Права и обязанности попаданки

ГЛАВА 7

      Подозрения подтвердились воскресным утром. Я собиралась лишь заскочить в библиотеку за очередной книгой по зельеваренью, а вместо этого надолго застряла между стеллажами, увлёкшись муками выбора. Там ко мне и подошёл Снейп. — Лили, — хмуро, глядя куда-то в сторону, заговорил он. — Я всё обдумал. — И? — буркнула я, совершенно не понимая, как себя вести.       Ситуация до безумия напоминала сценку из сопливых сериалов, которые так любила моя соседка по комнате в той, прошлой жизни. Мне же всегда казалось, что в жизни такого не бывает. И вот, поди ж ты, воплотилось… Да ещё со мной в одной из главных ролей. — Ты выбрала Люпина. Я понял и не буду тебе надоедать, пока не научусь тебя защищать. — От кого защищать, Снейп?! — как всегда в непонятной ситуации, я моментально обозлилась. — Мы в самом защищённом месте Британии! И тут найдётся, кому меня защищать, если это вдруг потребуется! — Я всё сказал, — так же холодно и твердо отозвался он. — Я тебе докажу!       Снейп резко развернулся на каблуках, взметнув полами слишком короткой для его роста потёртой мантии, и зашагал прочь. А я осталась стоять, тупо хлопая глазами ему вслед: «Хрена себе, Нюньчик… И как это он собрался что-то доказывать?..» — Лили?       Я подскочила от неожиданности, разворачиваясь буквально в прыжке: «Кому тут ещё не сидится в гостиной?! Нет, надо срочно учить Обливиэйт! Достали любители подслушивать чужие тайны!»       Всё это я успела подумать за ту долю секунды, пока поворачивалась, но, к счастью, у стеллажа стоял всего лишь Люпин. — Извини, что напугал, — повинился он. — Я хотел взять книги для эссе по астрономии, а тут… — Он, правда, тебя видел? — тихо спросила я первое, что пришло в голову. Мысли никак не желали отпустить Снейпа и его непонятные доказательства. — Джеймс говорит, что да. Сириус не очень удачно пошутил. Заметил, что Снейп следит за мной, и сказал, что все тайны прячет Драчливая ива. Ну, а Снейп не замедлил туда притащиться… Я его не видел, он явился в момент трансформации. А это не самые приятные мгновенья в моей жизни, — юношу передёрнуло от болезненных воспоминаний. — Слава Мерлину, что твоё зелье подействовало. Джеймс успел увести Северуса. Но и потом… Лили… Это какое-то чудо. Я просто лежал. И ждал, пока луна пойдёт на убыль. Никакого бешенства, никакой жажды крови… Лили, я впервые с тех пор, как превратился в чудовище, мог контролировать свою сущность!       Восторг, смешанный с застарелой болью, на его лице заставил меня поёжиться. «Как мало ему надо, чтобы почувствовать себя счастливым. Всего лишь избавиться от страха кому-нибудь навредить… А ведь это чёртово зелье уже год, как существует! Куда же ты смотрел, такой добрый и всё понимающий дедушка Дамблдор? Почему не облегчил участь одного из твоих почитателей?! Старый интриган!» — Лили? — прервал сеанс риторики Римус. — Но то, что сказал Снейп, это же неправда? — Ты про наши с тобой отношения? — осторожно уточнила я, лихорадочно соображая, что говорить. Одного идиота я уже натолкнула на какие-то бредовые идеи неосторожным словом, и повторять эту ошибку не собиралась. — Ну, да… — Люпин мучительно покраснел. — Ты очень хорошая девушка. Я тебе очень благодарен… И я тебя люблю. Очень! Но как… Э… — Как друга? — подсказала я, старательно не пуская в голос калейдоскоп эмоций, в котором любви, так испугавшей бедолагу Лунатика, не было и в помине. — Ну, да… И, если ты… Э… — он снова сбился и умолк. — Рим, — с мальчишеской улыбкой, я двинула кулаком ему в плечо. — Ты мой лучший друг. Не более. Но и не менее. — Ну, раз так, — с заметным облегчением улыбнулся он, — то пошли, покажу тебе финт Вольских, которым Монтгомери на прошлом ЗоТИ вышиб у тебя палочку. — Пошли, — кивнула я.       Дружеская дуэль избавила меня от остатков мигрени. Чуть позже к нам присоединился и Питер. Мы здорово повеселились и в Большой зал на обед ввалились в обнимку, хохоча во всё горло. Но смех застрял где-то на полпути, заставив меня раскашляться. Я увидела Снейпа, о чём-то сосредоточено рассказывающего Эйвери. Неужели нарушил клятву?! Да быть того не может! Оба синхронно поднялись и направились к выходу. — Народ, я ненадолго отойду. — Мы с тобой! — тут же подскочил уже присевший к столу Питер. — Не-е, — улыбнулась я. — Там вам делать нечего. Разве что, ты соскучился по плаксе Миртл. — О, нет, — покрасневший Пит плюхнулся обратно.       Я выскочила из Большого зала, как ошпаренная кошка, и успела увидеть, что искомая парочка слизеринцев поворачивает за угол. Фак! Я побежала быстрее, огибая спешащих на обед школяров: «Да, что же это такое?! Хоть разорвись! Только отвернёшься, что-нибудь да случится. И обязательно пакостное!» Почему я была так уверена, что беседа Снейпа с Эйвери обязательно из серии моих личных неприятностей, мне было непонятно. Но я неслась, как на пожар, будто взбесившийся петух подгонял меня острым клювом.       Кое-как привести безумные мысли в подобие порядка мне удалось только у дверей заброшенного класса, куда, как я успела заметить, свернули Снейп и Эйвери. Я остановилась у двери и, подавив иррациональное желание распахнуть створку с ноги, прислушалась. Разумеется, я не услышала ни звука: заглушающие заклинания были известны не только мне, и слизеринцы не забыли навесить что-то из этой области на створку.       Глухо выругавшись, я прислонилась к стене. Вот он, мой косяк. Вообразив себе невесть что, Снейп отправился «становиться мужчиной». И выбрал самый идиотский, с моей точки зрения, путь. Уж мне-то, поттероманке со стажем, фамилия Эйвери была хорошо знакома. Ну, что, Ленка? Продемонстрируем грифиндорффскую прямолинейность, храбрость и беспардонность? Или всё-таки слизеринскую изворотливость, предусмотрительность и хитрость? Сплюнув, я поняла, что уже само наличие подобных размышлений — прямое указание на то, что Леночка Попова, в отличие от Лили Эванс, уж точно не попала бы на факультет храбрецов.       И на факультет умников — тоже. Иначе давно бы сообразила, что, кроме защиты от лишних ушей, на дверь заброшенного класса повесили ещё и что-то от длинных носов. Проще говоря, створка распахнулась минут через пять. — Твоя знакомая, Снейп, не понимает, что благородные люди в определённые моменты жизни ценят уединение, — процедил Эйвери, выходя и даже не глядя в мою сторону. — Поговорим позже. — Как мило. Интересно, зачем благородным людям уединяться в пустующих классах? — прошипела я прежде, чем успела подумать. — Ах, да… Кровь-то голубая…       Снейп вспыхнул до корней волос. А вот Эйвери мой грязный намёк не уловил и так же гордо удалился по коридору. — Лили, — заикаясь, проговорил будущий Ужас подземелий, в данный момент никак этот самый «Ужас» не напоминающий. — Ты же не думаешь, что мы с… — А что я должна думать? — фыркнула я, втолкнув парня обратно в комнату. — Тишина, никто не потревожит, романтика… — Лили! — Снейп побагровел. — Что? — ангельским тоном отозвалась я. — Ах, прости, я же — маглорожденная, откуда мне знать, какие традиции скрывают за стенами меноров древнейшие и благороднейшие… То-то у них наблюдается вечная недостача наследников… — Лили!!! Это не то, что ты подумала!       «Ха… Один-один. Он тоже сказал эту идиотскую фразу», — мысленно усмехнулась я. — Не то?.. — наивности в моём голосе резко поубавилось. — А что я должна была подумать? Уж не то ли, что человек, которого я пять лет называла другом, решил присоединиться к ублюдкам, которые таких, как я, иначе, чем «грязнокровка», не называют? Я, может быть, и дура, Снейп, но не настолько!       Он глупо хлопал глазами, похоже, окончательно потеряв связь с реальностью. Что ж, надеюсь, мне удалось поставить эти мозги на место. — Хотя, — контрольный в затылок, чтоб уж наверняка, — какие только идиотские мысли порой не приходят в головы людям? Например, недавно один мой знакомый вообразил, что я встречаюсь с Римусом. Бедный Пушистик чуть инфаркт не заработал от таких предположений. — Так ты… Ты не встречаешься с Люпином?! — Я так и не поняла, чего у него на лице было больше, радости или удивления. — Нет, конечно. А ты не собирался присоединяться к зарвавшимся любителям Тёмных искусств! Так ведь? — Н-не собирался…       «Бинго!»

***

      Уже поздно вечером, лёжа в своей постели, я пыталась решить, правильно ли поступила. Получалось, что так или иначе, а я дала парню надежду, оснований для которой не было от слова «совсем». Мне, как и раньше, не нравился Северус Снейп. Не нравилась его манера вцепиться мёртвой хваткой, смотреть злым ревнивым взглядом на любого, кто появится рядом со мной. Из памяти Эванс я вытянула уйму моментов, когда он позорно хныкал вместо того, чтобы что-то делать.       Мне, бывшей детдомовке, было непонятно, почему он терпит агрессивного алкаша отца и мамашу, так явно забившую на сына, почему не сбежит из неприветливой развалюхи в тупике Прядильщиков. А эта его манера, чуть что, плакать. Хотя, в последние годы он позволял себе всякие слёзы-сопли только наедине с Лили, как подсказывала её память. Но от перемены мест слагаемых сумма, как известно, не меняется: у меня не было ни малейшего желания служить жилеткой великовозрастному нюне.       В конце концов, извертевшись под одеялом, как уж на сковородке, я решила, что ничего не обещала Нюньчику, но никаких интрижек, в отличие от моей предшественницы, не планирую. Следовательно, присматривать за ним до конца учёбы, не давая вляпаться в неприятности, вроде ПСового дерьма — смогу. А уж после школы я за него не ответчица.       «И, всё-таки, — подумала я, уже засыпая, — глазищи у него реально классные…»