Помолчим

— Хочу тебя. Смотрю на тебя, и меня аж потряхивает от возбуждения. Смотрю на тебя и захлёбываюсь в чувствах. — Аня, я хочу тебя. Ты лежишь на кровати в полутора метрах от меня. Не улыбаешься — но и не хмуришься. Лежишь, смотришь на меня и молчишь. — Аня… Вру. Улыбаешься. Одними глазами улыбаешься. Дразнишься. Я не выдерживаю. В один рывок преодолеваю расстояние между нами и вцепляюсь в твою шею, не больно, но цепко стискиваю её пальцами. Ты инстинктивно приоткрываешь рот, но по-прежнему молчишь. — Чего ты добиваешься? — шиплю я тебе в ухо. Твой запах врывается в меня и практически разрывает на куски. Я сильнее сжимаю пальцы, склоняясь ещё ближе к твоему лицу. Ты обхватываешь моё запястье рукой. — Даша, завтра в школу, — тихо, но твёрдо говоришь ты. Я ни на йоту не верю этой твёрдости. — Тебе или мне? — насмешливо уточняю я, изо всех сил стараясь перевести дух и хоть немного успокоиться. — Нам обеим. Все попытки вдребезги, стоит мне внимательней всмотреться в твои глаза. — Плевать. Кажется, ты готова улыбнуться губами. Не успеваешь: я впиваюсь в твой очаровательный ротик требовательным поцелуем и одним движением оказываюсь сверху, подминая тебя под себя. Я не сразу закрываю глаза: смотрю, как это делаешь ты. Как смежаешь веки, подаёшься навстречу, выгибаешься подо мной, вытягивая шею и со всей страстью отвечая на поцелуй. Я разжимаю пальцы. Красных следов на твоей нежной коже уже не вижу: взгляд мутнеет, потребность видеть эту секунду, этот момент пропадает. Ты следуешь моему примеру: отпускаешь мою руку и змейкой скользишь по запястью к плечу, от плеча по спине и останавливаешься на ягодицах. Я чувствую, как вторая рука присоединяется к первой, и вот ты с силой прижимаешь меня к себе, практически доводя до агонии. Я с трудом разрываю поцелуй, с каждым мгновением становящийся всё более развязным, и внимательно гляжу на твоё лицо. Ты тяжело дышишь. Ты раскраснелась, и светлая чёлка изящными лучами спадает на твой лоб. Ты выглядишь так бессовестно соблазнительно, так отчаянно сексуально, что я прикусываю губу, чтобы остаться на расстоянии от твоей кожи. — Убери руки, — сорвавшимся голосом говорю я. Слушаешься. Убираешь. Подыгрываешь мне, подчиняешься, медленно поднимаешь руки и сводишь их вместе над головой. Я с такой силой сдавливаю твои запястья, что ты на мгновение морщишься. Будут синяки. Будешь прятать их под кофтой, чтобы ни администрация, ни ученики не заметили. — Где лента? — Под подушкой. Ухмыляешься уже в открытую. Жгучее желание оставить гораздо более яркий след на щеке — от пощёчины — царапает изнутри. — Не нарывайся. — Прости. Ты покорно опускаешь взгляд, и меня доводит это до белого каления. Я даже не прикусываю — кусаю твою губу, и ты слабо взвизгиваешь, не ожидая от меня такого напора. Я быстро вытаскиваю чёрную ленту и обвиваю ею твои руки, стягивая и завязывая её — накрепко и бантом. Твоё дыхание сбитое. Рваное. Твои глаза уже не смеются — желают. Горят чёрным пламенем, влекут меня — но покоряются. Ты действительно покоряешься; я схожу с ума. — Какого чёрта ты одета?.. Молчишь. Вопрос риторический — знаешь. Вопрос глупый — тебе всё равно. Ты пожираешь меня взглядом, точнее — я пожираю тебя: вот что видно в твоём взгляде. И тебе это нравится. Тебя это возбуждает. Губы, зубы и язык блуждают по твоему телу, руки освобождают тебя от ненужной ткани. Ты создаёшь музыкальное сопровождение: твои стоны раззадоривают, раздражают моё воображение и бог-знает-что-ещё делают. Твои запястья связаны, ноги призывно раздвинуты, и я делаю с тобой абсолютно всё, что в голову взбредёт. Ты кричишь от укусов и сладко поскуливаешь от ласк, извиваешься на простыни, запрокидываешь голову и одним только своим видом доводишь меня до трясучки. Я пытаюсь насытиться, вгрызаюсь в твою порочность, пью всё, что могу испить, ловлю каждое движение и переживаю миллионы концов света за эти бешеные минуты. Так мало-мало-мало-мало-много-много-мно…го… Damn! Восстановить дыхание — невозможно. Усмирить сумасшедшее биение сердца — подвигу подобно. Оторваться от горячего тела, от точно так же тяжело дышащего и разрываемого на части собственным часовым механизмом тела — немыслимо. Я едва доползаю до подушки и дрожащими пальцами развязываю ленту. На твоей коже остаются алые следы — я целую каждый миллиметр. Переплетаю наши пальцы. Без всяких сил кладу голову на твоё плечо. Ты гладишь мои волосы, перебираешь мягкие пряди. — У меня нет водолазок. — Ты ещё можешь думать! — Наденешь мою. — Она без горла. — Наденешь свитер. — Я его растяну. — Не выдумывай. Он просторный. — Он отличается от моей одежды по стилю. — Тогда щеголяй засосами и синяками перед учениками, учителями и администрацией. — Это твоя вина. — Нет, твоя. — Я тебя не кусала. — А хочешь? Ответом служит ощутимый укус в предплечье. Я вскрикиваю, но руку не одёргиваю. Отдышавшись, продолжаю: — А я надену твою чёрную кофту. — Она тебе велика. — Начхать. — Ты будешь выглядеть… странно. — Я буду выглядеть нормально. И мне нужно закрыть укус. — Твои блузки с длинным рукавом. — Они белые и просвечивают. — У тебя есть своя кофта. — Я надену твою. Чего ты споришь, прекрасная? Чего ты упёрлась?.. — Кто-нибудь поймёт, что это не твоя кофта и не мой свитер. — И решит, что мы вместе и поэтому поменялись одеждой? — Мы правда вместе, и ты предлагаешь поменяться одеждой. — Брось. В нашей школе нет никого, кто за один учебный день смог бы догадаться об этом. Я не глядя вытягиваю руку и на ощупь нахожу твой рот, зажимаю его и этим даю понять, что разговор окончен. Ты мягко сдвигаешь мою ладонь и целуешь меня в макушку. — Ты думаешь, что Вероника не заметит на тебе мою кофту? — Я думаю, что Вероника не будет внимательно меня рассматривать. К тому же ты могла бы и договориться со своей подругой. По крайней мере коллегам она в любом случае не побежит об этом рассказывать. Ты задумываешься. Я нежусь в твоих объятиях и не хочу думать абсолютно ни о чём. — Ладно, — в конце концов соглашаешься ты. — Но зачем тебе всё-таки моя кофта? У тебя ведь есть практически такая же! — Хочу, чтобы частичка тебя всегда была на моей коже и обнимала. Запах подойдёт. Ты не отвечаешь, только сильнее прижимаешь к себе. Слова нам сейчас не нужны.