Ты ужасен

***

      По пути домой в моей голове прокручивались его слова и действия до этого. Что он хотел этим сказать? И «поговорим потом»? Что это значит? Он хочет втереться мне в доверие, чтобы потом ранить, как это делали другие?       Неужели я заслужил такое?       Эти мысли не покидали меня всю дорогу до дома. Наконец по приходу домой, я захотел отвлечся от всего этого дерьма и просто сел делать домашку. Это помогло. Целый час я не вспоминал об этом, но пришло время снова вспомнить. И я вспомнил. Не только то, что случилось со мной за день, но и прошлое. Это гадкое прошлое, о котором я ненавижу говорить. Начальные классы. Повсюду волны насмешек и унижения. «Вокруг одни отбросы» — проносилось в моей голове день за днём. «Сколько можно?», «Когда это всё прекратиться?», «Как же я всех ненавижу», «Как же я ненавижу своё уродливое лицо!». После всего этого я стал ненавидеть себя за всё — за каждый промах, за каждую небольшую ошибку, за каждое неправильно сказанное слово. Ночами я плакал. Выплёскивал свою боль. Я страдал, так же как и сейчас. Так больно. Но я нашёл способ прекратить все эти истерики без повода. Лезвие. Мне становилось легче. «Я это заслужил», «Так будет лучше» — думал я. Мне стало легче. Это хоть на мгновение заглушало боль в сердце, голоса в голове. Я мог вздохнуть со спокойствием. «Никаких больше слёз, может мне и больно, но это легче терпеть, чем душевные страдания». В глубине души я знал, что всё это не правильно. Но уже слишком поздно. Голоса в голове утихали, когда я причинял себе вред. Они говорили, что я никто, что мне нет места в этом мире. Я был с ними согласен, но не всегда. Множество шрамов покрывало моё тело, как будто я был доской для нарезки продуктов. Некоторые шрамы были маленькими, некоторые большими, некоторые почти зажили и не были видны, а некоторые были глубокими и их очертания были видны даже из далека. Я не выдержал и расплакался. Я кричал. Громко. Как только мог. Снова. Паника. Отчаяние. Боль. Это продолжалось недолго и я просто без сил упал на пол. Гизмо. Он зашёл в мою комнату и стал тереться мордочкой о моё лицо. Я невольно улыбнулся. Хоть кто-то меня любит. Я погладил кота и пошёл смывать с себя «остатки своей печали».

END POV Салли

POV Автор

      Закончив умываться, Сал решил перекусить. Подойдя к холодильнику протезник глянул на миску Гизмо. Пустая. — Нужно покормить тебя, дружок — Сказал Салли, смотря на кота, суетившегося рядом с пустой миской. Насыпав корма, Фишер принялся за готовку обеда для себя.

***

      Перекусив, голубоволосый решил прогуляться и заодно спокойно обдумать случившееся с ним сегодня. За время прибывания дома, погода немного испортилась. Поднялся ветер. Похоладало. Заметив это, Сал накинул кофту. Надев свои синие кеды, Фишер вышел из дома и направился прямиком к лифту.

***

      Во время вчерашней прогулки, Сал нашёл прекрасное место для размышлений и отдыха. За апартаментами было большое дерево. Оно одиноко стояло на холме. «Такое же одинокое как я, хах» — подумал про себя Салли.       Подойдя к месту назначения, протезник присел под дерево, достал из кармана телефон и наушники. Воткнув их в телефон, парень включил рандомную композицию из плейлиста и просто смотрел в никуда, размышляя и иногда отвлекаясь на что-то. Сал слушал что попало, ну или то, что нравилось. У него не было особых предпочтений в музыке. То, что расслабляло или звучало красиво, попадало в аудиозаписи голубоволосого паренька.       Проходили минуты. Часы размышлений. Ничего не приходило в голову. Однако было кое-что: «Он просто издевается».       Сал тяжело вздохнул. Поднявшись со своего, Фишер ни с чем пошёл домой.       На часах было около 5-ти. Глава семейства — Генри Фишер, ещё не явился домой. Видимо, его снова задержали на работе. Ему тоже нелегко приходиться. Подумав об этом, протезник снова тяжело вдохнул. Он решил провести остаток свободного времени за фильмами и соц.сетями.

***

12 часов ночи... — Думаю, пора на боковую. — Зевнув, Сал снял с себя свитер, джинсы порваные на месте колен и натянул майку, которая была немного ему великовата. Не забыв снять своё «второе лицо», голубоволосый лёг в кровать и медленно погрузился в сон.

Во сне

      Сал проснулся. Но не у себя в кровати, а в тёмном помещении, в котором было неестественно темно. Эта тьма отличалась от той, когда ты просто закрываешь глаза, это было что-то другое. — Сал! — Послышался знакомый голос. — Пр…у, п…м.ги мне…       Голос был неразборчив. Было сложно понять что происходит и кто с ним говорит. — Кто вы? — Немного испуганно сказал Фишер. — По…г.и, ум.л…ю. — Голос стал более неразборчивым, это ещё больше напугало Сала. — Я… Я не понимаю вас. — По.м…и       Салли всё ещё стоял как вкопаный и не знал что делать. — Помоги! — Голос стал до жути отчётливым и пугающим, но Сал понял, что это голос его матери. — Мам.? Мама! Где ты?! — Фишер вскочил и побежал не зная куда. — Уже… поздно… — Голос слышался позади Сала.       По его спине пробижал холодок, а тело покрылось мурашками. — Ты убийца. Посмотри, что ты наделал. Посмотри, что стало со мной.       Салли как по команде обернулся, не осознавая этого.       Перед ним стояло нечто, до жути похожее на его мать. Её лицо было в крови, глаза светились и были неестественно широко открыты. Кровь с её лица капала на землю. Кровотечение усилилось. Ручьи крови стекали по её телу.       И вдруг её неестественно огромный рот расплылся в страшной улыбке. — Теперь ты понимаешь, что ты сотворил со мной?! — Немного жуткий голос матери Фишера, изменился на голос какого-то чудовища.       Сал закричал.       И проснулся.       Его лицо было в холодном поту. «Почему этот кошмар был таким реалистичным?» — Пронеслось в голове Сала. Отдышавшись, протезник попытался уснуть, но не смог. В такие моменты, голубоволосый просто садился на подоконник и пытался прийти в себя. Но не в этот раз. Ему захотелось немного «выпустить всю грусть и печаль». Обычно он это делал через лезвие, но сейчас ему просто хотелось тихо поплакать в уголке.       Такое было впервые, если не считать прошлое.       Слёзы сами просились наружу и через секунду Сал сидел на краю кровати и тихо всхлипывал.

***

      Утром Фишер чувствовал спокойствие. Однако его лицо этого не выражало. Глаза были красные, как у наркомана после ночи в обнимку с дозой. Но после утренних процедур его лицо, а точнее глаза были в более менее нормальном состоянии.       Сложив рюкзак и прикончив завтрак, Салли вышел из дома и направился в «любимую» школу.

***

      По приходу в класс, на Сала было обращено множество неодобрительных взглядов. По классу пронеслась волна смешков. Все начали перешёптываться.       Присев на своё место, Фишер подготовился к уроку и стал пялиться в окно, в ожидании начала урока. Но ему помешали. В голову протезника прелетела свёрнутая бумажка. От этого тот вздрогнул и почесал место в которое попала бумажка, попутно оглядывая класс в поисках того, кто мог это сделать. Вздохнув, Сал развернул бумажку. На ней было написано: "Пидор"       Фишер раздражённо скомкал бумажку и кинул куда-то на пол. «Как же они меня достали» — Эй пидрила.       Сал посмотрел в сторону тогоч кто помешал ему размышлять. Перед ним стоял блондин, довольно высокого роста с фонарём под глазом. Фишер сразу узнал этого парня — это Трэвис. — Слышал, ты у нас знаменитость. Салли-уродец, верно? — Блондин ухмыльнулся. — Очень смешно. Слушай, у меня нет на это времени, поэтому скажу прямо: свали в туман. — Кто-то у нас храбреца из себя строит. Никто не любит белых и пушистых Са-а-али-кромсали. — Никто не любит банальных задир, Трэ-э-эвис. — Передразнил Трэвиса, Салли. — Ты... Да пошёл ты. — Парень злостно зыркунл на протезника и вернулся за свою парту.       Прозвенел звонок. Через пару минут пришла учительница и стала объяснять новый материал.       Этот день не обошёлся без обзывательств, унижения и бумажек с различными оскорблениями. Сал просто наплевал на это и уставший пошёл домой.       Но его остановили у выхода школы. Фишер ожидал очередного «плохого парня», но это был Ларри.

POV Салли

— Нам нужно поговорить. — Патлатый схватил меня на запястье и повёл за школу. — Это что — так важно?! — Да.       По приходу туда, Ларри немного забеспокоился, как будто за нами кто-то следил. — Так и будем стоять здесь или ты скажешь хоть что-то? — Я был немного раздражён, поэтому мой голос звучал немного угрожающе. — Ладно, ладно, перейдём к делу. Я хотел извиниться за вчерашнее. Мне правда очень жаль. — Я тебя давно простил, но с чего вдруг ты стал так… Мягок? — Мне было немного неловко. — Вчера, когда я увидел твоё лицо и то, как ты плачешь… Во мне проснулась совесть и мне хотелось пожелеть тебя… Я знаю звучит странно, но… Это так. И я ещё хотел спросить… — Ларри немного замялся. — Может, будем друзьями?       Я невольно вспомнил своё детство. Все так говорили. А потом издевались. Я почувствовал, как эмоции взяли вверх надо мной... И я начал плакать. — Прошу… Перестань. Хватит издеваться надо мной. Я просто хочу жить нормально. Как все. Пожалуйста, хватит подшучивать надо мной. — Я говорил это неосознанно. — С-Сал? Прошу н-не плачь. Я и не думал шутить над тобой. П-прости я… Я просто… — Последнюю фразу он недоговорил и просто подошёл ко мне и обнял.       И я вспомнил маму, как она обнимала меня, когда мне было старшно или грустно.       Слова Ларри не были похожи на ложь. Либо он говорит правду, либо он просто хорошо притворяется.

Я… люблю или ненавижу?

Продолжение следует…