Мой хулиган

1 сентября. Время: 8:50 утра

Рваный, можно сказать — приглушённый вздох, вырвался из не таких уж пухлых, но и не таких тонких губ брюнета, распространяясь еле слышным эхом по небольшой комнате, где находились всего два лучших друга детства. На данный момент друзья находились в школьной раздевалке совсем одни, ведь все остальные уже стояли по струнке смирно на физкультурной площадке, или возможно уже гоняли мяч по пыльному полю. Оба часто слышно дышали, обжигая друг другу кожу, и лишь эти вздохи окутывали помещение горячей атмосферой, что не давало лишний глоток прохладного воздуха, не смотря на то что форточка было слегка приоткрыта — пропуская лёгкий сквозняк. Растрёпанные и слегка мокрые волосы Гулда торчали во все стороны, по его лицу поползли вниз блестящие капельки, какие бывают на окнах во время дождя. Сам же Эдд негромко, но слышно хватал воздух ртом и пропускал с уст полувздохи, иногда шёпотом ругаясь и шипя, словно кот, которому наступили на хвост. Сзади шатена, прижимаясь к телу низкого, стоял рыжеволосый нарцисс, чьи руки прибывали ниже живота кололюбителя и не спеша, а бывало и резко, двигались в ритмичном движении «вверх-вниз», которые и являлись причиной этих вздохов и невнятной ругани. — Чёрт, Мэтт, — Еле слышно зарычал Гулд, втягивая свой живот, и вскоре за этим последовал очередной рваный вздох — и температура в кабинете неотвратимо повышается. — Потерпи, ещё чуть-чуть, — Промурчал голубоглазый на ушко своему другу, положив свой подбородок на его плечо, отчего последний медленно прикрыл свои глаза цветом его любимого напитка. Мэтт же предпочитал называть их цветом свежезаваренного зёрен кофеина. — Но я уже не могу-у, — Охая в выдохе брюнет, слегка покусывая нижнию губу, сводил слегка густые брови к переносице, после лениво добавляет, — Мэтт, блять… — Ну-ну, Эдд. Ты сам меня об этом попросил, — Светловолосый американец неожиданно опалил кожу Эдда своим внезапным лепетом на ухо, — Умей отвечать за свои слова. — Больше не буду, видимо, просить тебя о таком, — С запинанием выпалил брюнет, отчего Мэтт резко и грубо дёрнул занятой рукой вверх, — А-ах, фак. — Помолчи лучше, и позволь мне помочь тебе до конца, Эдд, — Как-то успокаивающие мягко произнеся имя Гулда, нарцисс тотчас вернулся к делу, отчего услышал невнятное ворчание со стороны кололюбителя, что вновь поджимал живот, напрягая мышцы. И словно всё вернулось к началу. Самолюб пытался делать всё, чтобы Эдд перестал извиваться, охать и хныкать: прижимал низкорослого парня к себе на столько близко, что они могли почувствовать жар своих тел, и шептал что-то утешительное, буд-то успокаивая ребёнка перед приёмом к стоматологу. Хотя что там, Эдд при одном упоминание этих врачей прятался под одеяло, словно ребёнок укрывшись от ночной и страшной бабайки. — М-мэтт — Шшш, я же предупреждал. Парней удивило их везение в том, что за всё время в раздевалку чудесным образом никто так и не зашёл, даже физрук, что должен был заметить отсутствие двух американцев.  — Блять, Мэттью, я больше не могу терпеть! — Гулд уже окончательно повысив тонн, краем глаза не по-доброму зыркнул на вышеупомянутого. — А нехера было такое брюхо отращивать, идиот! — Беззлобы обозвав своего приятеля, Харгривс вновь потянул собачку брюк Эдда вниз и сразу же вверх, но ширинка ни в какую не хотела застёгиваться, — Ну хотя бы штаны на размер больше бери, — Шутливо отметил голубоглазый, шлёпнув по пузу товарища. — А вот не надо сейчас винить в этом мою Колу, я ещё спортсмен в самом рассвете сил! А это! —Темнокудрый положил свою руку на не большой, выпирающий из брюк, живот, и гордо заявил — Доказательства того, что я не такой уж и дрыщ как ты! — Кто дрыщ? Это я то дрыщ? Ну всё Эдд! Тебе «Мир смерть»! *, — Обладатель небесных глаз стал резво и хаотично пробегать пальцами по талии, рёбрам и в особенности по животу брюнета — щекоча негодяя. — Ва-а! Спасите, насилуют! — Захохотал низкий парень отталкивая чужие руки — и пытаясь хоть как-то защититься от внезапной «атаки», — А я же ещё так молод! — Хей, вы долго ещё тут будете торчать? Нам игроков не хватает, — Послышалось где-то в районе дверного проема, отчего два парня замерли в позе ложки** и синхронно повернули головы на голос, которым обладал никто иной как их третий друг — Томас. — Упс, я походу не вовремя — Нет-нет! Мы уже всё! — Первым придя в себя, воскликнул Эдд, убирая с себя руки нарцисса и отстраняясь от него на приличное расстояние. — А мне всё же кажется, что только начиналось, — Черноглазый хмыкнул, кивнув на не застёгнутую ширинку на нижней части одежды Эдда, который запылал то ли от смущения, то ли от накипающий злости. — Не-не, в отличие от тебя, я не отдаю прекрасного себя кому-либо, — Мэттью приблизил к своему лицу зеркало, которое всё это время было неизвестно где, и по-дружески приобнял за плечи кареглазого, на что последний в свою очередь взглянул на самолюба и мягко улыбнулся. — Эх, а пора уже. А то дядюшка Том так мечтает о внуках. — Пошёл вон! — Крикнули два американца, попутно швырая чьи-то вещи в хохочущего алкоголика, что уже скрылся по ту сторону деревянной двери. Начало нового учебного года в старой доброй школе под номером «старшая школа №131» ничем не отличалось от других предыдущих. Всё такие же бледно бежевые стены, в которые не впервые могли врезаться бегущие в столовую на перегонки ребята. Тот же бетонный пол, на котором после мытья можно грохнуться и переломать себе все конечности, но всё же это не сломит твой дух и ты доползёшь до мед кабинета, где добренькая медсестра, которой уже за сорок, на твои жалобы о том, что у тебя всё болит, спросит: «А позавтракал ли ты, сыночек?». Если твоим ответом будет «Да», то тебя благополучно отправят пить чай. Так же ничем не отличались и учителя, хотя с каждым годом их нервные клетки заметно убывают. «Этот год будет таким же» — Так думали все. Все, кроме одного, чья жизнь кардинально изменилась. Переезд в другую страну, новый дом, новая школа, чужие люди — всё это было конечно не в новинку. Торд привык. Привык везде наводить свои порядки, заставляя играть по своим правилам. — Рогатик! Ты же мне поможешь с задачей по физике? — Довольно высокая фигура, примерно ростом метр семьдесят пять, нависала над иностранцем и приземлилась свою пятую точку на парту парня. — Слезь, — Пропустив слова наглой девицы, норвежец так же не отрывал свои глаза с учебника. — Да ладно тебе, я же лёгкая! — Всё также радостно вскрикивала обладательница третьего размера, всё сильнее наклоняясь к «рогатику» — Конечно, аж стол под тобой прогнулся, — Ответил Торд, удостоив девушку взглядом. — Ну я же пушинка! — Ага, из бетона. — Какой же ты холодный! — Брюнетка поджала пухлые губки, на которых было около десяти слоёв блестящей помады, и тут же вновь своим радостным голоском добавила, — Ну ты же мне поможешь, да? Вот за такой картиной наблюдал пепельноволосый в течение десяти минут. Ему не было скучно, нет. Ну просто как не обратить на это внимание, если этот «Нахальный рогатик» плюс «Малявка» решил пригреть себе местечко на парте впереди него? В этом конечно не было ничего удивительного, но почему парень имея такой небольшой рост решил сесть на третью парту? Почему именно перед ним? А руки то всё хотят потрогать эти неизведанно стоящие рожки, но Тома только передёргивалo от таких мыслей. — Да отстань ты от меня, сумасшедшая! — Иностранец, даже нельзя было сказать что вскрикнул — громко пискнул, когда высокая особа стала приближаться всё ближе и ближе, — Не подходи! — Рогатик, ну ты же мой единственный спаситель! — Девушка бросилась на парня со своими объятиями, чуть ли не вжимая новенького в свою грудь, отчего тот с начало побледнел, после посинели от нехватки кислорода. Норвежцу оставалось только ждать либо спасения, либо мучительной смерти.

Том Риджуэлл

От забавной картины меня отвлёк невнятное шептание где-то за спиной, но я давно уже знал кому он принадлежит, и что эти три пары глаз с самого начала не по-доброму сверлящие ту карту, что они явно не считали милой, предпринимали что-то против новичка. — Проследить. Загнать в угол. Отпиздить. Ясно? — Эдуардо — можно было сказать, вожак этой троицы. Не самый разумный, но дебилизма и настойчивости в нём хоть отбавляй. Я уже молчу про его эгоизм. С Эддом у них не самые тёплые отношения. — А почему мы просто не испинаем его? — Джон — человек с длинным языком, но единственный нормальный из троих по отношению к другим. Во всём хочет подражать их «главаря», за что частенько получает за это по голове. До сих пор удивляюсь тому, что этот парнишка с ними, хоть он и пытается найти менее кровавый способ разрешение проблемы. — До его головы не дойдёт, что мы помогаем ему исправить его поведение в хорошую сторону. Да и простыми пинками эту гниду не поставить на место. Хотя так не хочется пачкать свои ручки об эту дрянь, — Марк — Мэтт два, хотя характер у него больше на Эдуарда похож. Так же пользуется своей привлекательностью, но такого напыщенного индюка надо бы ещё поискать. Чуть ли с Мэттом глотки друг другу не грызут, но в драки не лезут. Два нарцисса же. Брови невольно сошлись на переносице, а зубы неприятно заскрипели от соприкосновения друг с другом. Я едва знаю этого рогатого, а уже хочу спасти от грядущий взбучки. И чего это я так злюсь? — Хей, Томас. Тебя тут три приятные дамы ждут, — Оповестил меня Мэттью, отрывая меня от мысли о защите задницы мелкого. — А? Скажи, что меня нет! — Запоздало сообразив, я заметил три невысокие фигуры рядом с нарциссом. — Поздно, — Видимо мы с Мэттом одинаково мыслим. Лишь иногда. Когда он не тупит. Вздохнув, я улыбнулся трём пришедшим школьницам, что были меня младше на два-три года, если мерить по росту, вообще бы их спутал с пятиклашками с достаточно развитым телосложением. Все были одеты в практически одинаковую одежду, отчего можно было бы подумать, что трое являются сестрами, или же давними подругами. — Добрый день, молодые дамы. Что же привело таких милых девиц к такой скромной персоне как я? — Зеркальная улыбка, прямая осанка и немного джентльменского поведения — путь к завоеванию симпатии человека. И не только. — Томас! — Как в один голос завизжали девушки, переведя своё внимание с Мэтта на меня. — Ну зачем же так индивидуально? Просто Том. Но для вас могу быть и Томми, — Романтические слова, взгляд полный нежности и немного игривой заинтересованности — обещание на отличную ночь. И чтоб Мэтт закатил глаза, но без какой-либо злобы, а лишь с улыбкой на лице — Так мы это, — Эти трое уже потекли, как мороженое в самый пик жары, — Мы хотели тебя позвать на сегодняшнюю… — Но шатенке закончить свои слова не дали, ведь виной тому был резкий голос с нотками злобы и с знакомым тёплый акцент, что на данный момент хлестнул холодом не хуже пронзительного взгляда металлических глаз. — Прочь с дороги, — Хоть тонн этого норвежца был спокоен, от него всё так же исходила неистовая ненависть ко всему, что двигается. Даже если не двигается — подвинет, и так же будет ненавидеть. — Хей-хей, всё нормально. Ты бы просто мог попросить, и мы бы отошли в сторону… — Мэтт захотел загладить начинавший конфликт, но на этом его перебили. — Захлопнись, я тебя и не спрашивал, — Враждебная дерзость, неслыханная наглость и очень даже много грубости в разговорной речи — дала трещины в моей добродетельности. Поэтому пришлось влезть: — Торд, давай не будем ссориться и… — Ларссон — Что? — Торд Ларссон. Я тебя поправил. Будь благодарен, — От его слов даже Мэттью, простите за выражение, охренел. Мы бы приняли всё это в шутку, но иностранец не унимался, — Я не разрешал кому-либо из вас, называть меня просто по имени. Неудивительно, что тут находятся такие отбросы общества как вы. — Да как ты смеешь?! — Моё терпение просто уже дало сбой в программе, но Харгривс вовремя меня остановил, схватив за плечо крепкой рукой и давольно встревоженным голосом сказал: — Том, не надо! Эдд и Мэтт — единственные кто мог меня остановить от желания переломать неприятелю все кости, а то потом проблемы настигнут не только меня. Я и так на гране отчисления. Рядом стоящие девушки набрав воды в рот, наблюдали за ситуацией с глазами полными огромного женского любопытства. На них Торд лишь фыркнул и задрав нос, прошёл мимо нас, чуть ли не задевая меня плечом — и кидая на последок короткое: «Подкаблучники», скрылся за углом школьного коридора. Сволочь. — Э? Кто это был? — Подала голос шатенка из троицы школьниц, что рядом лицезрели всё произошедшее. — Странный какой. Вы его знаете? — Почти, — Меня во всю начинало трясти, а руки сжались в кулаки, показывая всю мою злость. Мэтт обеспокоенно бросил на меня взгляд, но ничего не сказал. — Эй, ребят. Что тут у вас? — Голос Гулда остудил мой пыл, ведь не стоит пока ему лишний раз нервничать и отчитывать нас за произошедшее, — Решили девушек совратить. Ай-ай-яй! И меня даже не позвали, вот вы какие! С появлением творца все почувствовали, как на душе стало намного легче, а тяжёлого напряжения будто и не было. — Но-но! Малышам ещё рано такое делать! — Решил поддержать позитив, Мэттью закинул свою руку ему за голову и потрепал по и так растрёпанным локонам. — Кто тут ещё малыш?! — Завопил Эдд и стал несильно бить друга в грудную клетку, а тот лишь залился громким смехом, как и рядом стоящие девятиклассницы. Атмосфера наладилась, и вскоре звонкий смех прервал не менее громкий звонок. И всё же… Видимо всё же нужно будет спасать зад этого малявки. Только уже от меня. Ну держись Торд Ларссон, я тебя такую сладкую жизнь устрою. Что аж диабет себя заработаешь!