Формалиновая хлябь

      Если раньше подобные выходки Лизы Даню смешили, и парень относился к ним, как к своеобразному вниманию от подруги, то сейчас он находился в замешательстве, целенаправленно ведя курс к кровати, дабы наконец уложить горячее тело на постель и избавиться от своего душного свитшота. Кашин был уверен в том, что избегать близкого контакта с непредсказуемой особой, которая норовила вот так вот невзначай разместить русую голову на массивном плече, обязательно уткнувшись носом в голый участок мужской шеи, будет попроще. Только вот он не учёл вариант, при котором истории общих приятелей в Инстаграме появляются также систематично, как и раньше, а тем более никто не отменял пьяные выходки Неред, которая в один нескучный вечер танцевала с Юрой, из-за чего Кашин предпочёл находиться поодаль от неё, боясь попасть в поле её зрения; а спустя неделю со спокойной совестью целовала подружку в щеку, игриво улыбаясь на камеру.       Даня был уверен в том, что такие действия русоволосой являются полнейшей импровизацией — никогда не знаешь, когда она захочет покрепче обнять очередного товарища или же травить в большой компании пошлые шутки, значение которых знают только они двое, обязательно стреляя болотно-карими глазками в оппонента. Сначала такой прилив энергии от ранее находящейся в собственноручно выстроенной клетке против чужого внимания Лизы казался ему обычным — рано или поздно должно было случиться прощание Неред с непонятной, лично для него, меланхолией. Ей сейчас вот играть хочется, а Данила должен делать вид, будто фраза: «Да я вот недавно с Кашиным поебалась, так что нет у меня никакой интрижки с бывшей Суворова» — это очередная провокационная шутка для подписчиков и нереалистичная выдумка для друзей, не более. На деле ситуация обстояла хуже, и, кажется, беспокоило это только его.       Лиза раскрывалась всегда неожиданно, долго не пьянела, не обращала внимание весь вечер на друга, не имея ничего против сладостно-тягучего шёпота того, либо иного персонажа, решившего, что она тут же запрыгнет к нему на шею и закрепит за собой титул «Податливой блогерши», а потом резко охладевала к собеседнику, ища глазами рыжеволосого. Обычно в тандеме с новым знакомым никакой близости не случалось, русая только недовольно дула губки, не желая продолжать общение с пикапером, и бежала к своему самому верному другу, начиная издалека: рассказывала байки, притягательно смеялась, предлагала принести чего-нибудь выпить, а чуть позже, осушив пару стаканов пива с Кашиным за долгожданную встречу, снимала глупые видео на телефон, во время которых поглаживала щеку парня холодными пальчиками и целилась в Данин подбородок смазанным поцелуем, еле допрыгивая в силу своего роста.       Данила отнекивался, пытался придумать отмазку, выдавая всё новые и новые шутки по поводу данных файлов, о распространении которых не стоит переживать — подруга в здравом уме никогда не сольёт личное в сеть. Похожая цепочка с кое-какими дополнениями происходила до того момента, пока Неред в трезвом состоянии — одна бутылочка излюбленного напитка не играет никакой роли — подлетела к занятому беседой с Русланом тире именинником и как ни в чём не бывало промурлыкала ему на ухо свои сокровенные желания, связанные именно с ним. Вместо того, чтобы подслушивать, шатен тихо испарился, пропадая среди гостей, и лишь спустя минут тридцать, когда Кашину удалось обуть девушку и порыскать по квартире в поисках рюкзака Елизаветы, Тушенцов вернулся к ребятам, давая нравоучение другу довести русоволосую в целости и сохранности. Он не мог не измениться после расставания с Настей, поэтому дарил заботу и поддержку самым близким людям, компенсируя отсутствие красноволосой, а создание роликов послужило панацеей — становилось легче. Такой себе формалин: антисептический эффект для лечения инфекций. Чёртова драма.       Лиза прекрасно понимала некую общепринятую аксиому: парни хотят изменить девушку, спасти или трахнуть. Но её уже не изменить, да и в спасении она не очень нуждается.       Мало того, что девушка сбегает каждое утро после совместно проведённых с Данилой ночей, так ещё и умудряется прямо сейчас заставить его ныть от вожделения, хотя она ещё, по сути, ничего не сделала для того, чтобы Кашин проклинал реакцию своего тела, вот только мочку уха прикусила и языком вульгарно по шее провела, не забывая запускать крохотную ладошку под тёмный свитшот.       — Что же ты творишь, радость моя? — он укладывает подругу на двухспальную кровать, отстраняясь и невольно засматриваясь на то, как русая выгибает спину, отчего белая футболка с тигром задирается, открывая вид на впалый живот.       Сколько бы раз Лизка не шутила о набранном после снятия брекетов весе, голубоглазый вспоминал идеальное, по его мнению, тело и талию, которая хоть и не была безумно узкой, но Данила мог с лёгкостью обхватить её своими ладонями.       — Тебя хочу, — единственным источником света в спальне являлся свет Луны, выгодно подчёркивающий линию скул девушки, а также размеренно вздымающуюся грудь.       Пересохшие губы расплываются в привлекательной улыбке, что не может скрыть темнота в комнате, пока изящные руки с заметно выпирающими костяшками опускаются с изголовья кровати, скользя по шее, ключицам, груди, и стягивают светлую футболку, оставляя вещь на постели. На четвереньках Лиза аккуратно преодолевает дистанцию с Даней, стоящим у изножья мебели в изумлении от подобной соблазнительности. Она, не сводя сосредоточенного на парне взгляда, перемещает ладони на солнечное сплетение рыжеволосого, но когда понимает, что со своим миниатюрным ростом ей не удастся дотянуться до лица Кашина, встаёт на ноги, по-детски припрыгивая на матрасе.       — Целовать, — снимает с Данилы свитшот, задевая резинку его спортивок, отчего блогер резко сжимает пальцы на ногах, замирая на одном месте, — обнимать, — обвивает мужскую шею холодными руками, заставляя Даню вздрогнуть, — и ещё кое-что.       — Солнце, я, конечно, могу взять ремень, чтобы ты снова не имела доступа к моей спине, но вряд ли ты мечтаешь отвечать на бесчисленные вопросы наших друзей о твоих следах на запястьях, — концентрируется на эмоции безразличия, хотя мозг плавится, словно любимый молочный шоколад Неред, от самого вида белого лифа, вовсе не скрывающего бесстыдно торчащие соски. — Ты приводишь меня в полнейший ахуй своими похабными нашёптываниями и ведёшь себя, как мартовская кошка. Никулин тебя не ебёт что ли? — поражается своей наглости, ведь никогда не нарушал границы личной жизни подруги, тем более не интересовался столь интимными вещами, даже в шуточном ключе. — Лиз, ты хоть понимаешь, что после таких реплик и телодвижений ты не сможешь уйти отсюда нетронутой? — властно останавливает судорожные попытки пассии стянуть с себя футболку, даёт надежду на большее, чем обычный флирт, нежно и совсем невинно прикасаясь своими губами к девичьим и пресекая дальнейшие манипуляции Елизаветы в виде углубления поцелуя.       — Дань, — она повисла на шее Кашина и сцепила за его спиной тонкие щиколотки, разместив свою голову с растрёпанными янтарными волосами на мужском плече, — он не умеет, как ты.       — Сожалею, но секса по-пьяни у нас больше не будет, — хмыкает, прокручивая в голове услышанный комплимент, и старается подумать о чём-нибудь другом, только не о Лизе и кружеве, так выгодно подчёркивающем выпуклости.       Данила возвращает русую на смятую постель, но остановить разглядывание не может — они вдвоём находятся в его тёмной спальне, ничто и никто не может помешать ему видеть очертания знакомой фигуры, обладательница которой, между прочим, вовсе не против, чтобы друг изучал её тело не только зрительно.       Лиза цокает, правда, останавливаться не планировать. Как так? Она покинула компанию всё ещё не отошедшего от разрыва отношений со Шпагиной Руслана и вынудила Даню на опеку над собой, будто с малым ребёнком, потому что, видите ли, нравится ей только он, а этот упрямец не хочет взять то, что идёт прямо в его руки. Безусловно, девушка могла задержаться на затянувшемся мероприятии подольше, выбрать любого обладателя смазливой мордашки, околачивающегося рядом с ней несколько часов подряд, но рыжеволосый друг с невероятной синевой глаз всегда выигрывал среди парней, женщин — абсолютно среди всех.       Послушно выставляет вперёд руки, немного хрустя пальцами, и умоляюще смотрит на Кашина, хотя тот, скорее всего, не видит такого незабываемого взгляда особы, готовой на всё, даже на преграду для её рук в виде ремня. Даня издаёт смешок, больше походящий на истерический, убирает с лица Лизы волосы, заправляя пряди за ухо, и опускает её кисти. Она становится всё покладистее и покладистее, вот в прошлый раз была настроена против использования посторонних предметов, а сейчас мало того, что трезвая, так и запрещёнными методами промышляет — прекрасно ведь знает, что рыжеволосый не может себе позволить упустить такую возможность попытать удачу и в который раз понадеяться на утренний подъём вместе с Елизаветой.       Что хуже: Неред, вроде бы, попала в собственную ловушку, ибо абсолютно не понимает, как система дала сбой, а теперь она пытается держать Кашина поближе к себе, дабы не забыть аромат туалетной воды парня.

flashback

      Такая принципиальная, привередливая, протестующая против того, чтобы оставаться в квартире хозяина мероприятия или уединяться в отремонтированном туалете снятого для тематической вечеринки помещения — Даня знал её повадки наизусть, но во время очередных милостей Лиза умудрялась удивлять рыжеволосого ещё больше.       — Я не смогу тебя обнимать, развяжи! — командует она, заведомо зная, что с Кашиным подобные протесты не работают. Ему хватило жгучей боли в районе лопаток после прошедших сеансов общения.       — И царапать, — Данила переводит сосредоточенный взгляд с узла на раскрасневшуюся то ли от гнева, что её стремления показывать свои чувства явно не приветствуют, то ли от возбуждения. Он не может не улыбаться, глядя на доверие — пусть и не совсем полное — Лизы, которая каждое чёртово утро после приятного времяпровождения, превращается в Снежную Королеву и успевает выскользнуть с квартиры до пробуждения рыжего, невзирая на то, что квартира вообще-то её. «Прости, Вика попросила помочь с аппаратурой» — уже заезженная и подготовленная для таких случаев отговорка русоволосой.       — Дань, я буду слушаться, развяжи мне руки, чувствую себя актрисой в порнушном фильме.       — Так приятно видеть тебя такой, — приближается к тяжело дышащей подруге, намереваясь как следует помучить спутницу — крепкий узел позволяет ему такую прихоть. — Ну что, утром снова сбежишь?       — Сбегу, — девичьи щиколотки обвили мужские бёдра в надежде притянуть упрямца поближе — уж больно надолго затянулась прелюдия, до дрожи потёртых коленок Елизаветы.       — Как же я тебя ненавижу, — безо всяких нежностей парень обвивает запястья Неред пальцами татуированной руки, опираясь на её кисти, а другая ладонь слегка рассекает воздух, впечатываясь в нагую ягодицу девушки, дабы блогерша от неожиданности развела ноги, — вся такая бесчувственная для подписчиков, а когда, сука, — неприлично проводит шершавым языком по скуле, оставляя влажную дорожку — слегка дико, — понимаешь, что я рядом, так начинаешь провоцировать, обольстительница.       Русоволосая смеётся, смеётся до тех пор, пока отсутствие нужных для неё прикасаний к Кашину не отдаётся увеличением зрачков в шоколадно-болотных глазах, а бархатный Данин рык смешивается с хрипцой Лизиных стонов, из-за чего Неред жалеет о том, что её пальцы не могут покоиться на широкой спине.       А в ближайшее время Данила обязательно увидит историю в профиле Инстаграма подруги, на которой она будет громко смеяться с шутки Вики, демонстрируя при этом ярко выраженные следы на запястьях, не забывая шутить о распиаренной теме её отношений с Сашей Кэт. Кашин улыбнётся уголком губ и бросит взгляд на лежащий на полке шкафа ремень, когда-то прочно удерживающий кисти подруги. Ответит фотографией, на которой он театрально-хищно скалится на девушку и держит при этом кожаную вещицу, но должной отдачи от Лизы точно не дождётся, по крайней мере, до того, пока она трезвая.       От ощущения того, что какой-то человек управляет тобой, словно марионеткой, становится жутковато. Это касается их двоих, без исключений.

end flashback

      Дождался.       — Я хочу карту звёздного неба. Знаешь, такую огромную, на весь потолок, чтобы каждую ночь засыпать, глядя на неё, — создавая своеобразные фигурки своими и татуированными пальцами парня, она лежала на груди Данилы, который позволил себе расслабиться и открыто принять неистраченную нежность подруги, укладывая ту поближе к себе, — на эту красоту.       — Чтобы увидеть красоту, тебе необходимо всего-то подойти к зеркалу, — Кашин издаёт смешок, понимая, как по-пикаперски глупо звучала данная реплика, но сейчас смелости хватает только на завуалированный комплимент.       — Только если со мной рядом станет Данила Владимирович, — сравнивает размер Даниной ладошки со своей, сладко зевает, ведь нормально не спала несколько суток и намеревается вставать с кровати.       — Куда собралась?       — К Альфреду, — Лиза возвращает футболку на своё тело и хлопает по карманам штанов в надежде найти телефон. — Блять, я телефон у Руслана забыла.       — Он у Вики, не гони. Будешь спать здесь, располагайся, а я пока чай сделаю и трубу твою найду, — Кашин включает светильник, стоящий на прикроватной тумбочке, кидает смущённой от сего предложения подруге чистое полотенце и удаляется на кухню.       Закончив все манипуляции по подготовке к ночному чаепитию, блогер машинально заходит в небезызвестный Телеграм и читает диалог с девушкой не в силах скрыть довольную физиономию. Их сообщения — это нечто странное, наполненное двусмысленными репликами и личными фишечками, начиная с перекошенных мордах и заканчивая многозначительными упоминаниями воспоминаний.       Лизон♡       15:07 До сих пор следы не сошли, заебалась оправдываться и врать всем вокруг       15:07 А ещё заебалась видеть след от твоего укуса на своей груди

Данила Запиздухватулин Хорошо, что они не подозревают о поцелуях в шею и твоём сбитом дыхании 15:07 Мы тогда по-пьяни сидели в твоём падике, как подростки щекоча друг друга 15:08 Почему Лиза такая смелая только под синькой? 15:08

      Лизон♡       15:16 Мне нравится тебя обнимать, вот бы трезвой так попробовать :)       Данила закрывает диалог, набирает по памяти первые цифры номера Елизаветы и, пока идут гудки, заваривает зелёный чай, в своё время припасённый для дорогих и желанных гостей. С коридора, а если быть точнее, с рюкзака русоволосой, раздаётся знакомая песня, которую Лизе посоветовал Даня в минуты девичьего беспокойства. Кашин запускает пальцы в волосы, останавливает музыкальную пытку хитом Аффинажа, способным загнать его в ненужные мысли, и заканчивает звонок. Захватив пачку печенья, он аккуратно, стараясь не пролить ни капли горячей жидкости, заходит в свою спальню, видя, как девушка скрутилась на смятой постели и заняла совсем немного места на большой кровати.       Парень отпивает немного чая с кружки Лизы, оставляет лишний груз на рабочем столе и ложится рядом с Неред, которая, скорее всего, видит далеко не первый сон.       — Ты погружайся в меня, моё солнце, — нарушает тишину, нашёптывая одну из строчек, внезапно пришедшую в его мысли, накрывает одеялом голую щиколотку русой и прикрывает веки, мечтая улицезреть сего милого сонного солнышка завтра утром.