подобном она уже, вроде бы, где-то когда-то читала… Но где?!       Направившись в сторону кафешки, потому что дождь начал идти сильнее, Диана уселась в самый дальний угол, заказала кофе и уткнулась в телефон. Только и он не радовал. Это был смарт Светы!       Осознав это, Диана замерла в панике. А если она сейчас залезет в переписку, это будет мерзко, да? Сердце трепыхалось в горле, отчаянно, хоть одним глазком, хотелось подсмотреть, чем, вернее, кем теперь живёт Светка и только неимоверным усилием воли ей удалось заставить себя не лезть в личные письма. Единственное, что она успела заметить, это совершенно немыслимое количество сообщений от Эллы…       Загрузив инет, Диана принялась блуждать по просторам всемирной паутины. Светкин, то есть её эфир на радио стремительно набирал лайки и просмотры. Бегло проглядев его, Диана выдохнула. Пожалуй, это было круто, да. Но больше всего её всё-таки поразил внешний вид. Света выглядела шикарно! То есть, не Света… В очередной раз выматеревшись сквозь зубы, Диана рассматривала свои фотки и едва ли не впервые за долгое время они не вызывали отторжения.       Официант принёс кофе. Сделав глоток, Диана, к своему удивлению, осталась вполне довольна его качеством. Ещё глоток, новая ссылка и…       Какие-то непонятные коричневатые страницы. Взгляд упал на название, и Арбенину осенило. Да! Именно на этом сайте она как-то давным давно читала рассказы про так называемых попаданцев и всегда откровенно смеялась с неуёмной фантазии этих чудо-авторов. Сейчас по спине вдруг прокатился противный озноб, смеяться мигом расхотелось. Поборов искушение почитать опусы про себя любимую, Диана судорожно принялась искать нужные ей фанфики и желательно не слишком огромные. Сайт послушно открыл ей целый список подобных работ. Диана углубилась в чтение…       Часа через два и немереное количество выпитых чашек кофе, Арбенина пришла к неутешительному выводу. По мнению этих писак-фантазёров, вернуть всё на свои места можно было только одним способом, и Светке, в виду присутствия в её жизни этой Эллы, он, наверняка, ооочень сильно не понравится!

***

      Уложив Марту и Артёма спать, уставшая за суетный день Светлана направилась в ванную принять перед сном душ. Галина Анисимовна, слава Богу, укатила домой, и теперь Свету в доме Дианы ничего особенно не напрягало.       Кинув телефон на стиралку, Сурганова неспешно стащила одежду, шагнула в душевую кабину и, включив воду, зависла перед огромным, ещё пока только слегка запотевшим зеркалом, поймав вдруг себя на нелепой мысли — а когда она ещё голую Динку увидит-то?       Правильно, скорее всего, никогда. Было очень непривычно не лицезреть своего отражения, но прямо сейчас это не пугало. Взгляд задержался на худом лице с острыми скулами. Светлана вздохнула. Динь совсем дошла в последнее время. Шея с этими её жуткими волками…       Сурганова медленно подняла руку и дотронулась до тату. Тело тут же будто прострелило разрядом тока. Светлана удивлённо ахнула. Что-то она не помнила таких невероятных ощущений, когда касалась сама себя…       Ладонь мягко заскользила вниз, тело ответило мелкой дрожью, спина сама по себе прогнулась, когда рука сомкнулась на груди. С губ слетел стон. Светлана, не отдавая себя отчёта, подняла вторую руку и слегка помассировала грудь. Дыхание мгновенно сбилось, воздух наполнялся паром, в самом низу живота заныло. Соски затвердели и требовательно впились в ладони. Сжав их между пальцами, Света негромко вскрикнула и снова протяжно застонала. Она не понимала, как это работает, но заморачиваться сейчас совсем не хотела. Невероятно приятные ощущения накрывали с головой, не оставляя разуму шанса.       Горячая вода приятно покалывала уже распаренное тело, грудь будто потяжелела, соски набухли и ныли, требуя чего-то более жёсткого, да и весь организм настойчиво требовал разрядки…       Одна рука скользнула по непривычно гладкому животу и нырнула между ног. Под ладонью запульсировало. Коленки тут же подкосились. Стоять больше не было сил. Съехав по стене вниз, Светлана снова вернула руку туда, где всё пылало и горело. Ритмичные движения лишали остатков разума, срывая с губ всё более откровенные стоны…       Бравурная мелодия входящего звонка оказалась сродни ушата ледяной воды. Сурганова открыла веки и несколько секунд тупо хлопала глазами, не в силах осознать, чего от неё хотят в такой момент?!       — Да… — хрипло выдохнула Светлана в трубку.       — С… Светааа… — протянула Диана. — А… Эм… Ты ч-чего там делаешь?       — Динь, ты это… не вовремя… — отмахнулась Сурганова. — Я тебе перезвоню… попозже…       — Стой! Суррганова!       — Ну что? — скривилась Света. — Занята я, отстань!       — Чем, интересно?! Там вода у тебя льётся, ты в душе? — допытывалась Диана, отчего-то мгновенно напрягаясь, будто Светка была рядом.       — Ну вода, и что? Да, я моюсь… Ещё есть вопросы? — Светлана совершенно откровенно старалась закончить побыстрее разговор и продолжить то, от чего её так грубо оторвали.       — Моешься? Как это? — захлопала глазами Арбенина. — Эй! Сурганова! Это моё, блять, тело! Ну-ка прекрати его лапать там! Ты слышишь?!       — Слышу, слышу, — хмыкнув, откликнулась Света. — Не прекращу. Ему нравится, не мешай нам…       — Чего? Что значит, «не мешай»?! И кому это «нам?» — опешила Диана, выпучив глаза и вдруг осознав, что ей отчего-то стало жарко и воздуха в груди будто не хватает.       — Нам это мне и твоему телу, Дин, чего непонятного? — усмехнулась Сурганова. — У меня, то есть у тебя… Ой, блин! Короче, живот болит от того, что ты названиваешь, ясно?       — Светкааа! — протянула Диана, вдруг ойкнув и зашипев от резкой боли в животе. Свернувшись в клубок, она рявкнула в трубку: — Блять! Немедленно прекрати, Света! А то…       — Что «а то»? — захихикала Светлана. — Лучше расслабься и… Давай это… вместе, а?       — Ты совсем спятила?!       — Нет, — уговаривала Сурганова. — Ну давай. Элла укатила на симпозиум, она не вломится, не бойся. Тебе никто не помешает. Расслабься и… поласкай себя… Давай, девочка, смелее, ну!       Диана молчала, тяжело дыша. Почему-то не было сил ни сопротивляться, ни просто положить трубку. Рука, будто против её воли, сжала грудь сквозь тонкую ночную сорочку. Лёгкий полустон слетел с губ…       — Сними её, мешает, — тут же раздалось из смартфона. — Поставь на громкую связь и раздевайся, я тебя жду, давай же!       Арбенина сглотнула комок в горле и подчинилась. Противиться не хотелось. Ночная сорочка скользнула с плеч вниз. Прохладный ветерок тут же загулял по коже. Ладони скользили по телу, заставляя его выгибаться. Диана ахнула от ощущений. Ей казалось, что это Светкины руки, а не её…       Прикрыв веки, Дина сильно сжала нывшую грудь и не удержалась от стона. Ладонь спустилась ниже, застопорившись о шрамы на животе.       — Не бойся, Динька, они давно не болят… — донеслось до ушей. Светка будто видела каждое её движение! — Давай, смелее, ну!       Рука Дианы оказалась между ног. С губ слетел протяжный стон, слившись со Светиным. Она перестала думать о том, что они делают, и как это выглядит со стороны. Мир исчез для неё. Осталось только тело Светы под её руками и где-то там, в Москве, её собственное — бесцеремонно изучаемое Сургановой…       Бред, сумасшествие, абсурд — ей стало всё равно в тот момент. Тело плавилось и горело огнём, прикосновения рук возносили куда-то к небесам, уши беспрестанно ловили рваные выдохи и стоны — свои, её…       Оглушительный оргазм, кажется, скрутил их почти одновременно…       Тяжело дыша, Диана лежала на кровати, раскинув руки. Мыслей не было, ничего не было, ничего не хотелось…       — М-да, — долетел до ушей голос с нотками смешинок. — Почти девять лет прожить с тобой бок о бок, перетрахаться вдоль и поперёк и только сейчас обнаружить ещё аж целых три эрогенные зоны! Вот ты жук, Диан Сергевна!       Арбенина замерла, а потом стремительно покраснела, резко перевернувшись и рявкнув в трубку:       — Блять… Суррганова! Немедленно убери руки от меня, ты слышишь?! — в ответ раздался задорный беззаботный смех.        — Не ругайся, — откликнулась противная Светка. — Уже не трогаю, успокойся. Хотя, знаешь, не могу тебе обещать, что не продолжу свои эм… исследования ночью…       — Сурррганова!       Смартфон ответил Диане тишиной. Светлана благоразумно сбросила вызов.

***

      Следующим утром Светлану разбудил тёршийся мордочкой о её лицо, доверчиво мурчавший Мишка, а в спальню Дианы ураганом вломились Марта с Артёмом.       Диана выдохнула. Сон! Господи, это был просто очередной дурацкий сон!       — Мам, а мам, — позвал Тёмка. — А сегодня будут оладушки?       — А после завтрака ты найдёшь мне книжку со стихами Цветаевой, которую обещала вчера вечером? — поинтересовалась Марта.       Арбенина в ужасе застыла. Печь оладушки она и близко не умела, да и Марте не обещала, вроде бы, никаких книжек, да ещё со стихами, да ещё и Цветаевой!       В голове противно зашумело, стало трудно дышать.       — Ребят, оладушки в другой раз и книжка подождёт. Я вам скалодром уже давно обещала, помните? — отвлекла она своих киндеров.       Часа полтора спустя Мартемки вовсю покоряли неприступные «скалы», а Диана не находила себе места, уже раз в сотый то доставая, то убирая телефон. Когда аппарат вдруг завибрировал у неё в руке, она едва не подпрыгнула от радости.       — Да, — выдохнула она в трубку. — Салют!       — Дин, я тут подумала, — осторожно проговорила Сурганова. — А как мы с тобой будем спустя столько лет петь вместе, а? Ты не думаешь, что надо бы… Ну… Порепетировать?       — Думаю! — выпалила Диана. — Обязательно надо. И прямо в ближайшее время! Ты когда сможешь приехать? Или, может, я к тебе?.. — забрасывала вопросами Диана, блаженно улыбаясь.       Порепетировать им нужно было просто обязательно! Можно сказать — жизненно необходимо! Ну и заодно Диане не терпелось попутно выяснить, что это ещё за «аж целых три эрогенных зоны» нашла у неё Светка…