Late Night Urges

Зайдя в квартиру и услышав шум воды из душа, Кёнсу довольно усмехнулся. Бросив на комод сумку, в которой лежали, дожидаясь своего часа, dvd-диски, он начал возиться с новой камерой. Она снимала видео с разрешением 1080 HD, и у нее было достаточно памяти, чтобы снимать видео в течение нескольких дней. Он все еще не был уверен, как им лучше было это все организовать: попросить кого-то снимать их или просто использовать штатив. Он вытащил телефон и уставился на экран, обдумывая, кто бы идеально подошёл на эту роль. Если их будет снимать кто-то другой, тогда им не будет мешаться в руках камера, и они смогут свободнее двигаться, меняя позы, место для секса, и в определенные моменты их смогут снять крупным планом. Но это значит, что появится человек, который будет знать о том, что они снимают домашнее порно. Если они просто воспользуются штативом, то им придется все время оставаться на одном месте, но с другой стороны, не будет вторжения в их сексуальную жизнь. И вдруг Кёнсу осенило, что один из них может держать камеру по время всего процесса, и к тому же видео от первого лица, наверняка, будет очень интересно посмотреть. Плюс, он всегда хотел узнать, каким его видит Чонин во время секса, и это была отличная возможность, чтобы, наконец, удовлетворить своё любопытство. Решено. Он включил запись и начал повествование. – Сегодня суббота, 23 марта, Чонин сейчас в душе, и я собираюсь сделать ему сюрприз. Он толкнул дверь в ванную как раз в тот момент, когда Чонин выключил воду и собирался уже выходить. – Ну, разве он не умопомрачительно сексуален сейчас? Весь такой мокрый и голый. – С кем ты разговариваешь? – рассмеялся Чонин, убирая камеру от своего паха. – Я говорю с будущими нами, которые это смотрят, - ответил Кёнсу и повернул камеру на себя. – Вот так я выгляжу сейчас, но через несколько часов у меня будет совершенно затраханный вид. Затем Су снова развернул камеру на Чонина. – А он будет совсем без сил. – Я уже без сил, так что сделаем это позже. Чонин выхватил камеру из рук Кёнсу и выключил ее. – Малыш, зачем ты потратил столько денег на камеру? – недовольно вздохнув, он повернулся к Кёнсу и осуждающе посмотрел на него. Тот обиженно надулся и забрал камеру. – Потому что я хочу увидеть каждую деталь, – вновь включив ее, он продолжил начатое. – Чонин просто пошутил, мы займемся этим прямо сейчас. Кёнсу подался вперед и притянул Чонина к себе, глубоко и властно целуя. – Или завтра я снова буду дразнить его, пока он будет на работе, – жарко выдохнул он ему в губы, когда они разорвали поцелуй. Чонин сузил глаза, но не стал спорить и последовал за ним в спальню. Солнце уже зашло, и комната погрузилась в вечерний полумрак, поэтому камера автоматически переключилась в режим ночного видения. Кёнсу сел на край кровати и передал камеру Чонину. – Мы будем снимать от первого лица, поэтому тебе придется держать её. – Все время? Что если я захочу воспользоваться обеими руками? – нахмурился Чонин, при этом следя за тем, чтобы заснять, как Кёнсу снимает с себя одежду. – Почему не утром, когда я смогу лучше тебя видеть? Кёнсу пристально посмотрел на него, но так ничего не ответив, опустился перед ним на колени. Он начал осыпать легкими поцелуями подтянутый живот, спускаясь все ниже, чувствительно прикусывая местами кожу, а потом проводя горячим языком по оставшимся от зубов следам, и в перерывах между поцелуями выдыхал: – Потому что...я хочу...прямо сейчас... – не пропустив ни один сантиметр манящего тела, не забыв при этом приласкать языком ямку пупка, он наконец добрался до той части, которая сейчас интересовала его больше всего. Положив руки на бедра Чонина и почти впиваясь в них пальцами, он слегка лизнул головку его члена. Когда он поднял глаза и, вместо затуманенного желанием взгляда младшего, встретился с объективом камеры, его губы растянулись в лукавой улыбке. Чонину обязательно понравится это видео. Уж он-то постарается. Чонин судорожно сглотнул, когда Кёнсу обхватил тонкими пальцами его твердеющую плоть, нарочито медленно водя ими по всей длине. Он застыл в предвкушении того, что сейчас его член накроют пухлые губы, вбирая во влажный горячий плен, но, похоже, Кёнсу не собирался так скоро приступать к делу и хотел еще немного его подразнить. Убедившись, что камера все еще направлена на него, он провел языком вдоль ствола, втягивая в рот нежную кожу у основания, и начал ласкать рукой мошонку. С губ Чонина сорвался прерывистый выдох, и он закрыл глаза, чувствуя, как его член буквально ноет от этой сладкой пытки. Черт возьми, почему среди всего разнообразия добрых и милых парней ему достался такой развратный бесенок? Не отрывая озорного, с поволокой похоти, взгляда от камеры, Кёнсу чмокнул кончик уже эрегированного члена и взял его в рот. Лениво пройдясь языком по головке, он чуть надавил им на узкую щель, собирая проступившие капли смазки. Отстранившись на секунду и совсем непристойно причмокнув губами, он собственнически погладил упругие бедра Чонина, перед тем как сжать их пальцами. Плотно прижав язык в затвердевшему стволу, Кёнсу прошелся им от самого основания до кончика. Дразняще покружившись вокруг головки языком, он обхватил ее губами и вобрал напряженную плоть наполовину в рот. Хриплые стоны Чонина только раззадорили его, побуждая взять уже всю длину. Его рука потянулась к собственному изнывающему от недостатка внимания члену, но сверху раздалось недовольное хныканье, поэтому Кёнсу пришлось вернуть руки на место. Он продолжил вожделенно посасывать слегка подрагивающую плоть, помогая себе пальцами и поглаживая яички. Чонин вцепился в темные волосы, жадно впитывая ласки своего парня, и в скором времени кончил. Кёнсу не спешил выпускать дрожащий член изо рта, с каким-то безумным удовольствием проглатывая сперму. После того как мягкий язык вылизал до чиста обмякший член, Чонин потянул Кёнсу за собой к кровати и незамедлительно толкнул на нее. Передав ему камеру, он уселся между раздвинутых ног и кинул на Кёнсу лукавый взгляд из-под полуопущенных ресниц. В его голове уже назрел план того, как он будет мучить своего парня всю сегодняшнюю ночь. И он собирался привести его в действие прямо сейчас. Начать с мягких поцелуев по соблазнительной шее. Чуть прикусить бархатистую кожу и вырвать судорожный вздох. Довольно улыбнувшись, запустить в соблазнительное ушко язык и почувствовать, как беззащитно дрожит всем телом его парень. Затем мучительно медленно проложить языком мокрую дорожку от основания шеи до груди, намеренно игнорируя соски, вылизывая обжигающие кожу узоры. Услышав сдавленное, почти жалобное хныканье, Чонин все же прикусил твердую горошину соска, перекатывая его между зубами и языком. Проделав то же самое со вторым напряженным бугорком, он продолжил свой путь к животу, бормоча что-то неразборчивое. Его горячее дыхание, шелестевшее по коже, посылало сотни мурашек по телу Кёнсу. Спускаясь все ниже, поглаживая руками часто вздымающийся живот, он достиг уже донельзя возбужденного члена, но вместо того, чтобы прикоснуться к нему, провокационно облизнулся и, раздвинув упругие ягодицы, безжалостно прильнул языком ко входу. – Блядь, – хрипло застонал Кёнсу. Он еле удержал камеру в руках, когда Чонин начал делать ему римминг. Чувство того, как влажный язык увлеченно дразнит напряженное колечко мышц, мягко надавливая, но не проникая внутрь, просто сводило с ума. И без того прерывистое дыхание Кёнсу окончательно сбилось под этими восхитительными ласками. Он начал неосознанно раскрываться навстречу умелому языку и, выпустив все-таки камеру из дрожащих рук, вцепился пальцами в простыни, словно это как-то могло утихомирить пронзившую его волну наслаждения. Когда горячий язык неожиданно скользнул внутрь, раздвигая мягкие стенки ануса, Кёнсу просто задохнулся. – Ах! Он почувствовал, как по члену предательски потекли капельки смазки. Увидев такую бурную реакцию, Чонин рассмеялся. И от его смеха, отдавшемся вибрацией по всему телу, Кёнсу пробила сладкая дрожь. Он чуть ли не до боли выгнул спину, буквально тая от захлестнувших его с головой ощущений. Где-то на задворках сознания вспомнив о камере, он кое-как взял ее трясущимися руками. В последний раз проведя по влажной дырочке языком, Чонин перевел свое внимание к уже сочащемуся от смазки члену. Он не стал сдерживаться и сразу взял на всю длину, одновременно скользнув рукой к чувствительному отверстию и протолкнув в него два пальца. Аккуратно раздвигая их, он начал медленно растягивать тугое колечко мыщц, в то же время двигая головой вверх-вниз по члену, ощущая, как тот приятно и возбуждающе пульсирует под языком. Кёнсу выгибался под ним, громко постанывая от охватившего его двойного сокрушительного наслаждения. Чонин почувствовал, как снова тяжелеет внизу живота, и потянувшись за лубрикантом, который они всегда держали под подушкой, обильно смазал им собственный член. Устроившись между ног Кёнсу, он начал входить в него, медленно, растягивая для обоих эту невыносимую смесь из мучительного удовольствия и сладкой пытки. Вновь позабыв о камере, Кёнсу позволил ей выскользнуть из рук и яростно вцепился ногтями в спину Чонина. Последний втянул нежную кожу на шее, оставляя яркий багровый засос, и схватив камеру, положил ее на тумбочку. Подхватив под колени ноги Кёнсу, он завел их еще дальше за голову, заставляя сильнее раскрыться, и начал грубо брать его сильными, глубокими толчками. Сейчас тот должен был в полной мере вкусить свое наказание за все те мучения, которым подверг его сегодня на работе. Чонин низко зарычал, жестко вколачиваясь в Кёнсу быстрыми движениями, чувствуя, как гладкие стенки плотно обхватили его член. Старший схватил его за волосы и потянул на себя, засовывая в его рот язык и жадно скользя им внутри. Он успел лишь тихо вскрикнуть, когда Чонин увеличил скорость, переходя на совсем дикий темп, трахая задыхающегося под ним Кёнсу до исступления. Из головы разом вышибло все связные мысли. Единственное, что имело значение в это мгновение – потрясающее чувство заполненности, от которого было настолько хорошо, что хотелось рыдать. Кёнсу уже больше не мог сдерживать всхлипов, чувствуя приближающуюся разрядку. Заполнившие комнату стоны стали только громче, когда Чонин особенно резко и глубоко вошел в старшего, беспощадно пройдясь по простате, и изголовье кровати стукнулось о стену. Кёнсу чувствовал, как сжимает собой ствол Чонина, как собственный член мучительно трется между телами, вызывая сладкую дрожь по всему телу. Это было слишком много, и он был готов кончить с минуты на минуту. Внезапно Чонин вышел из него и, перевернув на живот, пару раз звонко шлепнул по ягодицам, отчего Кёнсу издал жалобный писк. Раздвинув их шире, он протолкнул язык в уже растянутый анус. Судорожный выдох, сорвавшийся с губ его парня, дал понять, что тот совсем не ожидал, что он снова начнет вылизывать его. Чонин обожал это делать. Именно в такие моменты он чувствовал фруктовую сладость лубриканта и естественный, опьяняющий вкус Кёнсу. Тот посмотрел на него через плечо, пытаясь разглядеть младшего сквозь пелену возбуждения, а потом полностью развернулся. Ему было просто необходимо вновь почувствовать в себе твердый горячий член, поэтому подползя к Чонину на коленях и усевшись ему на бедра, он приставил к своему отверстию его напряженную плоть и начал медленно насаживаться на нее. Наконец, приняв в себя всю длину, он крепко прижался к твердой груди Чонина и, провёдя языком по линии подбородка, жадно впился в его губы. В этом поцелуе не было ничего сладкого или нежного – только чистая похоть. Его тело жаждало, молило о прикосновениях Чонина, и ему все было мало. Они начали двигаться в удобном для обоих темпе. Их учащенные дыхания слились в одно, воздух наполнился терпким запахом секса и пота. Чонин помогал Кёнсу, вскидывая вверх бедрами, чтобы старший мог глубже принять его в себя. Громкие стоны, звонкие шлепки тел друг о друга отражались от стен, и все начало казаться словно в замедленной съемке. Кёнсу толкнул Чонина на спину, так что голова того оказалась на подушках, и продолжил двигаться, теряя голову от того, насколько ярко ощущал каждый сантиметр плоти, плавно скользящей внутри. Слегка прикусив нижнюю губу Чонина, он приподнялся, так что в нём остался лишь кончик члена, а затем резко подался вниз на всю длину. Почувствовав, как внутри него начала пульсировать горячая плоть, Кёнсу понял, что его парень уже приближается к разрядке. Чонин не мог оторвать восхищенного взгляда от Кёнсу. Видеть, как маленькая, гибкая фигурка его парня поднимается и опускается в нарастающем темпе, как его собственный член то показывается, то исчезает в податливом теле – было просто до невозможного возбуждающе. Он положил руки на талию старшего и почти безжалостно насадил того на свою горящую эрекцию, заставляя его чуть ли не взвизгнуть от удивления, а секундой позже жалобно застонать и кончить ему на живот, задрожав всем телом. Сильно выгнувшись в спине, Кёнсу подставил руки назад как опору и продолжил скользить по члену младшего. Его собственный начал снова твердеть, и он протянул руку, чтобы погладить себя. Запрокинув голову в экстазе, Кёнсу протяжно застонал. Он знал, что они оба приближаются к разрядке. Чонин слегка привстал и, прижавшись лбом ко лбу Кёнсу, поменял их местами, подминая старшего под себя. Оказавшись снова сверху, он начал с новой силой вбиваться в горячую тесноту, словно никак не мог насытиться желанным телом. Чонин был уже на грани, и, когда Кёнсу сжался сильнее вокруг него, этого оказалось достаточно, чтобы привести их обоих к окончательной развязке. Он бурно кончил, чувствуя накрывший его оглушительный оргазм, и с восторженным выдохом излился в Кёнсу. Обессиленно навалившись на него, он прижался к старшему всем телом. Истощенные, потные, но невероятно довольные, они, обнявшись, лежали на кровати. Чонин искоса взглянул на камеру и фыркнул. – Кажется, нам придется попробовать снова? Кёнсу все еще тяжело дышал. – Да, только в этот раз нужно, чтобы кто-то нас снимал. Чонин уткнулся ему в шею. – Определенно, – он протянул руку к камере и остановил запись. Обвив руками своего парня, Чонин прикрыл глаза. – Как насчет завтра? Кёнсу покачал головой. – У меня завтра будет все болеть, – он протолкнул свои ноги между ногами Чонина и прижался к его телу. – Разве что, я буду трахать тебя? – Как хочешь, – просто пожал плечами тот и зевнул. Кёнсу сверкнул довольной улыбкой и запечатлел невесомый поцелуй на его груди. – Отлично, тогда договорились на завтра. У него уже был на примете подходящий человек, которого можно было попросить об этом. Честно говоря, я думала, что никогда его не закончу XD В то время, как Каюшка с упоением имел Кёнсу в 3й части, она имела мозг мне - долго и безжалостно XDD В любом случае, если во время прочтения вы хоть немного возбудились - считаю свою задачу выполненной)) Ну, и как вы поняли ожидается продолжение - дубль второй >:DD Автор только начала снова приступать за свои работы (спустя месяц), так что я не уверена, сколько ждать)) *поэтому перевод повисит в завершенных* А пока, было бы интересно узнать, кого вы думаете позовет Кёнсу?)) Или кого бы вы хотели видеть в роли оператора? >:DD И ради Бога, такие же засранцы, как и я, которые уже знают, кто это будет и (примерно) как это будет, не спойлерите только; ок, пупсики? >:33